Чтение онлайн

— Конечно. Твоё мышление захлестнула волна стрессовых гормонов, и вшитый в подсознание запрет на убийство оказался временно снят. Поэтому погиб оперативник Хирургов. Потом ты пришёл в себя, осознал ситуацию — и ранил Ля, не желая её убивать, хотя ещё цикл назад она пыталась застрелить меня.

— У неё, значит, этого барьера нет?

— Есть. Просто она не считает меня человеком, вот и всё. Превращение врага в мишень, дегуманизация — отличный способ обойти стену, многие так и работают. С ординаторами и... теми, кто близок к ним, это особенно просто.

Андрей пожал плечами.

— Мне ординаторы всегда казались странными, — сказал он. — И поведением, и поступками. Поэтому я их и не любил.

— А сейчас?

— А сейчас одна из них пожертвовала собой, чтобы дать мне шанс выжить, когда мы упали на Клэр. Я до сих пор не знаю, как относиться к этому поступку.

Они замолчали — надолго. Андрей не знал, о чём думала Ре, а сам он пытался понять, как относится к ней теперь. Её поведение в целом соответствовало поведению нормального человека — жесты, артикуляция, движения глаз и все те прочие мелочи, которые оживляют человека, и которые приходится имитировать ординаторам. Си, например, даже не пыталась этого делать, и её мимика была скудной вне зависимости от настроения. Она была безликой системой оповещения, пусть и способной немного чувствовать.

Ре была другой, и всё же холодная сущность ординатора проявлялась в поступках. Человек, конечно, тоже может называть людей подопытными и относиться к ним соответствующе, такие случае бывали на ещё Земле. Значит ли это, что Ре сходна характером с ними? Или что у неё нарушена способность к эмпатии? Вряд ли. Скорее это просто предельно рациональное восприятие мира. Отсутствие лицемерия, присущего обычным людям — Ре называла вещи своими именами, не прячась за красивыми эвфемизмами. И Андрей, привыкший к маскам, кривился, слыша такую речь.

Это было чисто ординаторское мышление, лишённое самообмана — главного когнитивного искажения, психологического убежища, в которое прячется любой человек просто потому, что ему неприятна истина. И это отделяло Ре от людей куда сильней, чем Си — вечное равнодушное лицо.

Вопрос заключался в том, готов ли Андрей принять такую женщину. Ординатор на его месте, наверное, ответил бы без колебаний, но Андрей не был ординатором.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — тихо сказала Ре. — Прости, Эндрю. Я не хочу тебе лгать и делать вид, будто на самом деле я какая-то другая. Я знаю, что в итоге это может привести к разочарованию и разрыву. Лучше решить всё сразу.

— Наверное, — вздохнул Андрей. — А я? Каким тебе кажусь я?

— Человеком. В каждом из нас, из тех, кто родился на Клэр, есть частичка ординаторов, в ком-то больше, в ком-то меньше — неважно. Мы отличаемся от нормальных людей, ты ведь сам говорил, что человека определяют поступки. Может, не настолько, чтобы назвать нас как-то иначе, но мы — другие. А ты — норма, но норма для Фрейи. Здесь ты тоже другой. Даже Архитекторы ближе к нам, чем ты.

— Вот уж в чём не сомневаюсь.

— Ты нарушаешь мои когнитивные функции, и это почему-то очень приятно. Из-за тебя я думаю неправильно, сознаю это, но ничего не делаю, чтобы исправить. Разве это не странно?

— Для меня — ничего странного. У нас по влюблённости каких только глупостей люди не делают. Смотришь и удивляешься, как вообще можно так себя вести.

Он почувствовал тёплую руку на колене и повернул голову, тут же наткнувшись на взгляд Ре. Девушка смотрела внимательно, изучающе — так смотрят на исследуемый объект, а не на живого человека. Наверное, Андрей и был для неё таким объектом.

— Я хочу... — начало было она, но тут очнулся смартбрасер, и Ре недовольно скривилась. Взглянула на экран, то же самое сделал Андрей — звонила До. Музыкальная эрудиция пилота сильно продвинулись со времён первой встречи с нотами.

— Слушаю, — Ре включила громкую связь.

— Финвар с основной группой Хирургов локализован и окружён, — коротко сказала До. — Это была хорошая новость. Плохая — мы можем начать штурм, но риск слишком высок. Финвар тоже это понимает, так что предлагает переговоры. Келлер одобрил этот вариант, спрашивал ли он остальных — не знаю. Хотя мне, если честно, плевать. Си оценила шансы критического ущерба городским структурам в случае начала открытого столкновения — почти единица. Так что лучше воспользоваться моментом, раз уж нам его предоставили.

— Сейчас буду, — Ре тяжело поднялась на ноги и глубоко вздохнула.

— Не только ты. Финвар согласен говорить только с Эндрю.

— Он рядом и слышит тебя.

— Моего мнения, я так понимаю, никто не спрашивает, — заметил Андрей.

— Твои действия могут спасти несколько десятков человек, а косвенно — ещё пять тысяч, включая Ре и тебя самого, — в голосе До не было ни капли тактичности. — Даже законченный ординатор вроде Си не колебался бы ни секунды, отвечая на предложение пойти поболтать с Хирургами. Так что твоё мнение никого не интересует. Собирайся.

— Могла бы хоть из вежливости спросить, — пробурчал пилот, но До уже сбросила вызов. Ре вздохнула, протягивая ему руку:

— До слишком привыкла работать с людьми, у которых сильно выражена рациональная составляющая. Перекос в сторону ординаторов. Понимаешь? Им нет дела до вежливости. Если предложение такое, что согласие гарантировано, их можно спокойно ставить перед фактом, и никого это не заденет — он ведь и так согласился бы. Глупые причины для отказа вроде тона собеседника — всего лишь повод, фальшивка для прикрытия собственного нежелания или неприязни. Вопрос из вежливости — условность, которая ординаторам не нужна.

— А тебе? Тебе нужна?

— Я ведь хочу походить на нормального человека, верно? Значит, нужна.

— Но...

— Потом поговорим. Если выживем.

Пришлось подчиниться, и всё же Андрей вновь признался себе, что совершенно не понимает эту женщину. Спускаясь по лестнице, он думал о том, что не отличит имитацию тех самых условностей поведения от реальных, и что теперь даже не знает, маска ли сейчас на Ре или она такая и есть. Скорее всего, это некая смесь того и другого — Ре думает неправильно, выстраивая свои действия сообразно какому-то шаблону и убеждая себя, будто это — реальность. Самообман. Что там за него отвечает в когнитивистике? Андрей не интересовался этой темой, а доступа к Сети у него по-прежнему не было.

Да и какая разница? Он воспринимает внешнюю оболочку, ему мешают лишь засевшие глубоко в сознании подозрения. Больше ничего. Наверное, именно эта неясность, эта загадка и привлекала Андрея к Ре. Ни До, ни Ля, ни все остальные ноты не обладали ею. Про обычных девушек с Фрейи, с которыми пилот изредка крутил недолговечные романы, и говорить не стоило.

Машина уже ждала у дома, и водитель, заметив Ре, торопливо юркнул внутрь.

Мир снаружи изменился, пока Андрей сидел в квартире. Он мельком увидел это, когда выходил на балкон, но не обратил внимания. А теперь ночь вступила в свои права, и было немного не по себе от мысли, что через несколько часов не взойдёт солнце.