Когда-то я была злодейкой
Шрифт:
Фактически, за прошедшие годы с момента его ухода из дома после памятного избиения Дамбой, парень с новой семьей Иджили виделся лишь однажды, когда, тайком от Лизы, слетал на материн день рождения.
Встреча оказалась нерадостной для обоих. В квартиру, где теперь жили мать, отчим и двое их детей, Мерген не попал, потому что маленькие сводные братья ему просто не открыли дверь, сказав, что не знают его, а родителей дома нет.
Мерген поспрашивал у соседей, выяснил, что мать ушла в магазин, и дождался ее на улице. Иждиля, постаревшая, какая-то поникшая и тусклая, долго плакала, сидя с ним на скамейке рядом с детской площадкой у дома, просила прощения у повзрослевшего сына, говорила, что живет хорошо, но потребовала больше не приезжать и не лезть в ЕЁ семью…Вот прямо так.
Тётя Таня, к которой он буквально приполз, придавленный новостями, извинялась перед парнем, винила себя, что не досмотрела когда-то и позволила Иджиле «замутить» с этим «святым чертом», утешала молодого человека и предложила последовать словам матери.
– Не рви себе сердце, сынок, не вини себя и её прости. Слабая она баба, ведомая…Но раз живет, значит, её все устраивает. Им должны новую квартиру дать, побольше, за твоей пропиской я прослежу, не волнуйся. Пацаны мелкие неплохие, хоть и зашуганные малость, да и Иджиля не цветёт… Однако, сама постелила – самой и спать. Езжай к Лизке, живите дружно, а там как бог даст – посоветовала маленькая дворничиха, похлопав расстроенного парня по плечу.
Лиза, когда, наконец, узнала (после свадьбы уже) о произошедшем, порывалась поехать, разобраться, навалять…Но Хантер резко пресек её поползновения, обнял и сказал, что у него есть семья – это она, Лиза, старики Хмыровы, тетка Сормова и будущие дети. За них он готов отдать жизнь, и большего ему не нужно.
«Закрыли тему» – поцеловал жену Хантер, и только многие годы спустя, приехав на могилу Иджили, безутешно расплакался…Жестоко? Возможно, но бывает такое. И кого винить? А, проехали…
***
«Съесть банку маринованных помидоров – к беременности, точно» – думала прибабахнутая новостями Лиза Манджиева, сидя в коридоре МИДовской больницы, куда её привезла на такси взволнованная Светлана Давыдова после звонка дочери с сообщением «Что-то со мной не так».
По словам гинеколога, состояние девушки соответствовало нормам начала второго триместра, велела не напрягаться, избегать стрессов и волнений и назначила день следующего посещения.
Лиза до вечера, пока не вернулся с работы Хантер, пребывала в прострации, пытаясь осмыслить и всё равно не осознавая свое «интересное» положение.
Муж сначала даже не понял, что она ему сказала, потом встал перед ней на колени и поцеловал в живот. И Лизу отпустило: она улыбнулась и вступила на путь подготовки к родам, которые, по словам врача, случатся в мае.
«Ну, прям земля в иллюминаторе: я – Козерог, Хантер – Дева (да, муж Лизы был моложе её почти на год), ребенок – Телец. Хоть скандалить не будем» – решила попаданка.
Когда в начале апреля врач осторожно сообщила беременной Лизе, что, так как у неё двойня, рожать, возможно, она будет раньше срока, попаданку осенило: 1986, апрель, Чернобыль… И испугалась до мокрых подштанников!
Несколько дней Лиза психовала, потом села на трамвай и поехала в Елоховский (Богоявленский) собор на Бауманке. Днем там было малолюдно, она поставила свечи всем святым, кого знала, помолилась, как умела, успокоилась и двинулась к выходу.
Ей навстречу осторожно вышагивала невысокая, кого-то напомнившая, беременная в темной юбке в пол, поддерживаемая под локоток смутно знакомым молодым человеком…Лиза уступила им дорогу в тесноватом «предбаннике», вышла на улицу и остановилась, увидев поднимающуюся по ступенькам БЫВШУЮ СВЕКРОВЬ!
