Чтение онлайн

– Мне нужен алкоголь. – Прессингующий взгляд в упор размытых серых глаз. Барьер сломлен. Но амнезию не структурировал. Сработал деликатно. Не дожидаясь приглашения, вхожу в гостеприимно распахнутую дверь. В подсобном купе завозилась сонная охрана – храп, кирзачи, мундир на вешалке, несвежее дыхание, козлиный потный душок:

– Э? Там… Валя? Валь?

Изменившимся фальцетом официантка подала голос:

– Ага, я. Еще рано, – пропуская меня вперед, приветливо ответила. – Выпить? Конечно. Время? Три?

– Почти четыре. Коньяк и закуска. На ваше усмотрение. Только не рыба.

– Сигареты? – провожая к столику клиента, официантка ловко поправляет скатерть, расставляет приборы и, подавляя зевоту, задает дежурные вопросы.

– Нет. Не курю. Спасибо. Света не надо. – На край стола выкладываю купюры. Щедрое вознаграждение за бестактность.

– Располагайтесь. Кофе? Только придется подождать.

– Не тороплюсь. Крепкий ристретто 12 .

Равнодушно провожая взглядом спящие палестины, иронично подводил итог последних месяцев бесславного существования.

Январь, февраль, март – под одним параграфом – «Слежка». Фото, видео, диктофон – весь арсенал наемного детектива или киллера. Вместо снайперской винтовки с оптическим прицелом – сущность монстра. Хищник следовал за жертвой. Когда разуму удавалось достучаться до меня, заваливал себя командировками.

Вот и сейчас экстренно сворачивал одну из таких экспедиций. Возвращался в истощенном состоянии, как побитая собака. Пригубив коньяк, хищник закрыл глаза и не без горького конфуза воссоздавал в памяти причину своего позорного бегства.

Первые солнечные дни апреля. Я ехал из загородной вотчины Аркаши Барина. Притихший Жак чувствовал себя несчастным. Его папаша, Беня, принял отпрыска весьма нерадушно и в самой варварской форме указал на дверь. Псов растащили, но Жак не обошелся без отметины – пара дырок от клыков сурового родителя украшали правую брылю. Пес понуро смотрел в окно все время нашего пути до дома. Его хозяин тоже не отличался позитивом.

Мое состояние было подобно ретроградной амнезии 13 . Словно и не было этих семнадцати лет самоконтроля. Меня отчаянно влекло к недосягаемому субъекту. Ни спорт, ни профессиональная деятельность, ни стимуляторы, ни алкоголь, ни антидепрессанты, ни даже синтетические опиаты не помогали хищнику забыться и отключить агрессию. Я избавился от бонга, конвекционного вапорайзера, кассировал все курительные смеси, наркоту и, сдавшись, следил за жертвой, избрав в качестве декомпенсации криминальные разборки.

Обладатель мокрого носа толкнул в плечо, и пока я выплывал из депрессивного болота, залился воем и уже метался по салону, грозя повредить кожаную обшивку Hummer H2.

– Вандал! Уймись!

Вдоль дороги разгуливала грациозная мраморная пава. В ступоре я пропустил свой поворот и нарезал круги по окраинам:

– Один лес! На двоих один поселок… Черт!. Я просто убью ее где-то в этих выселках. И все из-за тебя, меховой тигровый валенок. – Мы проезжали по ее бульвару. Пес косился на заветные ворота и хватал носом воздух. – Жак? Нет! Для меня большая жертва, а для нее – смертельный фактор риска, что я тебя оставил. Если бы не сердобольные Гордоны, я бы тебя съел еще зимой.

Жак сочувственно смотрел в глаза хозяину и робко вилял хвостом. Но стоило открыть дверцу, питомец вылетел через водительское сидение и, проявляя завидную прыть, уже карьером рассекал апрельский воздух в известном направлении.

– Ах ты паршивец! – Я смирился с тайной страстью, но выдержать официальное знакомство на уровне собаководов было непосильной задачей. Рванул наперехват, свернул на «запретный» бульвар, и объект резко поменялся. Хищник увидел жертву. Цель зафиксирована. Протокол мутации запущен. Дива еще разворачивалась. Подозрительность на ее лице сменялась удивленным узнаванием. «Стоп!» – внутренний императив плавил мозги, а я несся и стонал:

– Не могу остановиться. Прости, я убью тебя…

Предчувствуя атаку, мраморная сука встала на дыбы, загораживая собой хозяйку. Жак затормозил, шарахаясь от разъярённой взрослой собаки.

«Спокойно. Просто измени траекторию», – сквозь хаос жажды я ухватился за тихий голос, пробил навылет останки сугроба и неуправляемым снарядом влетел в кучу мусора, собранную санитарной службой. В сознании – туман, перед глазами – рыхлая каша, в носу – вонь талого снега. Ее запах летучим призраком.

– Окурки, пакеты, дерьмо, тухлая трава. А это… Презерватив, пара иголок от шприцев и женская прокладка?! Твою мать! – Заляпанный в грязи, остатках собачьих радостей, птичьем помете и прошлогодней листве, сноб подробно дактилоскопировал содержание среды, в которую влетел, уткнувшись рылом.

– Гордон, ты – клинический идиот. Вместо царственного аромата смакуешь нечистоты животных. И как посмотрю – не только их?! – зверь аплодировал, а я поднимался на ноги из тошнотворного месива. Притихший пес брел к униженному хозяину, искоса поглядывая на звезду своих подвигов.

«Ты мне ответишь!» – я скрипел зубами, но после пяти минут бесчестия уже матерился вслух, вымещая зло на собаке:

– Поедешь к Барину. И будешь нюхать задницы коров и бегать за гусями!

Себя не блокировал, агрессия сочилась через поры. Жак попал под раздачу. Рыча непереводимые эпитеты, сгреб бессознательного пса с асфальта и, удаляясь с ношей на руках, терял то малое количество энергии, которое еще осталось у монстра, на восстановление питомца. Я шел по аллее и чувствовал ее взгляд. Придерживая собаку, прима моего спектакля молча наблюдала это скандальное представление. Обернулся, в аллее никого. Ускользающий след исчез, словно окончательный плевок в душу.

Все время командировки хищник злился, но промучившись в изоляции голодную неделю, взвыл, сел в первый же поезд и вернулся к шпионажу.

– Ваш кофе, – официантка услужливо поставила чашку с густой ароматной пенкой, стакан воды и отступая, прятала глаза. – Не беспокоить, да.

В тамбуре послышалась возня. Двое загулявших пассажиров, не просыхая с Арзамаса, требовали продолжения банкета. Им было отказано в самой некорректной форме. Парни возмутились. По ушам резанули женские децибелы. Я усмехнулся, но так и остался единственным клиентом ночного вагона-ресторана.

Предвкушая встречу, оголодавший хищник сошел на перрон, взял машину со стоянки и проложил прямой маршрут. Часом позже Nissan Patrol бесшумно подъехал к дому Бригов и припарковался в мертвой зоне. Конспирация соблюдена, хищник сконцентрировался: «Ну и где же ты?».

Бриги общались за столом в гостиной, настороженная Ли несла караул у двери. Сама же причина моего унижения отсутствовала.

– Почти полночь! Что она себе позволяет? – сатанея, двинул по колену. Рисковать машиной у дома Бригов было равносильно суициду. Зверь провоцировал: