Чтение онлайн

И робот-топтун, молчалив и мордаст, Мне пиво с горошком зеленым подаст. И выскажусь я , так сказать, говоря: - Не зря ж мы страдали, И гибли не зря! Не зря мы, глаза завидущие, Мечтали увидеть грядущее.

Спи, Семен, спи, Спи, понимаешь, спи! Спи, а то придет Кащей, Растудыть его в качель! Мент приедет на "козе", Зафуячит в КПЗ! Вот, такие, брат, дела Мышка кошку родила. Спи,Семен, спи, Спи, понимаешь, спи! Спи!..

(383)

– 172

О ТОМ, КАК КЛИМ ПЕТРОВИЧ ДОБИВАЛСЯ, ЧТОБ ЕГО ЦЕХУ ПРИСВОИЛИ ЗВАНИЕ "ЦЕХА КОММУНИСТИЧЕСКОГО ТРУДА",

И НЕ ДОБИВШИСЬ ЭТОГО - ЗАПИЛ

...Все смеются на бюро: "Ты ж, как витязь И жилплощадь, и получка по-царски!" Ну, а я им: "Извините, подвиньтесь! Я ж за правду хлопочу, не за цацки! Как хотите - на доске ль, на бумаге ль, Цельным цехом отмечайте, не лично. Мы ж работаем на весь наш соцлагерь, Мы ж продукцию даем на отлично! И совсем мне,- говорю,- не до смеху, Это чье ж,- говорю,- указанье, Чтоб такому выдающемуся цеху Не присваивать почетное званье?!"

А мне говорят, (Все друзья говорят И Фрол. и Пахомов с Тонькою) - "Никак,- говорят,- нельзя,- говорят Уж больно тут дело тонкое!"

А я говорю (матком говорю!), Пойду, - говорю,- в обком,- говорю!

А в обкоме мне все то же: - Не суйся! Не долдонь, как пономарь, поминанье.

Ты ж партейный человек, а не зюзя, Должен, все ж таки, иметь пониманье! Мало, что ли, пресса ихняя треплет Все, что делается в нашенском доме? Скажешь - дремлет Пентагон? Нет, не дремлет! Он не дремлет, мать его, он на стреме! Как завелся я тут с пол-оборота: - Так и будем сачковать?! Так и будем?! Мы же в счет восьмидесятого года Выдаем свою продукцию людям! А мне говорят: - Ты чего,- говорят,Орешь, как пастух на выпасе?! Давай,- говорят,- молчи,- говорят, Сиди,- говорят,- и не рыпайся! А я говорю, в тоске говорю: - Продолжим наш спор в Москве,- говорю! ...Проживаюсь я в Москве, как собака. Отсылает референт к референту: - Ты и прав,- говорят,- но, однако, Не подходит это дело к моменту. Ну, а вздумается вашему цеху, Скажем - встать на юбелейную вахту? Представляешь сам, какую оценку Би-Би-Си дадут подобному факту?!

– 173

Ну, потом - про ордена, про жилплощадь, А прощщаясь, говорят на прощанье: - Было б в мире положенье попроще, Мы б охотно вам присвоили званье. А так,- говорят,- ну, ты прав,- говорят,И продукция ваша лучшая! Но все ж,- говоря,- не д р а п ,

говорят,А проволока колючая!..

– Ну, что ж,- говорю, - Отбой!- говорю.
– Пойду,- говорю,В запой,- говорю!

Взял - и запил.

(386)

ПЛАЧ ДАРЬИ КОЛОМИЙЦЕВОЙ ПО ПОВОДУ ЗАПОЯ ЕЕ СУПРУГА - КЛИМА ПЕТРОВИЧА

...Ой, доля моя жалкая, Родиться бы слепой! Такая лета жаркая А он пошел в запой. Вернусь я из магазина, А он уже, блажной, Поет про Стеньку Разина С персидскою княжной. А жар - ну, прямо, доменный, Ну, прямо, градом пот. А он, дурак недоенный, Сидит и водку пьет. Ну, думаю я, думаю, Болит от мыслей грудь: - Не будь ты, Дарья, дурою Придумай что-нибудь! То охаю, то ахаю Спокоя нет как нет! И вот Пошла я к знахарю, И знахарь дал совет. И день воскресный, в утречко, Я тот совет творю:

– 174

Вплываю, словно уточка, И Климу говорю:

– Вставай, любезный-суженый, Уважь свой родный дом, Вставай-давай, поужинай, Поправься перед сном!

А что ему до времени? Ему б нутро мочить! Он белый свет от темени Не может отличить!

А я его, как милочка, Под ручки - под уздцы, А на столе: Бутылочка, Грибочки, огурцы.

