Чтение онлайн

— Оттавия, ты меня до смерти напугала! Что ты творишь? — зашипел он, почти прижимаясь лбом к моему лбу.

— Я его слышу, слышу его…

— Город?

У меня хватило сил только на слабый кивок, и я почувствовала, как по лицу скользят теплые пальцы Карлоса, стирая влажные дорожки.

— След тянется дальше! — рявкнула за его спиной Берта.

— Марта так и не вышла на связь? — я оттолкнулась от стены и одернула куртку, стараясь сохранять жалкие остатки самоконтроля.

Карлос передернул плечами.

Весь его вид говорил, что Марта молчала.

Но вернуться назад нельзя! Город звал меня, требовал прийти, и нам нужно было найти команду Илиаса.

От одной только мысли, что следы крови у входа и здесь принадлежат ему и его сопровождению, меня замутило. Желудок сделал парочку умопомрачительных сальто.

Двинувшись вперед под пристальным взглядом Карлоса, я поравнялась с Бертой и посмотрела на отметины на стенах.

Здесь тоже стреляли. Размашисто, не целясь, оставляя на белоснежной поверхности черные ленты пулевых отверстий, выбивая из твердой текстуры каменную крошку.

— Что это? — Берта опустилась на корточки и указала на странное темное пятно, переливавшееся красным и желтым под лучами солнца.

Стоило мне только подойти чуть ближе, как в нос ударил кисло-горький запах. Так обычно пахли сгнившие фрукты, пролежавшие в ящике на жуткой жаре слишком долго.

— Не похоже на кровь, — пробормотала женщина себе под нос. — Но кто знает.

Я пошарила в небольшой сумке на поясе, достав две стеклопластовые колбочки с герметичными крышками и тонкий острый пинцет.

То, что Берта обнаружила на земле, ничем не напоминало жидкость. Скорее, странную пленку, которую спокойно можно было разорвать на кусочки. Подцепив пинцетом несколько образцов, я бросила их в колбы и снова убрала в сумку.

— Всегда пригодится, — сказала я, ответив на невысказанный вопрос Берты.

— Доказательства?

Я удивленно моргнула.

— Почему именно “доказательства”?

Берта снисходительно усмехнулась.

— Знаю я, как там в этих исследовательских конторах дела делаются! — женщина встала в полный рост, прошла вдоль странного пятна и подошла к стене. — Мы с Карлосом были в колонии одной… названия не вспомню уже. И появились там в окрестностях твари — таскали людей прямо из лагеря.

— Вот с такими зубами! — Карлос усмехнулся и показал размер с бивень, способный, наверное, перерубить человека пополам.

— Смейся-смейся, — проворчала Берта. — Однако эти самые зубы чуть половину жопы тебе не отхватили. Кто тебя спас, м?

— Ты, Берти, — хмыкнул Карлос и отошел к стене, чтобы осмотреть отверстия от пуль.

— То-то же! Вот только никто не поверил Берти! У страха глаза велики, показалось, вот эта вот вся история. А достать труп этой твари — совершенно нереально, — женщина раздраженно хлопнула себя по бедру. — Никаких доказательств! Ее даже дроны не засекли — маскировка на высшем уровне.

— И что случилось с колонией?

— Да сожрали там половину рабочих, пока эти “исследователи” заграйтские искали доказательства. Поэтому бери все, что сможешь, а то мало ли что им в голову взбредет. Построят тут еще парк развлечений, мать их.

Женщина широко улыбнулась, отчего ее лицо совершенно изменилось. Мне показалось, что она сбросила с плеч сразу лет десять и миллион пережитых проблем.

Но только на пару секунд.

— Двинемся по следу, — сказал Карлос. — Мы не можем вернуться, пока не найдем хотя бы тела. Или подтверждение того, что Илиаса и его сопровождения нет в живых.

— Да ты кровь видел? — прогудела Берта. — Они уже давно в чертогах Саджи, спорят с ней о новом перерождении.

— Доказательства, Берти. Доказательства!

Коридор, который шел вперед, быстро расширялся, выводя нас на открытое пространство: площадь — точнее, что-то очень на нее похожее — из центра которой к небу поднимался массивный круглый в основании шип, и о его происхождении я могла только догадываться.

Он походил на ядовитый змеиный зуб, торчащий прямо из плотной земли. Никакого камня, каким обычно выкладывали дороги в любом другом городе, который я успела увидеть за всю свою жизнь. Кое-где вытаркивались пучки травы, но место само по себе казалось мертвым. Не просто заброшенным, какими бывали любые развалины, а именно мертвым.

И что самое странное, я вообще не могла представить, чтобы оно когда-то было живым. Что по этим улицам кто-то ходил, что здесь все бурлило и выплескивалось через край, что кипела жизнь, что кто-то торговал, выяснял отношения, строил, растил детей.

И с каждым шагом это чувство росло, ширилось в груди и цеплялось острыми когтями за самую сердцевину, сжимало сердце хищными лапами.

Голос города все еще маячил где-то на границе слышимости. Он не утихал ни на секунду, подвывал, молил о помощи, но я никак не могла определить, откуда он конкретно исходит. Где был тот самый центр, “сердце”, взывавшее к Слышащему?

Стоило только подойти к шипу, как запах сгнивших фруктов усилился. Он обрушился на меня с такой силой, что я едва подавила рвотный позыв. Обогнув колоссальную колонну, которую не обхватили бы и десять человек, я замерла, а через секунду — зажмурилась.

— Вот и первый сопровождающий, — громыхнул над головой голос Берты.

И после этих слов мой желудок решил, что хватит все это терпеть.

Сопровождающий выглядел неважно.

Неважно разорванным. Неважно выпотрошенным. Неважно лишенным части головы.

Грязная работа. Яростная, без какого-либо смысла, потому что тело бросили почти целым, — если вообще можно было так сказать о куче плоти, прислонившейся к колонне.

Сопровождающий, как ни странно, сидел к ней лицом.

Массивная фигура стояла на коленях, а сгорбившийся силуэт напоминал мне знак вопроса. Тело накренилось вперед и уперлась тем, что осталось от головы, в белый камень, разукрасив его красными потеками.

Его руки упали вниз да так и остались лежать — ладонями вверх, точнехонько по обе стороны от туловища.

Будто мужик хотел обнять этот странный иглоподобный монолит или собирался попросить Саджу подождать и не забирать его слишком рано. Возможно, он кричал как раз перед тем, как внушительные когти неизвестного хищника отхватили большую часть его черепа, оставив нетронутым только правую глазницу и часть челюсти.

Я могла только радоваться, что не вижу его лица. Иначе пришлось бы снова сказать желудку “до свиданья”.