Чтение онлайн

— Можно я заберу эту кепку себе?

— Нет, — раздалось из соседней комнаты.

— У тебя, должно быть, их десятки. И ты не подаришь мне одну?

— Я не чувствую себя щедрым прямо сейчас.

— Ясно.

Она неохотно сняла флисовую куртку и выскользнула из кроссовок, но осталась в бейсболке.

— Я раздеваюсь.

— Давай, приступай.

В голосе Тада не чувствовалось восторга.

Оливия представила красивое нижнее белье, спрятанное у нее в чемодане, и взглянула на простые спортивные трусы, которые надела с уродливым спортивным бюстгальтером телесного цвета. О чем она только думала? Что на минутку заскочит в спортзал по-быстрому перепихнуться?

Поскольку прошлой ночью она спала едва ли три часа, еще повезло, что на ней вообще было нижнее белье.

— Признавайся, — сказал Тад с другой стороны двери. — Ты девственница, да? Это что ли твой глубоко хранимый темный секрет, и именно поэтому ты бежишь от страха?

— Я не девственница и никуда не убегаю. Просто я не сильна в переменах, ты ведь знаешь, что это все испортит. После Рэйчел ты вроде как мой второй лучший друг.

— Именно то, что не хочет слышать изголодавшийся по сексу мужчина.

— Ты прав. Я веду себя глупо.

Оливия сняла часы и положила их на полку в ванной, за ними кольцо с ядом, египетские браслеты и, наконец, бейсболку со «Звездами».

Потом распустила волосы и сделала еще один глубокий вдох. Она собиралась это сделать. Собиралась забыть, что влюбилась в него: просто будет наслаждаться. Это касалось ее тела, а не сердца. Она повернула ручку. Тад сидел на полу за дверью, прислонившись спиной к стене, и выглядел скучающим.

— Извини, — заявил он, — но я потерял интерес.

— Прискорбно.

Оливия села, скрестив ноги, на пол рядом с ним. Он согнул ногу в колене и оперся на него локтем.

— Вот по всем причинам у нас с тобой никогда не может быть серьезных долгосрочных отношений.

— Давай, выкладывай свои непристойности.

— Ты полностью посвящаешь себя своей карьере.

— Воистину.

— В мире оперы солнце восходит и садится для тебя.

— Небольшое преувеличение, но продолжай.

— Ты основной игрок. Суперзвезда.

— Спасибо.

— А я человек, который устал играть во втором составе.

— Это понятно.

— Я не создан для того, чтобы держать твою сумочку, пока ты будешь раздавать автографы.

— Даже представить трудно.

— Или подавать тебе бутылку с водой, когда ты уходишь со сцены.

— Эти пластиковые бутылки с водой небезопасны для окружающей среды, но я тебя понимаю.

— В заключение...

— Есть еще заключение?

— В общем, ты основной игрок, Лив. И мне никакой радости бегать за тобой, играя запасного.

— Итак, ты хочешь сказать...?

— У нас не может быть с тобой серьезных отношений.

Оливия вскинула голову.

— Ты согласен? Мы обречены?

— Полностью.

— Фантастика!

Она оседлала его, уперлась коленями по обеим сторонам мощных бедер и поцеловала от души. Долгим, глубоким поцелуем. Поцелуем, который не имел ничего общего с любовью, только с потребностью. Поцелуй изменился, стал более голодным. Тад засунул руки ей под свитер и стал нащупывать застежку лифчика.

Которой не оказалось. Потому что... бюстгальтер был спортивным.

Тад попытался с ним бороться.

Оливия поднялась на ноги.

— Только ради тебя.

Она схватила его за руки и потянула. Уперев ладони ему в грудь, потащила к кровати, толкнула на нее и отбросила в сторону его туфли. Отступив назад, Оливия подарила ему самую соблазнительную улыбку Далилы и стянула свитер через голову. Пришло время поиграть. Выкинуть все мысли из головы. Чтобы ее чувства не выплеснулись наружу. Только наслаждаться.

Возможно, она и стеснялась своего скучного нижнего белья, но, похоже, Тада оно ничуть не смущало — этого великолепного мужчину с криптонитово-зелеными глазами и невероятным телом. Он прислонился к куче подушек на кровати, чтобы наблюдать за ней. Оливия целую вечность расстегивала молнию на брюках и стягивала их с бедер. Потом медленно наклонилась, открывая прекрасный вид на свое декольте, когда переступила через брюки.

Простой бюстгальтер. Удобные трусики. Она сцепила руки за головой, провела пальцами по волосам и подняла их, позволив скользнуть по ее рукам и запястьям, все время испепеляя Тада глазами.

— Ты... просто... убиваешь... меня, — произнес он охрипшим голосом.

Ее голос струился как жидкий дым.

— Наслаждайся своей смертью.

Вот она, игра в соблазнительницу. Это то, что Оливия творила на сцене. Кармен. Далила. Сумасшедшая, сексуальная леди Макбет. Ее тело давало представление так, как его обучили, но давало представление исключительно для Тада — этого силача, который пребывал в ее власти, точно так же, как Далила околдовала Самсона.

Оливия двигала бедрами, играла волосами и размышляла, как бы пограциознее, пособлазнительнее снять спортивный лифчик через голову, не нарушив при этом настроения.

Дилемма для любой женщины, а ведь Оливия не была любой женщиной.

Поэтому отвернулась от Тада и подняла нижнюю резинку на грудь, чтобы та не зацепилась в ответственный момент. Потом грациозно скрестила руки. Поворот, рывок большими пальцами, решительно и без каких-либо видимых усилий... И внезапно уродливая вещица оказалась у нее над головой. Оливия помахала тряпочкой на кончиках пальцев и уронила на пол.

Она позволила Таду окинуть взглядом свою спину, выступающие позвонки. И засунула большие пальцы сзади за резинку трусов. Поиграла немного, дразня, как будто собиралась снять их, только чтобы убрать пальцы и оставить все на месте.

С кровати донесся тихий стон. Медленно, все еще в трусиках, Оливия повернулась к Таду лицом, обнажая грудь перед его взглядом. Полуприкрытые глаза, приоткрытые губы, — портрет полностью одетого, полностью возбужденного мужчины.

Оливия улыбнулась.

«Ты, любовь моя, может, и мастер поджаривать на решетке, но я, я-то La Belle Tornade».

Она снова потянулась к волосам, вытянув тело, подчеркнув грудь. Упиваясь своей силой. Пока Тад неожиданно не выдал самую необыкновенную просьбу.