Чтение онлайн

На спине несчастного — там, где когда-то был рюкзак, — остались одни лохмотья и две одинокие оборванные лямки. Кто-то дернул за них с такой силой, что материал врезался в плечи и прорвал одежду, навсегда вплавившись в мясо вместе с защитной сциловой сеткой.

Что бы парень не тащил с собой — это сгинуло вместе с частью форменной куртки, кожи и куском позвоночника, из-за чего в бедолаге зияла дырища размером с кулак Карлоса.

Сам Карлос с умным видом водил сканером над телом и тихонько бормотал себе под нос показатели. Он выглядел невозмутимым, привыкшим.

Смирившимся. Со смертью, с потерями. И в этот самый момент я отчетливо почувствовала перемены в этом человеке, которого считала самым понятным и изученным из всех, кого знала. Мне казалось, что если кто-то разбудит меня посреди ночи и задаст вопрос про Карлоса, то я смогу ответить без запинки.

А вот сейчас уверенность в этом растаяла, как тень в полдень.

За то время, что мы не были вместе, просто перебиваясь случайными встречами, Карлос неуловимо изменился. Возмужал, что ли. Окреп.

Я бы даже сказала — очерствел, если бы не специфика профессии.

Он окинул меня тем самым фирменным “взглядом наемника”, каким всегда пользовался, если я сталкивалась с ужасами полевой работы слишком близко, а бывало это часто.

“Я же говорил, — я почти могла слышать его полный осуждения голос. — Я предупреждал. Настаивал, требовал и умолял тебя остаться в стороне. Но ты не послушала. И не послушаешь, я тебя слишком хорошо знаю. И теперь будешь отдуваться по полной программе. Кстати, в рюкзаке есть специальная мазь. Запах крови может вывернуть тебя наизнанку с непривычки”.

— Курт всегда был хорошим стрелком, — сказала Берта, и в три движения срезала с тела остатки одежды. Она уселась на корточки и пристально рассматривала следы когтей. — А тут будто наугад палил. Ему что, мать его, дали приказ выстрелами вензеля на стене вырисовать?

— Илиас вообще был категорически против оружия, — сказал Карлос. — Если бы не мой приказ, он бы в город с голыми руками пошел.

— Позиция невмешательства, — пробормотала я. Заметив, как на меня смотрят Карлос и Берта, я передернула плечами. — Что? Это распространенная позиция для Слышащих. Камень любит говорить, но он чувствителен к эмоциям тех, кто приходит с ним говорить. С оружием в руках многие из нас ощущают себя неуверенно, даже физически некомфортно. Это, как если бы…

— …вы предали доверие камня? — спросила женщина.

— Да, — я ухватилась за ее мысль в попытках описать то, что не могла выразить словами. — Что-то очень похожее. Так или иначе Илиас бы отдал приказ стрелять только в самом крайнем случае. По мнению тех, кто придерживается принципа невмешательства, насилие могло бы помешать связи с городом.

— А вот это насилие никому бы не “помешало”? — рыкнул Карлос, указывая на изувеченное тело. — И очень сомневаюсь, что какие-то там трепетные чувства груды камней не позволяют нам связаться с Мартой и лагерем, — мужчина убрал сканер. — Что-то мешает нам. Я ощущаю это в воздухе. Чье-то присутствие, будто за нами следят.

Берта без раздумий проверила оружие.

— Возможно, звереныш еще неподалеку. Жертву-то он не сожрал! Или собирался вернуться, или убивал ради удовольствия.

— Или просто охранял свою территорию, — сказала я.

— Двинемся по следу, — Карлос окинул меня изучающим взглядом, будто пытался определить, собираюсь ли я распрощаться с содержимым желудка в ближайшее время или еще могу немного потерпеть. — “Звереныш” не особо аккуратный. Глядишь, и найдем его по кускам внутренностей этого бедолаги.

К горлу подкатил новый ком тошноты, но я героически сдержалась.

— Сканер показал что-нибудь… необычное? — я попыталась сменить тему, даже отвернулась от тела, пытаясь вытравить из памяти жуткую картину. Но ответ Карлоса заставил мое горло сжаться.

— Показал, — сказал он тихо и указал на жуткие раны на спине трупа. — У него на спине следы человеческих зубов.

Мы двигались дальше, все больше отдаляясь от лагеря и входа в город.

Здесь уже попадались кусты и деревья, растущие прямо у стен; странные кроваво-красные цветы плелись по белому камню вверх, затягивая его тончайшей вуалью.

Я старалась не думать о нашей жуткой находке и словах Карлоса — это было слишком тяжело и страшно.

Я не могла даже представить, чтобы Илиас или второй сопровождающий настолько тронулись головой, что решили полакомиться человечиной. Да и когда бы они успели? До входа-то было всего ничего, рукой подать.

Все мое внимание сосредоточилось на городе. Только на нем.

Берта и Карлос отошли на задний план, стали неважными, незначительными, вперед выдвинулись белоснежные стены и едва уловимое дыхание чужого мира, ощутимое в порывах ветра и шорохе редкой травы под ногами.

Чем сильнее мы углублялись в город, тем больше на камне проступали узоры и символы, которых я раньше не замечала. От самой земли до верхушки стены были исписаны и изрисованы тончайшими линиями.

Дрон все так же болтался над головой бесполезной грудой железа. Карлос сказал, что он все еще снимает, но не передает сигналы с “той стороны”, из лагеря.

Может, и правда что-то мешало нам выйти на связь с Мартой и Шейном? Бывали случаи, когда камень действительно мог воздействовать на окружающую реальность, но я предпочитала даже мысленно не возвращаться к тем событиям.

— Вспоминаешь Эгиду? — голос Карлоса вырвал меня из задумчивости и заставил вздрогнуть всем телом. Поймав мой удивленный взгляд, мужчина улыбнулся, но только дурак бы не заметил, каких сил стоила ему эта улыбка. Беспокойные карие глаза недобро поблескивали и старались не упустить из виду ни одной мелочи вокруг. — Я тоже о ней подумал. Жуткое было место.

— Это “жуткое место” было напугано! — возмутилась я. — Город там думал, что мы собираемся разбомбить его.

На лице Карлоса мелькнула тень, будто он не ожидал, что я стану защищать “груду камней”, а не приму его сторону.

— Это был плохой повод, чтобы сжить со свету четверых моих людей.

Я раздраженно передернула плечами.

— Как я помню, они сами полезли в подземное хранилище, куда я советовала не соваться без надобности.

Карлос поджал губы и указал на белые стены вокруг.