Чтение онлайн

– Но, я не теряю надежды, что вы оба примите правильное решение… Верю, что однажды… ты станешь полноценной частью нашей семьи.

Я натянуто улыбнулась, все еще сомневаясь в правильности своего решения. Действительно ли оправдано делать шаг назад, чтобы дать возможность Итану идти вперед? Мне оставалось лишь надеяться на то, что все, что есть между нами, выстоит перед всем, что уготовано нам в будущем.

ИТАН

Мной обуяла неведомая ярость, стоило мне только увидеть толпу людей, мечтающих о встрече с этим самозванцем. Стоя в очереди, я пролистал книгу, и мой гнев только усилился. Моя история, мои слова, мой сын. Благодаря мне этот парень достиг звезд, но скоро я верну его обратно на землю. Он лишится всего, что у него есть. Мне было невыносимо наблюдать, как собравшиеся заигрывают перед ним, но я старался держать себя в руках. Срывы недопустимы, риски слишком велики. Я нацепил солнцезащитные очки, как только приметил, как парочка поодаль от меня перешептывается, бросая взгляды в мою сторону. Быть узнанным - последнее, в чем я нуждался.

Не устояв перед телефонной атакой Тома, я все же поспешил на улицу, чтобы ответить.

– Слушаю, Том.

– Итан, где тебя черти носят?

– Я на автограф-сессии.

– Ты хоть даешь себе отчет, что твое появление там может свести все усилия на нет? Этим делом уже занимается полиция. А теперь еще и ФБР подключилось.

– ФБР?

– Именно. Дарра похитила ребенка и пересекла с ним границу штата. Теперь это в юрисдикции ФБР.

– Все это хорошо, но мне не нужна ничья помощь. Я сам верну своего сына и заставлю Дарру возненавидеть тот день, когда она встретила меня.

– Итан, прошу тебя, не совершай опрометчивых поступков. Я уже еду. Просто дождись…

Том положил трубку, и я бросил взгляд на витрину книжного магазина, увидев Эдварда, стоящего возле подиума, пока его новоявленный протеже зачитывал фрагмент из моей истории.

Убрав телефон в карман, я тут же забыл обо всех предостережениях Тома, которые уже не имели никакого смысла. В бешенстве сжимая кулаки, я протискивался сквозь толпу, чтобы как можно скорее добраться до этих ублюдков, Эдварда и гребаного бумагомарателя, который присвоил себе то, что по праву принадлежало мне.

– И солнце скрылось во мраке, не оставляя надежд на свое возвращение… - закончил я фразу за самозванца, который столь красочно распинался перед своими фанатами.

Его поросячьи глазки встретились с моими.

– Нам… необходимо прерваться всего на несколько минут.

В его дрожащем голосочке не осталось и намека на браваду, которая лилась с подиума всего секунду назад. Эдвард же смотрел на меня с отвисшей челюстью, заметно побледнев.

– Может сообщишь всем этим людям, которые выстояли часовую очередь, чтобы получить твой автограф на книге, у кого ты слизал эту историю, или позволишь сделать это мне?
– Я буквально прожигал писаку взглядом.
– Может также побалуешь публику признанием в том, что еще ты украл у меня?

– Я… Я понятия не имею, о чем вы говорите… И кто вы вообще такой, - выдавил он из себя, нервно усмехнувшись.

В мгновение ока я преодолел расстояние между нами и прижал его к стене, пока толпа наблюдала за нами, охая и ахая от неожиданности происходящего.

– Уверен, что ты, мразь, прекрасно знаешь, кто я такой.

– Итан, прошу тебя, давай поговорим обо всем без посторонних, - вмешался Эдвард, предпринимая жалкую попытку разрядить обстановку.

– Где мой сын?
– прорычал я, крепче сжимая шею бедолаги, пока тот отчаянно хватал ртом воздух.

– С… Даррой, - признался он, когда я ослабил хватку, но ровно настолько, чтобы дать ему возможность говорить.

Прежде чем он успел сказать еще хоть слово, двое копов, которые, по всей видимости, работали под прикрытием, прервали нас. Мужчина в возрасте оттащил меня в сторону, а молодая латиноамериканочка надела на ублюдка наручники, попутно зачитывая ему его права.

– Мистер Уитерс, вы задержаны за похищение Нолана Бэнкса…

– Маркус, не говори им не слова. Я уже звоню твоему адвокату, - выпалил Эдвард, устремляясь за ними.

Толпа гудела, явно не до конца понимая, что происходит, в то время как копы всячески пытались протиснуться сквозь нее. Я застыл на месте, не в силах пошевелиться. Все это казалось мне столь сюрреалистичным. Мой кошмар длинною в год, наконец, закончился. Мой сын оказался жив.

– Ты, конечно, тот еще засранец, - воскликнул Том, поднимаясь ко мне и ехидно улыбаясь, - но тебе удалось выбить из него признание.

– Ты узнал, где Нолан?

– Еще нет, но уверен, что Уинтерс расколется, как только осознает, что ему светит. Так что расслабься, Итан. Понимаю, что тебе не терпится увидеть его, но позволь полиции довести дело до конца.

Я все равно не находил себе места.

– А что, если Дарра выйдет из себя, узнав, что их план рухнул? Что, если она действительно причинит Нолану вред?

Том замотал головой, но не особо уверенно, очевидно, будучи не в силах отрицать, что Дарра - та еще психованная сука.

– Давай выбираться отсюда.

– Мистер Рид!
– выкрикивали люди из толпы, пока полицейское оцепление прикладывало все усилия, чтобы сдержать их, пока мы с Томом следовали к выходу.

Холодный воздух, хлынувший мне в лицо, имел приятный отрезвляющий эффект.

– И что теперь?
– поинтересовался я у Тома, как только мы удалились на приличное расстояние от места, где разворачивался весь этот хаос.

– Ждем.

– Ну уж нет, - прорычал я.
– Я не могу просто сидеть и ждать, пока она где-то рядом с моим сыном. Наверняка Дарра помышляет сбежать вместе с ним, пока мы тут чешем языками. Нельзя бездействовать…

– Итан, а что нам остается делать? Нам придется дождаться, пока этот ублюдок начнет колоться. Ты же не собираешься перевернуть весь Бостон в попытках отыскать ее? Дарра может быть где угодно.

– Если бы копы не вмешались, я бы мог заставить его выложить все.

– После того, как парень от удушья потерял бы сознание?
– Пройдя еще несколько метров, я нажал на брелок, разблокировав двери своего автомобиля, как только он оказался в поле зрения.
– Нет, Итан, ты пойдешь со мной, - требовательно заявил Том.
– Я не спущу с тебя глаз.
– Он грозно посмотрел на меня, не дав мне даже подумать о том, чтобы возразить.
– Блокируй двери. Ты идешь со мной.

На мгновение мы сцепились взглядами, а потом я нажал на брелок, признавая свое поражение.