Чтение онлайн

Когда они с Таней вернулись к дому, глазам Серёжи предстала воистину странная картина: Олег и Козя играли в мяч. Оба были разгорячены, смеялись, из их ртов вылетали облачка пара. Мелисов был в чёрном свитере, спортивных коричневых брюках и перчатках вратаря. Его волосы трепал ветер и непокорные пряди лезли в глаза. И снова вместо задумчивого и сосредоточенного мужчины с зорким и пристальным взглядом Сергей увидел задорного парня, который улыбался более чем обаятельно, а на его щеках были заметны ямочки.

– Ой, как вы много набрали! – радостно произнесла Антонина Сергеевна, подходя к Багрянову и Тане.

Тот протянул ей корзинку с шишками и листьями.

– Я выиграл! – радостно рассмеялся Олег, в последний раз поймав мяч.

– Ну ты и шустр, – хохотнул Козя и, тяжело дыша, подошёл к брату, чтобы пожать ему руку.

Когда Багрянов и Мелисов возвращались домой, было уже совсем темно. Олег остановил машину возле гастронома и скрылся в нём. Вернулся он с коробкой конфет. Молча протянув её Сергею, он был уверен, что тот примет её, поскольку явно любит сладкое. И не прогадал. Серёжа открыл коробку ещё в машине и, жуя конфеты, стал выглядеть чуть менее недовольным и напряжённым.

В квартире было тепло и уютно, приятно горел золотистый электрический свет. Мелисов тут же попал под внимание старика Ивана, который принялся объяснять, что и куда он убрал. Пока они были заняты «экскурсией» по квартире, Сергей сунул в рот последнюю конфету и набрал номер Шорохова. Несмотря на ужас, ввиду открывшихся фактов о Борисе, поэт не забыл об Андрее, судьба которого была ему очень небезразлична.

– Алло? – раздался голос Васи.

– Привет. Это я. Как там Андрей? – приложив ладонь ко рту, прошептал Багрянов.

– Он со мной. А ты чего шепчешь?

– Да так…

– А, ну я понял…

– Он не пытался руки на себя наложить?

– Нет. Андрей просит трубку, даю ему.

Послышался треск и умиротворённый голос Василия сменился другим, более звонким и тревожным.

– Серёня, ты можешь приехать?

– Сейчас?

– Можно завтра.

– Конечно. А что стряслось?

– Это не телефонный разговор, – напряжённо ответил Улицкий.

– Хорошо, завтра приеду. С утра.

Багрянов в тревоге положил трубку, снял пальто и ботинки и, потирая обручальное кольцо, прошёл в гостиную. Он стоял у окна и смотрел на тёмную Москву, когда ощутил чьё-то присутствие. Обернувшись, он нос к носу столкнулся с Мелисовым. Тот молча смотрел ему в глаза несколько долгих минут, а потом улыбнулся, подошёл к патефону и поставил пластинку. Комнату заполнили мелодичные звуки романтичной песни. Подойдя к Сергею, Олег мягко взял его ладони в свои и, сделав три шага назад, положил одну руку Серёжи себе на плечо, вторую сжал в своей, а свободную разместил на его талии. Начиная двигаться в медленном танце, он коснулся кончиком носа лба смотрящего вниз Сергея. Музыка проникала в сердце, и такая близость Серёжи заставляла его биться быстрее и сладостно сжиматься.

«Как же я тебя люблю», – подумал Олег.

Но говорить это вслух он не собирался. За все дни брака Мелисов так и не признался Сергею в любви. Слова не только убивают, иногда они делают душу ещё более уязвимой.

Ночь выдалась тяжёлой. Видимо, дневные переживания сыграли свою роль, и Багрянов спал очень тревожно. То и дело просыпаясь с безумно колотящимся сердцем, он ворочался в постели, пытаясь понять, где находится, ведь стены, потолок с лепниной и дубовая мебель, залитая лунным светом, были совершенно незнакомыми. Единственным узнаваемым элементом во всём этом мраке был лежащий рядом Мелисов. И, как ни странно, стоило Сергею увидеть его после очередного пробуждения, как мозг, находящийся в состоянии между сном и явью, стирал вопрос «Где я?» и, немного успокоившись, Багрянов снова засыпал.

