Чтение онлайн

Я даже не знала, к лучшему ли то, что она промолчала насчёт оставшегося Эшу срока. Ведь увидела — я же знаю.

Но если ему осталось недолго, я сразу сойду с ума.

— Я журналистка. Вернее, учусь на неё. В этом году оканчиваю институт, намереваюсь податься в криминальную хронику. — Девушка опустилась на мою кровать, но покрывало, которым я с утра застелила постель, даже не подумало промяться. Казалось, баньши ничего не весит. — Я закурю, вы не против?

Я мотнула головой и села на кровать напротив. Эш, поколебавшись, последовал моему примеру, — пронзительным синим взглядом наблюдая, как незваная гостья достаёт из сумочки тонкую электронную сигарету.

Для баньши Роксэйн была красавицей. Да что там, многие девушки позавидовали бы чертам её лица: огромные глаза, брови вразлёт, пухлые, капризно изогнутые губы. Волосы, собранные в высокий пучок, открывают длинную шею, грудь и тонкая талия умело подчёркнуты корсажем… только вот цвет кожи портил впечатление. Светло-зелёный, с отливом в голубой — цвет аквамарина. И ещё тонкие, изящные пальцы — раза в полтора длиннее нормальных человеческих, неприятно напоминавшие о пауках.

Когда я, будучи маленькой, впервые увидела баньши, то расплакалась. Сейчас уже привыкла, но что-то пугающее в них всё равно было.

Впрочем, странно было бы, если б существа, столь тесно связанные со смертью, не пугали.

— Я представилась. — Затянувшись, баньши выдохнула тонкую дымную струйку, и в комнате запахло вишней. Голос у неё был низкий, грудной, с приятной мурлыкающей хрипотцой. — Ваша очередь.

— С чего бы нам называть тебе свои имена? — тихо осведомился Эш.

— С того, мальчик, что у твоей сестры крупные неприятности. Я абсолютная провидица. Ты знаешь, что это такое?

Это заставило меня изумлённо приоткрыть губы, но брат ответил прежде меня.

— Читаешь смерть человека по одному лишь взгляду на него?

— Именно. Мне не нужно ни линий руки, ни заглядывать в глаза, как другим из моего народа. Посмотрев на человека, я сразу вижу тень его смерти. — Баньши снова затянулась, не отводя взгляда от лица Эша, как он не отводил взгляда от её. Будто тот, кто первым опустит глаза, потерпит поражение в странной молчаливой дуэли. — Такие, как я, рождаются довольно редко. Раз в пару столетий — приблизительно. Я не слышала ни об одной живой баньши, которая обладала бы таким же сильным даром, как у меня. Так что твоей сестре крупно повезло, что она случайно столкнулась именно со мной.

— И в чём же заключается её везение?

— В том, что я увидела её смерть, которая произошла вчера, — голос баньши был спокоен. — Мой Дар буквально кричит о том, что сейчас напротив меня сидит симпатичный живой труп, который по-хорошему должен лежать в морге. Не самое приятное ощущение, должна сказать.

Эш вскинул бровь:

— Живой труп? Но…

— Вчера её должен был сбить мобиль. Обязан был сбить. Но что-то спасло её. Что-то… или кто-то. Кто никак не должен был оказаться там. — Баньши, хмурясь, повернулась в мою сторону. — И это ещё не всё. Тень твоей смерти… она изменена.

— И что это значит?

Я заранее не ждала от её ответа ничего хорошего.

— Обычно Великая Госпожа точно знает, когда заберёт человека. С самого момента его рождения. Присказка «кому суждено сгореть, не утонет» родилась не на пустом месте. — Кожу стянули мурашки, когда я поняла, о какой «Госпоже» говорит наша новая знакомая. — Но редко, очень редко случается, что она меняет свои планы, и тот, кому суждено было сгореть, всё-таки тонет. Не спрашивайте, почему и по какой причине. Нам неведомы Её помыслы. — Роксэйн сощурилась. — В таких случаях мы, баньши, видим, что тень чужой смерти менялась. И планы насчёт вас обоих были изменены, причём совсем недавно. — Вновь затянувшись сигаретой, она перевела взгляд на меня. — Грубо говоря, решение о том, что тебя должен сбить мобиль, было принято Ею буквально пару дней назад. До того тебе готовили другую смерть. Не знаю, правда, какую. Я понятно объясняю?

