Чтение онлайн

Увлечённый рассказ мальчика прервал зашедший в комнату мужчина:

— Опять хвастает своими успехами? Победа над тремя крестьянами ничего не стоит. В жизни враги куда более искусны.

— Ну, я же только учусь, — попытался оправдаться мальчик.

— Конечно, сынок. Но не забывай, что изучать искусства, науку и ремёсла не менее важно. Чтобы стать настоящим лидером, нужно иметь представление обо всём, а во многом быть лучшим. Помнишь, что об этом говорил Фома Трелисский?

— Ну… — Герман не знал, что ответить, все цитаты будто бы вывалились из его головы.

— Лишь тот, кто впереди, может вести за собой, — пояснил отец и слегка потрепал сына по волосам, — иди, воробушек, учись дальше. Нам с матерью нужно поговорить.

Конечно, Герман не мог ослушаться отца. Он вышел, и то, о чём говорили его родители осталось для него загадкой. Зато он прекрасно помнил, что происходило позже в этот день. В гости в их родовое имение на днях был приглашён один из магов огня. Это был далеко не первый из гостивших в поместье членов ордена. Гаронд в последние месяцы часто приглашал к себе магов, а к некоторым и сам ездил с визитами. Побывал он и при дворе короля, и даже в Нордмарском монастыре. Поездка на север была длинной и утомительной, отец потратил на неё больше месяца, но судя по всему вернулся ни с чем. В этот раз маг и старший Вейран долго беседовали наедине, но судя по раздосадованному лицу Гаронда после беседы, желаемого он в очередной раз добиться не смог.

Герман не знал наверняка, но догадывался, что нужно отцу от магов. Он хотел получить то, в чём уже ни раз отказал ему орден паладинов — возможность использовать целебную магию, чтобы излечить жену. К сожалению, сам Гаронд не обладал достаточными познаниями, и не имел необходимой руны. Он надеялся, что служители Инноса не откажут ему в помощи и исполнят такую пустяковую на первый взгляд просьбу. Что им стоило хотя бы попытаться исцелить магией? Однако реальность оказалась куда печальней — везде его ждал отказ. Принятый после реформации устав ордена строго запрещал применять подобные заклинания к лицам, не являющимися магами и паладинами. Сами паладины обладали лишь рунами, действие которых было направлено на владельца. Что касается магов огня, те все как один твердили, что колдовство всё равно не поможет, что оно мол излечивает только от травм, ожогов и порезов, но бессильно против внутренних недугов. Так ли это было на самом деле узнать было невозможно — никто не соизволил даже попытаться помочь. «На всё воля Инноса. Всё должно идти своим чередом», — пожимали плечами маги в ответ на мольбы и уговоры Гаронда. Ни магия, ни мощные эликсиры — ничто из этого не было доступно простым смертным.

Вейран был потомственным дворянином, и притом не самым последним в иерархии ордена паладинов. Но всё, чем ему дозволено было пользоваться — это руна святой стрелы и стандартная целебная руна. Как-то раз Герман видел, как отец пытался учить мать пользоваться рунной магией, но из этого ничего не вышло — после первых неудач она отказалась упражняться, сославшись на то, что это очень утомительно и лишь отнимет у неё последние силы. Мать уже смирилась с неизбежностью своей смерти, Гаронд же смириться с этим не мог. Что касается Германа, то тогда для него смерть была чем-то отдалённым, чем-то таким, что, несомненно, имеет место, но точно не с ним и не с его близкими. О здоровье матери он знал немного, на все расспросы она отвечала, чтобы он не волновался, и что всё будет хорошо. Иногда мальчик этому даже верил. По крайней мере, тогда, когда заверения матери не прерывались приступами неудержимого кашля. Он помнил, что, когда был совсем мал, мать была бодрее и веселее, играла с ним, смеялась и радовалась жизни. Как же прекрасны и вместе с тем далеки были эти дни! Болезнь сильно её изменила, как физически, так и эмоционально. Теперь она почти не участвовала в воспитании сына, а была будто бы сторонним наблюдателем.

Заезжий маг огня гостил в небольшом флигеле, и судя по всему, собирался вскоре уезжать. Герман видел, как тот распорядился, чтобы седлали его лошадь. Однако у Гаронда, на этот раз оказались на мага особенные планы. Около флигеля собрался небольшой отряд вооружённых людей. Как у каждого уважающего себя рыцаря, у Вейрана в поместье всегда была малая дружина, с которой он должен был явиться на войну по первому зову. В то время войны не было. Орки в Нордмаре совсем недавно потерпели сокрушительное поражение и были отброшены далеко на север. Восточные орки тоже до поры не давали о себе знать — быть может, копили силы, или же погрязли в собственных междоусобицах. Пустынники из Варранта активно торговали с Миртаной и практически все их вольные города, расположенные в крупных оазисах, всячески выказывали дружелюбие бывшему герцогу Венгардскому, а ныне королю-объединителю Миртаны, наречённого при коронации именем славного героя прошлого — Робаром Первым.

