Чтение онлайн

Как он вообще выживал все это время в городе?

Как его до сих пор не разорвали сильные и здоровые собратья?

Впрочем, долго размышлять он нам не дал.

Бросился вперед, взрывая землю мощными когтями, оглашая окрестности хриплым ревом.

Я подняла револьвер и выстрелила почти не целясь, мягко “погладив” спусковой крючок.

“С оружием нужно быть нежным, как с любовником, — как-то говорил Карлос. — Если ты любишь его, то оружие ответит тебе взаимностью, будь уверена”.

И оно ответило.

Чистый раскатистый звук выстрела резанул слух — и панцирь на груди существа треснул, разошелся в стороны острыми зигзагами, обнажая буро-зеленое нутро — подрагивающее, блестящее от крови и слизи.

Странное создание откатилось прочь, попыталось сбежать. Поняло, наверное, что противники не по зубам, из другой весовой категории и здесь не помогут ни клыки, ни крепкие когти.

Коридор впереди оказался широким, я бы даже сказала — просторным. Здесь могли без труда проехать два аэрокара, и близко не задев друг друга бортами. А в сотне футов дальше виднелась только синева небесная и больше ничего.

Обрыв? Я не могла понять.

Разве такое бывает? Чтобы вот перед тобой был город, а через несколько шагов — совсем ничего?

Существо уже не передвигалось — оно ползло на брюхе, пытаясь укрыться; но Берта не дала слепому хищнику уйти. Мне показалось, что я расслышала, как она поднимает оружие, рассекая вязкий от жары и влаги воздух.

Щелчок.

Выстрел.

Не трескучий, как у револьвера, и не громовой, как у дробовика Карлоса, а странный, вибрирующий звук. Точно пушка Берты плевала электрическими зарядами. Впрочем, попадание разметало тварь на несколько футов по округе, так что в эффективности я не усомнилась ни на секунду.

У тела я задерживаться не стала — образцы мог взять Карлос, — а двинулась дальше, туда, где синева притягивала взгляд, точно магнит. Каждый шаг давался мне с трудом, но я держалась, как могла, хоть каждый мускул и молил о пощаде, а в голове сталкивались кометы из бесконечных вопросов, разлетались в стороны колючими осколками, и я едва ли была способна мыслить адекватно в этот самый момент.

Камень молчал. Мне казалось, что он и не заговорит больше.

Сказано все, нечего больше обсуждать.

Мы должны явиться к центру города… для чего-то, а все остальное — не нашего ума дело.

Я не могла и не хотела с этим мириться, но и сделать ничего не была в силах. Этот город мог держать нас в ловушке.

Специально.

Ему что-то нужно.

Нужно так сильно, что он готов притягивать Слышащих, вклиниваться в их мозги и требовать помощи.

И кто знает, не решит ли Шейн собрать еще один отряд. Это глупость, конечно, особенно после того, как в этих руинах исчезло уже две группы, но… нельзя было исключать и такой исход.

Без связи, без помощи от Шейна и Марты мы — слепые котята, что вынуждены тыкаться в стены и выполнять требования, глупо надеясь, что все решится само по себе.

Обернувшись, я увидела рядом Карлоса. Он скользил за мной бесшумной тенью и улыбнулся, стоило только столкнуться с ним взглядами.

В груди защемило. Это все было несправедливо, неправильно!

А если он здесь погибнет?..

В голове что-то щелкнуло, и я поморщилась от досады и стыда. Ведь то же самое он каждый раз думал обо мне. Только высказывал свои страхи, требовал отступить, отойти от дел, жить жизнь, а не проводить ее, хрен знает где, вслушиваясь в истории древних развалин.

А я молчала.

Потому что любое мое слово Карлос бы обернул против меня.

“Я хочу тебя спасти, — сказал бы он. — Но ты отказываешься, а потом выдвигаешь мне такие же требования. Все должно быть честно, palomilla, или вообще не быть”.

Вот и не было никаких “мы”. Только “ты” и “я” и пропасть несогласия где-то посередине.

И именно сейчас я отчего-то стала остро чувствовать собственное бессилие. Желание уберечь, а не нестись вперед, сметая все на своем пути, хватаясь за призрачный зов камней, как за путеводную нить.

Будто голос Карлоса, бившийся молящим шепотом все эти годы, что мы расходились и сталкивались вновь, наконец пророс во мне горьким семенем сомнений и страха.

Почему?

Рука рефлекторно потянулась к животу, но я себя вовремя одернула.

Не хватало еще, чтобы Карлос хоть что-то заподозрил! Пусть лучше спишет мою слабость и тошноту на местный климат.

“Это все ты виноват”, — подумала я грустно, обращаясь к крохотной жизни внутри. — Или виновата. Я не знаю, кто ты, но перестань влиять на мои чувства. Это нечестно”.

Какая же ты дура, Оттавия.

Сейчас совсем не время пересматривать приоритеты.

Может, немного позже…

Когда я подошла к краю, где начиналось целое “ничего”, то увидела перед собой панораму города, лежавшего внизу.

Тот путь, который мы проделали, оказался лишь “холлом в огромном особняке”. Крохотным закутком, где гости скидывают верхнюю одежду и оставляют обувь.

Все самое главное расположилось впереди. И на десятки миль вокруг открывался захватывающий дух вид из густой зелени, ярких пятен цветов и белых стен, сплетавшихся в закрученные лабиринты.

Из зелени вверх тянулись башни, пронизанные узкими вырезами-окнами, двух и трехэтажные дома, сложенные из того же камня, что и поверхность лабиринта.

И ко всему этому великолепию вела целая система мостиков и лестниц, повисших над пропастью глубиной в три сотни ярдов.

— Вот это да, — восхищенно выдохнул Карлос, встав рядом со мной. — Придется дождаться утра. Скоро стемнеет, и спускаться опасно.

Он взял меня за руку, и я не отстранилась и не пыталась вырваться.

Это простое и теплое прикосновение было как никогда кстати.

Стемнело быстро. Небо превратилось в одно темно-синее, затянутое тучами полотно, сквозь которое тут и там в рваных проплешинах проглядывали звезды.

Прямо на земле передо мной стояли две топливные пирамидки, начинавшие медленно тлеть. Через пять минут они вспыхнут частым охряным пламенем и будут тихонько гореть до самого рассвета, пока не превратятся в горстку белоснежной пыли.

Я уселась перед пирамидками и наблюдала, как Берта неспешно меряет шагами небольшой пятачок между узким проходом, откуда мы пришли, и пропастью, где внизу поскрипывали мосты. Карлос сказал, что снаряжение не потребуется. Справа от обрыва, за изгибом стены, где, казалось бы на первый взгляд, ничего не было, обнаружилась каменная лента карниза, по которому можно было пройти, прижавшись к отвесной поверхности спиной.