— Куда уж понятнее. — Я сложила руки на коленях, сцепив ладони в замок. — И что всё это значит?

— Мне и самой хотелось бы это узнать. Ибо такие тени, как у вас, я вижу впервые в жизни. — Кончиком сигареты, мерцающим голубым огоньком, она поочерёдно указала на меня и Эша. — У твоего брата она тоже весьма оригинальная.

Сердце подпрыгнуло, казалось, до самого горла, — и я едва разлепила мгновенно пересохшие губы:

— А с ним-то что?

— Я вижу его тень, но не могу прочитать. Не могу сказать, сколько ему осталось. Она… размытая. Неопределённая. Будто Великая Госпожа ещё не решила, что с ним делать. Такого я тоже раньше не видела. — Роксэйн сделала очередную затяжку. — А ведь с тенями людей, глейстигов и брауни не должно быть никаких проблем. Да, мы не можем предсказать смерть других баньши, но у них немного другая тень. Не размытая — просто другая. А у высших фейри её вовсе нет. Но чтобы так… — она аккуратно убрала сигарету обратно в сумочку. — Если б вы рассказали всё, что вчера с вами произошло, мы могли бы попытаться понять, что это.

Эш вскочил на ноги так резко, что я даже испугалась.

— Нам не нужна помощь, — отчеканил он, скрестив руки на груди. — Благодарю за беспокойство о наших скромных персонах, но тебе пора.

Роксэйн не обиделась, не удивилась, не возразила. Лишь вопросительно вскинула тонкую бровь, глядя на меня.

— Видишь ли… мы не можем посвятить тебя в это, — неуверенно произнесла я. — Это опасно.

Неуверенным мой голос был потому, что в глубине души мне страстно хотелось рассказать. Знать, что мы с Эшем больше не одни. Знать, что есть кто-то ещё, знающий о тех бедах, что с нами приключились.

Но я не имела права.

— Опасно для меня? — уточнила баньши.

Я кивнула.

— Знание об этом убивает того, кто его носит, — добавила я, повторив мамины слова.

— Но вы-то вроде живы, — усмехнулась та. — Относительно.

— Мы сами не понимаем, что происходит. Мы в курсе следствий, но не знаем причин, — негромко вымолвил Эш. — Поможешь нам узнать причины — умрёшь вместе с нами.

— И откуда вам это известно?

— От нашей матери. Которая умирала именно потому, что знала.

— О. — Роксэйн помолчала. — Ты сказал «умирала»?..

— Мы не знаем, что с ней. Надеемся, что она жива. Но когда мы видели её в последний раз, она… угасала. От какого-то проклятия, поражающего тех, кто знает правду.

— На самом деле это не было проклятием, — справедливости ради уточнила я. — Но что это за напасть, я не знаю.

— Тогда почему вы так уверены, что этот недуг смертелен? — баньши невозмутимо закинула ногу на ногу. — Слушайте, ребятки. Если вы думаете, что сможете уцелеть, просто не пытаясь понять, что происходит, хочу вас разочаровать: вероятность этого крайне мала. Врага надо знать в лицо, и только тогда вы сможете с ним бороться. А что вы будете делать, даже не зная, с чем столкнулись? До конца жизни скитаться по отелям, убегая неведомо от чего?

— А тебе-то какой интерес? — холодно осведомился Эш. — Какое тебе дело, выживем мы или нет?

— Можешь считать, мой интерес в том, что я будущая журналистка. И ваша история тянет на прекрасную статью.

Эш качнул головой:

— Это нам как раз нужно меньше всего.

— Или я хочу помочь из-за праздного любопытства, что же не так с вашими тенями.

— Любопытство много кошек сгубило.

— Или просто потому, что не смогу спокойно спать по ночам, зная, что вам не помогла.