Ой, яблочки моченые С обкомовской икрой, Стаканчики граненые С хрустальною игрой,

И ножечки, и вилочки Гуляйте, караси! Но только в той бутылочке, Не водка: Ка-ра-син!

Ну, вынула я пробочку Поправься, атаман! Себе - для вида - стопочку, Ему - большой стакан.
– Давай, поправься, солнышко, Давай, залей костер!.. Он выпил все, до донышка, И только нос утер. Грибочек - пальцем - выловил, Завел туманно взгляд, Сжевал грибок И вымолвил: - Нет, не люблю маслят!

(389)

– 175

О ТОМ, КАК КЛИМ ПЕТРОВИЧ ВОССТАЛ

ПРОТИВ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ

СЛАБОРАЗВИТЫМ СТРАНАМ

История эта очень печальная, Клим

Петрович рассказывает ее в состоянии

Крайнего раздражения и позволяет себе,

Поэтому, некоторые, не вполне парла

ментские, выражения.

...Прямо, думал я одно - быть бы живу, Прямо, думал - до нутря просолюся! А мотались мы тогда по Алжиру С делегацией ЦК профсоюза.

Речи-встречи, то да се, кроем НАТО, Но вконец оголодал я, катаясь. Мне ж лягушек ихних на дух не надо, Я им, сукиным детям, не китаец!

Тут и Мао, сам-рассам, окосел бы! Быть бы живу, говорю, не до жира! И одно мое спасенье Консервы, Что мне Дарья в чемодан положила.

Но случилось, что она, с переляку, Положила мне одну лишь салаку. Я в отеле их засратом, в "Паласе", Запираюсь, как вернемся, в палате, Помолюсь, как говорится, Аллаху И рубаю в маринаде салаку. А на утро я от жажды мычу, И хоть воду мне давай, хоть мочу! Ну, извелся я! И как-то, под вечер, Не стерпел и очутился в продмаге... Я ж не л ы с ы й , мать их так! Я ж не в е ч е н, Я ж могу и помереть с той салаки! Вот стою я, прямо злой, как Малюта, То мне зябко в пинжаке, то мне жарко. Хоть дерьмовая, а все же - валюта, Все же тратить исключительно жалко! И беру я что-то вроде закуски, Захудаленькую баночку, с краю. Но написано на ней не по-русски, А по-ихнему я плохо читаю. Подхожу я тут к одной синьорите: - Извините, мол, ком бьен, Битте-дритте, Подскажите, мол, не с мясом ли банка?.. А она в ответ кивает, засранка!

– 176

И пошел я, как в беспамятстве, к кассе, И очнулся лишь в палате, в "Паласе" Вот на койке я сижу нагишом И орудую консервным ножом!

И до самого рассветного часа Матерился я в ту ночь, как собака. Оказалось в этой банке не мясо, Оказалась в этой банке салака!

И не где-нибудь в Бразилии "маде", А написано ж внизу, на наклейке, Что, мол, "маде" в СССР, В маринаде, В Ленинграде, Рупь четыре копейки!

...Нет уж, братцы, надо ездить поближе, Не на край, расперемать его, света! Мы ж им - гадам - помогаем, И мы же Пропадаем, как клопы, через это!

Я то думал - как-никак заграница, Думал память, как-никак, сохранится, Оказалось, что они, голодранцы, Понимают так, что мы - иностранцы!

И вся жизнь их заграничная - лажа! Даже хуже - извините - чем наша! (392)

В Е Ч Е Р Н И Е П Р О Г У Л К И

Маленькая поэма

Владимиру Максимову

1

Бывали ль вы у Спаса-на-крови? Там рядом сад с дорожками. И кущи. Не прогуляться ль нам, на сон грядущий, И поболтать о странностях любви? Смеркается. Раздолье для котов. Плывут косые тени по гардине, И я вам каюсь, шепотом, в гордыне, Я черт-те в чем покаяться готов! Пора сменить - уставших - на кресте, Пора надеть на свитер эполеты, И хоть под старость выбиться в поэты, Чтоб ни словечка больше в простоте! Допустим этак: - Медленней, чем снег, Плывет усталость - каменная птица. Как сладко всем в такую полночь спится, Не спит - в часах - песочный человек.

– 177

О, этот вечно-тающий песок, Немолчный шелест времени и страха. О, Парка, Парка, сумрачная пряха, Повремени, помедли хоть часок!..

А ловко получается, шарман! О, как же эти "О!" подобны эху... Но, черт возьми, еще открыт шалман! Давайте, милый друг, Зайдем в шалман! Бессмертье подождет, ему не к спеху!..

2

Ах, шалман, гуляй, душа, Прочь, унынье черное! Два ученых алкаша Спорят про ученое: - Взять, к примеру, мю-мезон, Вычисляй и радуйся! Но велик ли в нем резон В рассужденьи градуса?!..