Чтение онлайн

– Какая? – Сергей сел рядом с товарищем.

– Твой муж… он же как-то связан с этими? Вроде бы, кто-то из его родни там большой начальник… – осторожно начал Андрей, внимательно вглядываясь в глаза Сергея.

– Ну да. Это ужасно, не смогу с этим смириться, – искренне признался поэт.

– Но это открывает новые возможности.

– Какие?

– Ты правда не понимаешь? – криво улыбнулся Улицкий.

– Правда.

– Ты можешь помочь мне остаться в живых… Ты ведь не оставишь меня в беде? – с нажимом спросил Андрей.

– Не оставлю, – кивнул Сергей, ничего толком не понимая. – Но как я могу помочь-то?

– Поговори с ним. Надави. Пусть спустит дело на тормозах.

Багрянов во все глаза смотрел на друга. До него начал доходить смысл услышанного. Закинув ногу на ногу, он откинулся на спинку и посмотрел в потолок.

– Чёрт, Андрей, это сложно.

– Понимаю, но это вопрос жизни и смерти. Я не антисоветчик, ты сам это знаешь.

– Знаю, но… С чего бы ему меня слушать?

– А ты попробуй.

– Как?

– Тебе виднее, что на него действует, – Улицкий протянул руку и сжал плечо Сергея. – Очень тебя прошу. Ты – моя последняя надежда.

Багрянов посмотрел в глаза друга и, подумав, кивнул:

– Я попробую, но ничего не обещаю.

– Спасибо, ты настоящий друг, – отозвался Андрей и открыто улыбнулся.

– Выпьем? – предложил Василий, подходя к буфету.

– О, нет. Пойду домой, мне ещё поработать надо. Обещал Конькову к концу месяца закончить цикл, – с этими словами Сергей встал и направился на выход.

Шорохов вопросительно посмотрел на Андрея.

– А мне налей, – ответил тот и кашлянул в кулак.

Первую половину дня Мелисов потратил на перевод экстренной и засекреченной встречи с британскими дипломатами, которые требовали вернуть задержанного Оскара Варфильда на родину и настаивали на том, что дело об его вине шито белыми нитками.

Олег, будучи мастером синхронного перевода, переводил английскую речь и параллельно следил за тем, чтобы переводчик со стороны оппонентов не перевирал русские реплики.

В конечном счёте советские дипломаты потребовали со стороны британцев нечто значительное и полезное для СССР, если они ответят согласием и вернут им англичанина.

В два часа дня Мелисов прибыл в НКВД. Его приняли почти сразу. Всё тот же тучный товарищ Завьялов с красным лицом всё так же улыбался и мягко пожимал ему руку, а его ассистент Третьяков предложил Олегу чай. Когда с формальными любезностями было покончено, Мелисову вручили протокол, в котором было зафиксировано всё то, что от него требовалось. Пока брюнет читал свою «должностную инструкцию», Эдуард Андреевич давал пояснения:

– Наружка показала, что, скорее всего, Лавров был связан с Алексом Шеттером. Это англичанин, который вёл себя довольно подозрительно и получил от незнакомца некое письмо. Через третьи руки. Есть фотографии, которые подтверждают это. Всё прикреплено к протоколу, посмотрите.

Олег кивнул. На чёрно-белой фотокарточке мужчина в сером плаще стоял возле здания библиотеки и, закуривая из рук какого-то типа, параллельно забирал у него конверт.

– Вашей обязанностью будет наведаться к нему в номер. Завтра утром, поскольку днём он улетает в Англию. На месте вам нужно будет придерживаться легенды, что вы знаете о планах Лаврова, сообщите англичанину, что он арестован и что его, Шеттера, подозревают в сотрудничестве с ним.

– А дальше?

– Дальше всё зависит от развития сценария. В том случае, если англичанин клюнет и выдаст вам нужную нам информацию, вы обещаете ему помочь. Убедившись, что он поверил, покидаете гостиницу и звоните из автомата по указанному в протоколе номеру. Прежде, чем уйти, обязательно выпейте с ним. В его порцию добавьте снотворное. Если же Шеттер будет продолжать играть в святую невинность, склоните его к выпивке, когда он уснёт, обыщите номер и найдите конверт.

– В каком случае операция будет считаться проваленной? – спросил Олег, посмотрев в красное и рыхлое лицо Завьялова.

– Если у нас не окажется ни конверта, ни признательных показаний. В этом случае мы дадим возможному саботажнику покинуть СССР, не имея никаких улик против него, – ощущалось, что мужчине становилось плохо от одной только мысли, что всё потечёт по такому сценарию.

– Почему нельзя в случае его признания изучить номер на наличие конверта, как было во втором варианте?

– Потому что это трата времени. После вашего звонка наши люди будут на месте через считанные минуты и проведут профессиональный обыск. И, да, вас будут записывать и прослушивать.

– Понятно.

– Если вам всё понятно, подпишите протокол, – сказал Эдуард Андреевич и улыбнулся.

Мелисов поставил свою подпись.

– Славно, – довольно произнёс Завьялов и достал из верхнего ящика стола маленький револьвер. – Стрелять умеете?

– Умею.

– Вряд ли это вам пригодится, но мало ли? Чрезвычайных ситуаций никто не отменял, – мужчина протянул Олегу оружие. Тот принял его. – Спрячьте его в рукав рубашки.

– А если он потребует гарантий? – помолчав, спросил Мелисов.

– Запугивайте тем, что вы – единственный, кто может ему помочь. Никаких гарантий, увы, в данном случае быть не может. Перспектива быть убитым или не получить разрешение покинуть СССР – не самая светлая для такого негодяя, согласитесь.

Олег едва заметно кивнул. Нельзя сказать, что он волновался, но опыта в таких делах мужчина не имел и некоторая неуверенность имела место быть.

Когда Мелисов вернулся домой, городом уже овладели сиротливые сумерки. Дождь закончился и асфальт украшали хрустальные лужи. Олег устало прошёл в гостиную и увидел Сергея. Тот сидел за столом и что-то писал. Обернувшись на звук шагов, Багрянов вдруг спросил:

– Устал?

– Немного, – ответил брюнет и сел на диван. Его удивило, что Серёжа вдруг поинтересовался его состоянием.

Багрянов отложил перо и, встав, медленно подошёл к мужу. Пока того не было, он прокрутил в голове несколько разных сценариев, которые можно было бы провернуть, чтобы помочь Андрею. Но сейчас в сознании всё смешалось.

– Ты бы хотел переспать со мной? – выпалил Сергей, краснея в ушах.

– В честь чего такие вопросы? – Мелисов невольно взволновался от услышанного.