Чтение онлайн

– Ваша милость, - сказала актриса.
– Как мило, что вы пришли ко мне!

Дориан обернулся на звук ее голоса. Когда она подошла к нему, и подала руку, его карие глаза расширились от неверия, красивое лицо медленно покраснело.

– Мисс Сент-Ли?
– воскликнул он, ошеломленный ее внешностью. Хотя он взял ее за руку, он не знал, пожать ее или поцеловать.
– Это вы?

Селия гордо улыбнулась. Она не могла быть более довольна его реакцией. Она хорошо выбрала свой костюм. Великолепно сделанный алый долoман, тяжело украшенный золотом, облегал ее как перчатка, а от пояса ее длинные стройные ноги были заключены в плотно облегающие штаны из глазурованной белой кожи и отполированные до блеска черные сапоги. Высокий кивер с белым пером, позолоченный и покрытый лаком, венчал ее голову. У нее был даже меч - похожая на иглу рапира в черно-золотых ножнах.

Держа его за руку, она сделала медленный пируэт перед ним, давая ему превосходный обзор ее изящных ягодиц.

– Как вы думаете, Ваша милость?
– спросила она, когда они встретились лицом к лицу.
– Из меня получился хороший юноша?
– Ее великолепные голубые глаза сверкaли, полные озорства.
– Если бы я постучалa в вашу дверь и предложилa вам свои услуги, вы бы меня взяли?
– невинно продолжала она.
– Я имею в виду, наняли бы как вашего слугy.

– Боюсь, я не совсем понимаю, - прошептал он извиняющимся тоном.

– Вот что происходит в пьесе, - объяснила она, улыбаясь.
– Героиня маскируется под юношу, а герцог Иллирия принимает ее за своего слугу. Вся игра закручена на этом, если вы понимаете, о чем я. Итак! Если бы я пришел к вашей двери - совершенно неожиданно - и предложил себя вам, вы бы меня приняли? Или вы бы отослали меня?

Дориан, казалось, слегка задыхался.

– Я, безусловно, не отослал бы вас, - признался он, теребя свой шейный платок, который внезапно стал казаться слишком тесным.

– Я очень рада это слышать, Ваша милость, - сказала она, смеясь. Выпустив его руку, она отступила и расстегнула ремешок кивера. Сняв его, она встряхнула своими золотыми кудрями.
– Если герцог отвергнет меня в первом акте, это будет очень короткая пьеса!
– добавила она, положив кивер на маленький стол, стоявший между двумя окнами.

– Вам не о чем беспокоиться, мисс Сент-Ли, - улыбнулся он.
– Я могу с уверенностью сказать, что вы не будете отклонены в первом действии.

Она взглянула на часы на каминной полке.

– Надеюсь, вы недолго ждали.

– Нет, совсем нет, - поспешно заверил ее он.

Она поморщилась.

– О, Боже. Так долго? Прошу прощения. Но, видите ли, я никогда не знаю, сколько времени займет примерка. Вы простите меня?

– Моя дорогая мисс Сент-Ли, прощать нечего, - возразил Дориан.

– Но вы были раздражены, когда я вошла. Вы хмурились.

– Неужели? - Конечно, он не хмурился, хотя был немного раздражен. В конце концов, герцог не привык ждать.
– Извините меня пожалуйста.

Селия улыбнулась.

– Конечно, если бы я знала, что вы приедете ко мне сегодня утром...

– О, как бездумно с моей стороны, - быстро сказал он.
– И так рано тоже.

– Это не имеет значения, - сказала она.
– Мне просто жаль, что вам пришлось ждать. Сегодня утром Ваша милость выглядит очень по-деревенски, - продолжала она, с явным одобрением осматривая его рыжевато-красное пальто, бриджи из кожи и сапоги.
– Я полагаю, вы катались? Какой парк?
– Ее дом был удобен как для Гайд-Парка, так и для Грин-Парка.

– Мне нравится хороший галоп по утрам до Кенсингтонского дворца и обратно. Я был так близко от вас, что подумал просто остановится и проверить, как у вас дела. Вижу, что у вас на лице не остался синяк. Я ужасно боялся...

– Давайте не будем говорить об этом, - быстро сказала Селия.
– Видимо, я была наглой, и заслужила это. Не могли бы вы извиниться перед мисс Тинсли за меня? Воистину, я не имела в виду никакого вреда.

Дориан уставился на нее.

– Вы хотите, чтобы я извинился перед ней? Моя дорогая девушка, она должна на коленях просить у вас прощения! То, что она сделала, непростительно.

– Нет, - скромно сказала Селия.
– Она просто ревновала, бедняжка. Если бы вы были моим, я бы тоже ревновала.
– Селия действительно слышала, как он тяжело дышал. Это было очень приятно.

– Что вы имеете в виду?
– Дориан запнулся, - Я не... я не принадлежу мисс Тинсли!

Она подняла испуганные глаза к его лицу.

– Но... разве вы не помолвлены c ней?

– Конечно, нет!

– О, я понимаю, - словно в замешательстве, она быстро отвeлa взгляд.
– Пожалуйста, простите меня. Я неправильно поняла.

– Нечего прощать, - сказал он.
– Моя мама пригласила на спектакль мисс Тинсли и ее отца, а не я. Само собой разумеется, я больше никогда их не увижу.

– Вы не сможете извиниться перед ней за меня?
– медленно сказала она.

– Боюсь, нет.

Селия посмотрела на него сияющими глазами.

– В таком случае, - тихо сказала она, - не угодно ли вaм присесть?

6 Billet d’entr'ee– фр. входной билет, контрамарка

Глава 6

– Это очень красивая комната, мисс Сент-Ли, - похвалил Дориан хозяйку, когда она чуть позже разливала чай.

– Вам нравится, Ваша милость?
– Oна обвела комнату гордым взглядом. Комната была скупо обставлена, стены выложены розовым шелком, все в ней было выбрано с изысканным вкусом. Набор французской мебели, состоящий из дивана и двух глубоких кресел, образовал привлекательную группу вокруг камина. На паркетном полу не было ковра. Единственные картины в комнате были с самой актрисой, в основном афишы с Сент-Ли в разных ролях: Дездемона, смотрящая на Венецию, Джульетта на балконе, Офелия утонула. За камином висела большая картина, написанная маслом, изображающая Селию в образе Пегги, героини «Деревенской девушки». Она сидела за столом с письмом в руке, оглядываясь через плечо. Судя по выражению прекрасного лица, письмо могло быть только от возлюбленного

– Возможно, я не должен вам это говорить. Вы будете смеяться.

Селия уже улыбалась.

– Возможно, потому что я очень люблю смеяться.

Он улыбнулся ей в ответ.

– Рискну вашей насмешкой и скажу - когда я был в Итоне, я немного занимался актерским мастерством.

Она рacсмеялась, но любезно.

– Тогда давайте, покажите, - пригласила она его.

– Скорее всего, я вызовy у вас раздражение, - заявил он, поднимаясь с дивана, и продекламировал:

«В года расцвета Рима, в дни побед,