Чтение онлайн

Итак, на российском троне Петр III. Немец по природе, он был отчаянным пруссофилом и поклонялся Фридриху II. Как отмечает Ключевский, Петр Федорович «боялся всего в России, называл ее проклятой страной и сам выражал убеждение, что в ней ему непременно придется погибнуть, но нисколько не старался освоиться и сблизиться с ней, ничего не узнал в ней и всего чуждался…».

Конечно, такой царь не смог долго усидеть на русском престоле. И вот настал день 28 июня 1762 года. Ранним утром в петергофском павильоне Монплезир Алексей Орлов разбудил супругу императора Екатерину: «Пора вставать, все готово, чтобы провозгласить вас».

Будущая императрица быстро надела будничное черное платье, села в карету, и лошади помчали ее в Петербург. А дальше дворцовый переворот, арест Петра III. Император был перепуган, и лицо его перекосилось.

«– Они хотят меня убить? – спросил он полушепотом. – Что я сделал?.. Я согласен на все ваши условия… Я согласен…

– Друг мой, – сказала Екатерина, волнуясь не меньше его, – вам ничто не грозит. Так было угодно Богу и России… Ничего не бойтесь, друг мой…

– Я на вас не сержусь, – сказал он жалобно. – Я хочу уехать в Пруссию.

– Нет, вы поедете в Ропшу, – произнесла она неожиданно твердо» (Б. Окуджава, О. Арцимович. «Мы любили Мельпомену…»).

В Ропше Петр III был задушен – такой вот простенький финал дворцового переворота, не первого в России и не последнего. Фридрих II возмущенно говорил, что Петр III «позволил свергнуть себя с престола, как ребенок, которого отсылают спать».

Хорошо. А как позволил себя «свергнуть» Михаил Горбачев?..

На троне – Екатерина II. Екатерина Алексеевна (кто вспоминает, что она София-Фредерика-Августа?). И вот что самое удивительное: немка Екатерина с годами стала русской патриоткой, уверовавшей в богоизбранность русского народа и его особую историческую миссию… В основе императорского сознания лежала убежденность в праве России – наследницы Византии – распоряжаться судьбами других народов…

Тридцать четыре года владычествовала Екатерина II. И что? Николай Карамзин писал:

«Главное дело сей незабвенной монархини состоит в том, что ею смягчилось самодержавие, не утратив силы своей… Екатерина очистила самодержавие от примесов тиранства. Следствием были спокойствие сердец, успехи приятностей светских, знаний, разума… Внешняя политика сего царствования достойна особой хвалы: Россия с честию и славою занимала одно из первых мест в государственной европейской системе. Воинствуя, мы разили. Петр удивил Европу своими победами – Екатерина приучила ее к нашим победам…»

Разумеется, это всего лишь выдержки из текста. О, Екатерина Великая! О ней столько можно рассказать и, главное, уже рассказано! Повторяться не имеет смысла. Вот только несколько штрихов. В письме Вольтеру императрица писала: «В России нет мужика, который не ел бы курицы, когда ему угодно, а с некоторого времени они предпочитают индеек курам».

Какая красивая пропагандистская ложь! Но иногда Екатерина была и предельно откровенной. «Меня обворовывают точно так же, как и других, – писала она г-же Бьелке в 1775 году, – но это хороший знак и показывает, что есть что воровать». Так и хочется добавить, что воровство в России продолжается, и значит, мы еще не дошли до самого дна своих богатств. Это утешает…

Царствование Екатерины зовут «золотым веком дворянства». Империя существенно расширилась. Были одержаны блистательные победы: Кагул, Ларгу, Фокшаны, Рымник, Очаков… К России отошли часть Финляндии, Западная Украина и Западная Белоруссия, Литва, Курляндия, вассалом России стала Грузия…

А были ли негативы? Сколько угодно! Война с Емельяном Пугачевым. Репрессии против первых русских революционных демократов Радищева и Новикова. Извечная российская коррупция и система фаворитизма. Зарождение в России еврейского вопроса.

Собственно, до разделов Речи Посполитой еврейского населения в России практически не было. После первого раздела Речи Посполитой (т. е. Польши) в состав российской империи попали земли с довольно значительным еврейским населением. Поначалу Екатерина декларировала полное равенство всех подданных. Однако позднее русское купечество стало активно возражать против конкуренции со стороны еврейских торговцев. В результате в 1791 году была установлена черта оседлости…

Но хватит, пожалуй, о Великой Екатерине, тем более, как писал Александр Герцен, «тяжелую, старушечью, удушливую атмосферу последнего екатерининского времени расчистил Павел».

Павел I – официально сын Петра III и Екатерины II, а по некоторым версиям – сын бедной чухонки (эстонки или финки). Первая его жена – принцесса Вильгельмина, в православии Наталья Алексеевна; вторая – принцесса Софья-Доротея Вюртембергская, в православии Мария Федоровна.

Как только ни называли Павла I: и русский Дон Кихот, и русский Гамлет. Многие высказывались о нем крайне негативно:

«Об этом злосчастном императоре можно сказать без всяких преувеличений, что он был тщеславным болтуном, со своим прусским капральством и тем сверхъестественным значением, какое придавал своему сану…» (Екатерина Дашкова).

«Одно понятие – самодержавие, одно желание – самодержавие неограниченное – были двигателями всех действий Павла. В его царствование Россия обратилась почти в Турцию. Павел Петрович был горяч в первом движении до исступления. Личное самовластие в непременном исполнении самым скорым образом его воли, хотя бы какие дурные последствия от того ни произошли, было главным его пороком. Он не столько полагался на законы, сколько на собственный произвол…» (П. И. Ковалевский).

Пушкин называл Павла «романтический наш император». Павел I увлекался Шекспиром, оказывал финансовую помощь Бомарше. Конечно, такой император был для многих весьма странным, и поэтому в народе о нем ходило много анекдотов как о дураке.

Во внешней политике Павел I стал сближаться с Наполеоном и разорвал отношения с Англией. Именно ставленники англичан Пален и Беннигсен участвовали в заговоре против Павла I. Еще одна мрачная страница в русской истории: в ночь с 11 на 12 марта 1801 года в Михайловском замке Павел I, который правил Россией 3 года и 3 месяца, был убит.

Страница перевернута, и на новой написано: Александр I, 23-летний сын Павла I.

Это писал Карамзин, и он же называл Александра I «гением покоя» и «солнцем просвещения».

Потом восторги поубавились… «В России канцелярия и казарма», «Все движется около кнута и чина» – в таких афоризмах выразил Тютчев (приехавший в Россию в 1825 году на краткий срок из Мюнхена) свои впечатления от аракчеевского режима последних лет царствования Александра I.

Александра I угнетала мысль о беспорядке в государственных делах. Ему казалось, что он будет не в состоянии управлять огромной страной. «В наших делах, – писал он Кочубею, – господствует неимоверный беспорядок. Грабят со всех сторон; все части управляются дурно; порядок, кажется, изгнан отовсюду, а империя стремится лишь к расширению своих пределов… При таком ходе вещей, – задавался вопросом император, – возможно ли одному человеку управлять государством, а тем более исправлять укоренившиеся в нем злоупотребления?»