Чтение онлайн

— Ты с ума сошла, это же нестабильный…!

БАХ!

Котёл взорвался радужным фейверком. Потолок окрасился в фиолетовый. Одна из лабораторных крыс внезапно запела арией из старой оперы. Зак отлетел к стене, а его волосы, тогда ещё длинные и вьющиеся, вспыхнули, как свеча.

Манон бросилась тушить его шляпой.

— Ты цел? — задохнулась она.

— Я был цел, — прохрипел Зак, глядя на кончики своих обугленных локонов. — До встречи с тобой.

— Ну, зато теперь у тебя… стиль. Такой… суровый, как у монахов… Прости. Я не специально. Я куплю тебе восстанавливающий шампунь.

Зак медленно приложил к себе огнетушащее заклинание.

Настоящее время

Манон медленно двинулась от барной стойки, грациозно обходя шумную толпу.

— Зак Эммери, — произнесла Манон негромко, но с такой ледяной уверенностью.

Мужчина медленно обернулся. Его взгляд был сначала рассеянным, скучающим и тут же застыл. Узнавание мелькнуло в его глазах. Он усмехнулся, растянув губы в ухмылке, похожей на порез.

— Ну надо же… Манон Обер. Всё ещё живая и всё ещё носишь платья, чтобы отвлечь от отсутствия мозгов?

Манон приподняла подбородок, скрестив руки на груди:

— Что ты устроил, Зак?

— Что, не нравится, когда кто–то портит тебе жизнь? — его голос стал вязким, как плохо сваренное зелье. — Так вот, я помню, как ты испортила мою. Помню запах горелых волос и твои идиотские глаза.

— Ты серьёзно обиделся на ту… нелепость с лабораторией? — фыркнула она, не сводя с него взгляда.

— Нелепость?! — прошипел он, почти бросившись вперёд. — Ты взорвала котёл, Манон! — он сжал кулаки. — Я полгода не мог смотреть в зеркало без судорог!

Манон сдержала смешок, но предательская дрожь уголков губ всё–таки выдала её настроение.

— Я купила тебе восстанавливающий шампунь, — невинно бросила Манон, слегка склонив голову. — Волосы же… ну, они же почти отросли. Правда?

Она позволила себе скользящий взгляд по его безупречно уложенной тёмной шевелюре. Тот самый момент, когда доброта звучит как пощёчина.

Уголки губ Зака дёрнулись. Он будто на миг утратил дар речи, но затем побагровел, как перегретый котёл. Его голос вырвался громом:

— Манон Обер!

Музыка стихла, как будто сама затаила дыхание.

— Ты понимаешь, что из–за тебя разрушилась моя жизнь? — продолжал он, его голос дрожал на грани истерики. — Я годами вкалывал, чтобы получить рекомендацию в Архимагический департамент! Я учился ночами, писал трактаты, ездил на практику в Кошмарные земли… а потом появилась ты!

Он ткнул в неё пальцем, и весь клуб как будто стал свидетелем персональной драмы.

— Маленькая, взбалмошная ведьма с манией к экспериментам! И бум! Один несчастный урок алхимии, один котёл и всё! Я — посмешище.

Он сжал кулаки.

— Меня не воспринимают всерьёз. Я не могу найти нормальную работу. Женщины думают, что я неуравновешен , мужчины смеются за спиной! А всё из–за тебя!

Манон открыла рот, чтобы возразить, но будто из ниоткуда между ними встал Кай.

— Зак Эммери, вы обвиняетесь в распространении нелегальных зелий, подделке магических формул, а также в подстрекательстве к массовому очарованию.

Шум усилился. Кто–то закричал: «Вот это поворот!»

Зак рассмеялся резко и без радости.

— Арестовать? А у тебя что, есть доказательства , инспектор?

— Достаточно.

— Стоп, стоп, стоп, — к ним шагнул мужчина в шёлковом жилете с рунами и черепами на лацканах. Его плечи были широки, как камин, а глаза мерцали золотом. Кажется, он был распорядителем боев. — Все разборки только на ринге.

Ринг светился неоном древней магии ровно настолько, чтобы вызывать трепет, но недостаточно, чтобы подсказать, кто пострадает первым. Руны пульсировали, как дыхание, будто сама арена ощущала азарт толпы и предвкушала развязку.

Клуб ревел. Воздух был густой от дыма, острых чар и перегретых желаний. Сборная солянка авантюристов, любителей боевых чар, мелких барыг, студентов–подпольщиков и магических извращенцев оживлённо толкалась локтями, делая ставки. Кто–то кричал «на Зака», кто–то на «хмурого с жилетом», а кто–то просто пил и наслаждался атмосферой.

Зак стоял в центре ринга, гордо выпрямившись, как будто репетировал это ещё с юности перед зеркалом. Его пальто, сшитое из тонкой серой шерсти, слегка колыхалось, словно дышало вместе с ним. Когда он раскинул руки, стало видно: подкладка нашпигована амулетами: в швах, под пуговицами, даже в подкладке воротника. Подтяжки поблёскивали рунной вышивкой. Он выглядел не как человек, а как витрина магического комиссионки.

Манон стояла у самого края арены, пальцы вцепились в край бархатной балюстрады. Сердце стучало в висках, в груди и где–то между лопатками, как будто тело решило отбивать ритм тревоги за всех. В груди щемило то ли от злости, то ли от страха.

Саймон, устроившийся с важностью на ограждении ринга, лениво вылизал лапу, но при этом сверкнул на Манон янтарными глазами.

— Я поставил на этого парня, — хрипло пробормотал он.

— Что?! — Манон чуть не задохнулась от возмущения.

— Коэффициент был убийственно хорош, — пробубнил кот, виновато пожимая плечами. — А у него амулет даже в шнурках! Я всего лишь кот, Манон. Кот… у которого была мечта о шёлковой подушке и золотом лотке…

Манон уже открыла рот, чтобы сказать, что — то едкое, но отвлеклась на Кая, который размеренно снял пиджак и протянул его ей. Манон, и она механически взяла, чувствуя, как его тепло осталось на ткани.

— Ты ещё не понял, с кем связался, — сказал Зак, повернувшись к Каю с ухмылкой. — Эта девка — ходячее бедствие. Она и твою карьеру пустит по ветру.

Кай, словно не слышал его, он методично подворачивал рукава рубашки. Ни одной лишней складки, ни одного нервного движения. Всё в нём дышало контролем… и чем–то ещё, чуть более опасным.

— Эй, инспектор! — крикнул кто–то из зала. — Ты хоть магией–то владеешь?

Кулак Зака вспыхнул. Он ловко собрал заклинание, ауры заструились, искры вспыхнули, воздух задрожал. Амулеты зажглись цепной реакцией, и в его ладони родилось что–то густое и хищное.