Король был уже стар и тяжело болен, все в любой момент ожидали его смерти, но это нисколько не ослабляло государственной власти, поскольку наследник престола по своей хватке не уступал отцу. Любые мятежи быстро подавлялись королевскими войсками, ведомыми ещё довольно молодым принцем, но уже успевшим показать себя славным воином. Будущий Робар Второй, а никто не сомневался, что он примет это имя при скорой коронации, как-то незаметно остался единственным наследником, когда его братья и даже сестры скоропостижно скончались. Кто-то на охоте, кто-то от переедания, после которого язык внезапно посинел, а глаза вылезли из орбит, а старшая сестра и вовсе случайно выбросилась из башни из-за несчастной любви. Видимо, принц знал толк не только в воинском искусстве, но и в жестоких интригах. Немало самонадеянных лордов погибло лишь оттого, что вовремя не склонились. Непокорные головы попросту отрубали. Гаронд знал об этом не понаслышке, паладины были опорой власти, самыми лояльными и преданными войсками, которые часто подавляли мятежи. Вейраны много поколений являлись вассалами герцогов Венгардских, были с ними с самого начала «великого объединения» континента. Семью Гаронда не коснулись репрессии, наоборот, он зачастую оказывался на острие карающего копья. Много лет он делал свою работу, не задавая вопросов. Но теперь его терзали сомнения. Раньше маги огня и паладины были гарантами мира и безопасности, третейскими судьями, которые разрешали споры между феодалами и просто служили людям, помогали в случае несчастий, болезней, нашествий орков и других бед. Теперь же, после проведённых реформ, кроме войны они не занимались ничем, и даже помощь умирающему, если он не был членом ордена, стала запрещена, в чём Гаронд уже успел убедиться на примере своей жены. И всё это было ради монополизации власти, ради того, чтобы у народа не было средств противостоять королю. Точно так же в строжайшем секрете держался рецепт взрывной смеси, которую использовали для взрыва гор и стрельбы из корабельных и настенных орудий, и ещё многое другое. При новом короле прогресс стал уделом избранных.

Отряд, собранный старшим Вейраном, был совсем невелик и состоял только из самых доверенных людей. Герман сидел у окна в усадьбе и читал книгу очередного философа. Отвлёкшись на мгновение, он увидел происходящее возле флигеля и сразу забыл о книжках. Естественно, буквы были не столь интересны, как творившееся на улице. Неужели поблизости объявились бандиты? Зачем отец созывает солдат? Вскоре мальчик узнал ответ. Дело было вовсе не в разбойниках и не в предстоящей войне. Отец задумал схватить своего гостя. Несколько человек встали у окон и двери, Гаронд же зашёл внутрь. Герман смотрел на это, разинув рот, он не мог понять, что происходит. С каких пор маги огня стали врагами?

Подстраховка у окон оказалась излишней. Буквально через минуту Гаронд вывел связанного чародея. Вместе с ним они направились в крыло поместья, где была комната матери. Только сейчас Германа поразила очевидная, но в то же время невероятная догадка. Неужели отец решил принудить мага вылечить жену? Напуганный происходящим мальчик бросил книжки и выбежал во двор, но один из солдат по приказу Гаронда сопроводил его обратно. Что было дальше, Герман точно не знал. На следующий день матери стало существенно лучше, и она даже смогла встать с кровати. Кашель никуда не делся, но приступы стали мягче и короче. Что касается мага огня, то люди видели, как верховой в красной мантии спешно покинул имение. Казалось, на этом всё и кончится. Но это было только начало. Тогда Герман ещё даже не подозревал, что маг на самом деле заточён в подвале поместья, а вместо него для отвода глаз из имения уехал переодетый слуга отца.

Тогда ещё было несколько месяцев до того, как маги огня узнали, что произошло с их собратом. Это были несколько счастливых месяцев вместе с матерью. Тогда казалось, что жизнь, наконец, может вернуться в её ослабшее тело. Она стала выходить гулять, проводила время с сыном и мужем. Герман уже давно не был таким счастливым. Но безмятежность была недолгой. У всего была своя цена, и это взятое в кредит счастье оказалось Вейранам не по карману. Гаронд допустил в своём плане одну ошибку — не смог покончить с магом огня. И в конце концов пленнику удалось бежать. Расплата ордена была незамедлительной и кровавой. Нападение карательного отряда на поместье Герман вновь и вновь переживал в кошмарах практически каждую ночь.

Королевские войска вошли в поместье Вейранов без приглашения, так, как завоеватель заходит в город, который собрался разграбить. Не было ни предупреждений, ни вызова отца в столицу, ничего. Дворовые оказались не готовы к такому визиту, и никто не оказывал сопротивления, послушно подчиняясь приказам королевских солдат. В особняке успели запереться лишь те, кто находился поблизости — Гаронд с семьёй и ещё несколько человек. Главное здание поместья вовсе не было крепостью, однако прибывшему отряду было бы нелегко захватить его сходу. В отличие от непосвящённых в дело крестьян, Гаронд быстро сообразил, что к чему. Удивительным было то, что король не удосужился провести открытое расследование и сразу же послал карательную экспедицию в имение своего вассала. Впрочем, король мог и вовсе не знать о происходящем, а распоряжение могло исходить от одного из гроссмейстеров паладинов или даже от великого магистра магов огня, который, как говорили, был очень близок с наследником престола. Переговоры были короткими. Гаронду предложили сдаться и вместе с семьей отправиться под конвоем в цитадель паладинов — крепость Готу, где им будет вынесен приговор. Несмотря на кажущуюся безвыходность положения Гаронд отказался. И тогда начался штурм.

Сначала гул голосов за воротами стал громче, перейдя в грубые окрики и какие-то команды, а потом — оглушительный удар, от которого содрогнулись стены особняка. Герман прильнул к щели в ставне, сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Он увидел, как из рядов солдат вперёд вышли двое в багровых мантиях. Их руки взметнулись, и в воздухе вспыхнули сгустки чистого, ревущего пламени. Огненные шары с глухим стуком врезались в дубовую дверь дома, и сразу запахло палёным деревом и гарью. Каждый удар был словно удар молота по наковальне, отзываясь в костях мальчика.