Чтение онлайн

Ух, шалман, Пари душа! Лопайтесь, подтяжки! Работяга не спеша Пьет портвейн из чашки.
– Все грешны на свой фасон, Душу всем изранили!

Но уж если ты мезон, То живи в Израиле!.. Ну, шалман! Ликуй, душа! Света! Света! Светочка! До чего же хороша, Как в бутылке веточка! Света пиво подает И смеется тоненько. Три - пустые - достает Света из-под столика. Это, Света, на расчет И вперед - в начало!.. Работяга, старый черт, Машет ручкой: - Чао!.. Вот он встал, кудлатый черт, Пальцами шаманя. Уваженье и почет Здесь ему, в щалмане!

– 178

3

Он, подлец, мудрец и стоик, Он прекрасен во хмелю! Вот он сел за крайний столик К одинокому хмырю.
– Вы, прошу простить, партейный? Подтвердите головой!..

Хмырь кивает. Работяга улыбается.

– Так и знал, что вы партейный. Но заходите в питейный И по линии идейной Получаетесь, как свой!

Эй, начальство! Света брызни! Дай поярче колорит!..

– Наблюдение из жизни! Работяга говорит.

И окинув взглядом - тесный Зал на сто семнадцать душ, Он, уже почти что трезвый, Вдруг понес такую чушь!..

4

– На троллейбусной остановке Все толпятся у самой бровки.

И невесело, как в столовке, На троллейбусной остановке. Хоть и улица - а накурено И похожи все на Никулина... Ну, того, что из цирка - клоуна... Так же держатся люди скованно. Но, попробуй, у них спроси: - Где тут очередь на такси?! А где очередь на такси, Там одни: "Пардон" и "мерси". Там грузины стоят с корзинками И евреи стоят с грузинками. И глядят они вслед хитро Тем, кто ехать решил в метро. И вдогоку шипят: - Ай-вай!.. Тем, кто топает на трамвай. А трамвайная остановка Там особая обстановка. Эй, ты - в брючках, пшено, дешевка, Ты отчаливай, не форси. Тут трамвайная остановка, А не очередь на такси!.. И платком, заместо флага, Сложный выразив сюжет, Наш прелестный работяга Вдруг пропел такой куплет:

– 179

– А по шоссе, на Калуги и Луги, В дачные царства, в казенный уют, Мчатся в машинах народные слуги, Мчатся - и грязью народ обдают!..

5

У хмыря - лицо, как тесто, И трясется голова.

Но приятный гром оркестра Заглушил его слова. Был оркестр из настоящих Трех евреев, первый сорт!

А теперь упрятан в ящик Под названием "Аккорд". И ведет хозяйство это Ослепительная Света.

И пускает, в цвет моменту, Отобрав из сотни лент, Соответственную ленту В соответственный момент.

Вот сперва завыли трубы: Все, мол, в жизни трын-трава!..

У хмыря трясутся губы И трясется голова. Вот - поддал ударник жару, Показал, бродяга, класс! А уж после, под гитару Произнес нахальный бас: - Доля, доля, злая доля, Протрубила б ты отбой! Сверху небо, снизу поле, Посередке - мы с тобой. Мы с тобою посередке, Ты - невеста, Я - жених. Нам на личность по селедке И пол-литра на двоих. Мы культурно свет не застим, Взять судьбу не можем в толк. И поет нам: - С новым счастьем! Наш парторг - тамбовский волк. Он поет - один в гордыне, Как свидетель на суде: С новым счастьем, молодые, И с успехами в труде!.. И чтоб первенец загукал, Как положено в семье, Вам партком отводит угол В обще...

– 180

...Тут, увы, заело ленту Отслужила, видно, строк. Но опять же, в цвет моменту, Грянул бойкий тенорок:

– Чтоб очи мои повылазили, Чтоб не видеть мне белого дня, Напридумали Лазари лазеры И стараются кончить меня!..

И шалман зашелся смехом, Загудел, завыл шалман. И частушке вторя, эхом, Об стакан гремит стакан.

6

Света, Света, добрый друг, Что же ты замолкла вдруг? Где твой Лазарь, где твой милый, Завбуфетом в цвете лет?!

Он убит - и взят могилой, Как сказал один поэт.

Брал он скромно, брал по праву, Брал не с верхом, а в очко.

Было - заму, Было - заву, Было всем на молочко! Уносите, дети, ноги, Не ходите, дети, в лес! В том лесу живет в берлоге Лютый зверь - Обехаэс!.. Всем влепили мелочишку, Все равно, что за прогул. Только Лазарь принял "вышку", Даже глазом не моргнул... Точно так же, как когда-то, Не моргнул и глазом он, Когда гнал его, солдата, Дезертир из школы вон! Мол, не так он учит деток, Подозрительный еврей, Мол, не славит пятилеток, А долдонит про царей. Заседанье педсовета Подвело всему итог... С ним ушла тогда и Света Физкультурный педагог.

– 181

Что ты, что ты, что ты, что ты, Что ты видишь сквозь туман? Как мотались без работы? Как устроились в шалман? Как, без голоса, кричала В кислом зале горсуда?..

Эй, не надо все сначала, Было - сплыло навсегда! Было - сплыло...

Тут линяет гром оркестра Мал в шалмане габарит.

И опять, оркестра вместо, Работяга говорит. (А в руке гуляет кружка И смеется левый глаз!) - Это все была петрушка, А теперь пойдет рассказ!

7

Мы гибли на фронте, Мы хрипли в "комбеде". А вы нас вели От победы к победе!

Нам бабы кричали: - Водицы попейте! Умойтесь, поешьте, поспите хоть ночку!

А вы нас вели от победы к победе И пуля свинцовая ставила точку! Мы землю долбили, Мы грызли железо, Мы грудь подставляли под дуло обреза. А вы, проезжая в машине "Победе", В окно нам кричали: - Достройте!.. Добейте!.. И мы забывали О сне и обеде, И вы нас вели От победы к победе! А вы: "Победы" меняли на "Волги", А после: "Волги" меняли на "ЗИМы", А после: "ЗИМы" меняли на "Чайки", А после: "Чайки" меняли на "ЗИЛы"... А мы надрывались, Долбили, грузили! И вот уже руки Повисли, как плети, И ноги не ходят, И волосы седы.

– 182

А вы нас вели от победы К победе. И тосты кричали Во славу победы: - Ну, пусть не сегодня, Так - завтра, так - в среду! Достройте!.. Добейте!.. Дожмем!..Приурочим!..

А мы, между прочим, А мы, между прочим, Давно - положили - на вашу победу!..

8

Хмырь зажал рукою печень, Хмырь смертельно побледнел. Даже хмырь - и тот не вечен, Есть для каждого предел.

Работяга (в кружке пена), Что ж ты, дьявол, совершил? Ты ж действительного члена Нашу партию лишил! И пленительная Света, Сандалетами стуча, Срочно стала из буфета Вызывать в шалман врача!..

9

Какая ночь! Как улицы тихи! Двенадцать на часах Аэрофлота. И кажется - дойдешь до поворота И потекут бессмертные стихи!

(403)

* *

*

– 183

Вот и все!

Большинство стихов и песен, помещенных в этом сборнике, были, в разное время, напечатаны журналами "Посев", "Грани", "Континент", "Время и мы" - за что я их сердечно благодарю.

Сергей Эйзенштейн говорил своим ученикам: - Каждый кадр вашего фильма вы должны снимать так, словно это самый последний кадр, который вы снимаете в жизни!