«Так это были Сергей и Жанна, а это – Вера Степановна…Мир поистине тесен!». Лиза оглянулась: экс-свекровь подошла к экс-мужу с нью-невесткой, втроем они выглядели счастливыми и торжественными…
«Ну, вот и слава богу! Совет да любовь!» – у Лизы с души свалился камень, и в этот миг она уверовала – все будет хорошо!
***
Два сына Манджиевых родились 9 мая под залпы праздничного салюта. Хантер напился второй раз в жизни, а Лиза так и не дождалась известий о катастрофе в Припяти: ни в апреле, ни позже…
«Неужели это ещё одна другая реальность? И что дальше? Что мне теперь делать?» – сидя на берегу Волги, у памятной баньки, и укачивая в сделанной дедом большой колыбели сыновей (они приехали в деревню, когда малышам исполнился месяц, на служебной «Волге» расстроенного отъездом внуков отчима), размышляла Лиза.
«Эффект бабочки? Сергей жив, Борюсик уехал не в ЮАР и не в «Диамант и Ко», а в Бразилию, в посольство, секретарем при экономическом советнике, ребенка у него нет, он даже не женат…Ирка во Франции, за ресторатора из Прованса замуж собирается…Давыдову генерал-майора дали и дачу на Рублевке...Отец докторскую защитил, кафедру предложили, сестренка растет, вон, привезли на лето…И виноградники в Молдавии и Грузии сохранили, несмотря на борьбу за трезвость, к счастью…Эй, Голос! Как дальше-то все будет?»
Ответа не было. Предсказуемо, наверное…
Дети закряхтели, Лиза передвинула колыбель чуть в сторону и расстелила в теньке рядом коврик – будет покачивать и сама полежит. Теплый ветерок овевал лицо, мальчишки зачмокали сонно, Лиза тоже закрыла глаза…
«Вот приедет Мерген, у него отпуск по графику, будем квартиры менять на Москву вместе с тётей Таней. За две, надеюсь, хорошую «двушку» выторгуем, где поближе. Блюмин клялся, что у него есть вариант даже «трешки» старой, в Соколях, вроде… Брешет? Хотя он прошаренный товарищ…Или пусть они с тетей Таней съедутся? Надо еще раз поговорить с ней, чего мужика маринует? Хантер, я так соскучилась…Приезжай скорее…»
Девушка соскользнула в дрему, и ей вроде послышался знакомый голос, как сквозь толщу воды доносивший тихие слова в ответ на ее ранее заданный вопрос:
«Ну что тебе сказать, госпожа Хобякофф, мисс Мортен, Елизавета Манджиева, в девичестве Хмырова? Во Вселенной мириады миров и реальностей, пересекающихся и параллельных, по которым бродят бессмертные души, возрождаясь снова и снова, дабы выполнить кармическое предназначение…
Есть лишь одно правило для всех – не входить в одну реку дважды. История не терпит сослагательного наклонения, поэтому нельзя изменить случившееся прошлое, но можно создать иной вариант его развития. Ну, с нашей, моей, помощью, конечно!
Ты смогла сотворить свой новый мир, в котором будут похожие, но иные события, о чем тебе заранее знать не нужно! Просто живи, люби, созидай! Кстати, идея со страусами…может выгореть и тут! И камешки ты чувствуешь…Мужик у тебя головастый, далеко пойдет, так что – все в твоих руках, Лизаве-е-е-та-а-а! Дерзай! Покедова, бывшая злодейка! Ха-ха-ха!»
Голос затих, Лиза повернулась на другой бок и не увидела, как по узкой тропинке осторожно подошел к ней и детям высокий черноволосый мужчина, присел, глядя на них с нежностью, рядом, а потом и прилег, обнимая…Женщина завозилась, придвигаясь ближе, но не просыпаясь, а мужчина расслабленно закрыл глаза. Семья, любимая, простое человеческое счастье…