Ближе к рассвету ему приснился кошмар. Липкий, ужасный, вызывающий панику. Сергей проснулся в полубреду, шепча: «Нет, нет… Господи, нет…».

Ему было страшно, и он не до конца понимал, что это был всего лишь сон. Очертания тёмной незнакомой комнаты явно способствовали этому. Сон был такой жуткий, что Багрянову хотелось рыдать. И вдруг он ощутил тёплые руки. Те обняли его и принялись мягко поглаживать по спине. Сергей вскинул взгляд наверх и увидел Олега. Тот уже не спал и внимательно смотрел на супруга.

– Это был просто сон, – прошептал Мелисов.

– Зачем такой? – шёпотом ответил Багрянов, словно Олег был ответственен за его сны.

– Не бойся, – в голосе мужчины было столько уверенности, что ему так хотелось поверить.

Он надавил на спину Серёжи, прижимая его к себе. Тот напрягся, противясь объятиям, но Мелисов преодолел сопротивление, и Сергей сдался. Олег полноценно обнял его обеими руками и прижал к себе. Багрянову стало тепло и мягко. Он оказался лежащим щекой на правой части его груди. Медленно моргая, Сергей неспешно приходил в себя, начиная осознавать, что это действительно был всего лишь сон и бояться нечего. Серёжа был в таком состоянии, что даже не заметил, как Мелисов осторожно касается губами его влажных волос. Где-то в глубинах сознания Багрянова мелькнула мысль, что надо бы отстраниться, но глаза сами собой закрылись, и поэт уснул.

Когда он проснулся, Олега в кровати уже не было, а за окном шёл холодный ноябрьский дождь. Ощущая себя разбитым после трудной ночи, Багрянов умылся, надел синий костюм и белую, в тонкую полоску рубашку, а потом прошёл на кухню.

Мрачно поздоровавшись с Иваном, сидящим за столом и слушающим радио, Сергей хотел было сварить себе кофе, как старик остановил его.

– Что вы, я всё подам.

С этими словами он начал накладывать в тарелки еду и наполнять чашку горячим кофе. Ссутулившись, Сергей намазывал масло на кусок хлеба, буравя его мрачным взглядом. Кошмарные сны могли хорошенько выбить молодого человека из колеи.

– Вы знаете, Олег рос очень хорошим мальчиком. Родители его обожали. О, прекрасные были люди, – сделав радио немного потише, сказал Иван.

Багрянов перевёл на старика отрешённый взгляд и откусил от бутерброда.

«И зачем он мне это говорит?» – подумал он.

– А вы слышали его произношение? Ловок на языки, ловок… – потерев бороду, задумчиво добавил старик.

– Нет, не слышал, – ответил Багрянов и сделал глоток кофе.

– А что вы будете дарить ему на день рождения? Уже придумали?

Сергей хотел ответить, что не знает, когда у Мелисова именины, но в последний момент подумал, что это прозвучит слишком.

– Нет ещё. А вы? – жуя бутерброд, Серёжа уставился в свою чашку.

– Есть одна идейка. Вот сегодня после обеда и схожу, время будет, – с улыбкой произнёс Иван.

– Отлично. Мне пора, извините, – Багрянов кивнул и, залпом допив бодрящий напиток, встал и вышел из кухни, дожёвывая то, что осталось во рту.

Сергей приехал к Шорохову в десять часов утра. Василий жил в небольшой квартире той стороны Большой Ордынки, которая отличалась тишиной и мрачными постройками, требующими ремонта.

Шорохов похлопал друга по плечу и пригласил в гостиную, где на старом потрёпанном диване сидел Улицкий. Увидев Сергея, он выдавил подобие улыбки, нервно потирая ладони. Серёжа заметил, что квартира очень плохо отапливалась и даже пожалел, что снял пальто.

– Я рад, что ты пришёл, – протянув руку Сергею, мягко произнёс Улицкий.

– Ты хотел меня видеть, – кивнул Багрянов и пожал ладонь Андрея. Она была ледяной.

– Мне нужна твоя помощь, – помолчав, тихо сказал Улицкий и отпустил руку друга.