Кольца Джудекки
Шрифт:
Как только проползла тихой змейкой эта мысль, Илья загнал тоску-печаль подальше, и первым поднялся на ноги. Мешок привычно лег на плечи. Он еще пободается. Один ли, с ними ли вместе - не важно. Затеряться можно не только в большом городе или сельве. Вон сколько улочек. Ну и что, что в них по два три дома, важно: залечь и оглядеться.
Только хотел предложить свой план, как весенним медведем завозился Углов; встал, начал трясти мешок, укладывая пожитки ровнее. Руслика пришлось поднимать вдвоем.
– Идти сможешь?
– Сергей уже взвалил на плечи оба мешка.
– Куда?
– Сховаемся. Спрячемся пока. Дальше - видно будет. Нет таких крепостей, куда бы, ни проник русский мужик, если его не пускают с парадного хода.
– Я не русский.
– На мне поедешь. Проползем. А Илюшка следы заметать будет.
И в очередной раз отлегло. Даже если ему не вырваться, не уйти - рядом люди, с которыми можно жить. Не посторонние, не случайные - те, кто нужен тебе и кому нужен ты. Пожалуй, в той давней, нормальной жизни таких было… А может, и не было?
Они свернули в первый попавшийся переулок, миновали три дома в курчавой зелени, прошли в короткий тупичок, и - о диво - опять освещенная, распахнутая дверь.
Ученые уже! Но тихо убраться не удалось. На пороге показался хозяин и заголосил на всю округу:
– Да, какие гости у нас! Проходите скорее. Все у меня есть: и одежда, и еда, и вино, и травка, если желаете. Если имеете, на что менять - не пожалеете!
Готовый юркнуть в первую попавшую щель, Сергей остановился и твердой походкой, вразвалочку, пошел к освещенному прямоугольнику. Остальным ничего не оставалось, как следовать за ним.
Они попали в магазин! Сергей даже матюгнулся - перешагнул порог и чуть не налетел на прилавок, с выставленной всячиной. Нормальное сельпо. На дощатом прилавке, вытянувшемся от стенки до стенки, лежали куски мягкого и твердого папира, украшения из кости и камня, железные ножи и даже мечи, замки, шпингалеты (!); обувка: от античных сандалий, до почти новеньких кроссовок фирмы Адидас.
Рядом: рис, мясо, кувшины с пивом, мелкие глиняные флакончики, очень может быть, что и с благовониями. Хотя, Илья такого изыска в здешних землях еще не встречал.
За прилавком на стене, между прочим, висели натуральные колбасы. Копченая шкурка отсвечивала красно-коричневым глянцем.
Хозяин раньше них взошел в свой храм ночной торговли и успел спрятаться за прилавком. Однако гости не торопились подходить. Кто знает, вдруг у самого прилавка вынырнет из под снеди и товара некая зеленоватая гадость, и никуда уже не двинешься, попросту не успеешь.
Видя замешательство гостей, продавец вновь заголосил:
– Меняем, продаем, выдаем по карточкам и документам.
– Зачем орешь?
– мирно поинтересовался Сергей.
– С соседями такой уговор. Тут, в тупике, все торговцы. Если ночью к кому гости нагрянут - оповести. Так что, весь квартал уже знает: ко мне пришли трое с мешками. Сразу видно - стража из похода вернулась. Мешки тамошние, хорошие. А что в мешках, сами покажете. Зачем еще ночью беспокоить честного торговца?
– Так и будешь орать, пока соседи ни прибегут, и не отобьют выгодных клиентов?
– на всякий случай спросил Илья. Торговец задумался на секунду, а потом выдал, правда, на половину тише:
– Еще посмотрим, с чем пожаловали, а то, как бы кричать вдвое ни пришлось. В Джудекке, сами знаете, а если не знаете, скоро поймете: фарт незнамо кому в руки пойдет. Или вы меня зарежете, или я вас осилю. Только лучше бы договориться. И вам, пришлым да диким - польза, и мне - прибыток.
Речь торгаша лилась плавно, но Илья заметил, что руку он держит наготове. Только пришлые рыпнутся грабить, он тут же врежет билом в медный гонг. Донкович и не заметил бы, да его именно гонг и заинтересовал. Вещь была старинной, настоящей, оттуда. Неисповедимы пути провидения и вещей земных! Как-то здесь оказалась дворцовая, восточная цацка, которая, к слову, поднимет страшный шум, шарахни по ней торговец железякой.
Илья мигнул Сергею, тот и бровью не повел, сделал шаг к прилавку. Железное било чуть вскинулось в готовности.
– Тебя как звать?
– просто спросил Углов.
– Так я тебе и сказал, - торгаш, похоже, опешил, но быстро пришел в себя.
– Имен тут, если не знаешь, не спрашивают. Сегодня ты у меня рухлядь сторгуешь, завтра фарт повернется - и меня же вытягнешь на казнь или забаву. По имени найдут…
Хотя, может, и не найдут, но поопасится стоит.
– Разумник! По адресу тебя не проще разыскать?
– От и говорю, ни черта вы не знаете! Это в Дите можно по месту жительства дознаться. В Джудекке - нет. Ты уже на рассвете переулка моего не найдешь, даже если специально станешь искать. Путанный городок. Он каждый день новый. Другое дело - стены: что морская, что городская… Постой! Да как вас сюда допустили, а такие простые дела не обсказали? Здесь не ведая, можно так наблукать, аккурат к Старцу попадешь и начнешь дорогу спрашивать.
– Спрошу.
– Он тебе укажет! Только по той дороге ближе всего до смерти. Да не простой…
– Золотой?
– Шутник. Ладно, показывай, что принес.
Сергей достал из мешка выделанные шкурки неизвестного зверя, достал и аккуратно поставил туесок с медом. Или это был не мед, но запах похож. Их предупредили, что масса высоко ценится в Дите, и идет как лекарство - на граммы. Под конец Углов достал из недр мешка мягкий, сложенный во много слоев, папир и пакет с корой шоколадного дерева. Илья не смотрел на торгаша, - наблюдал за манипуляциями Сергея, - а когда глянул - насторожился. Глаза у того вылезли из орбит. Сергей тоже заметил перемены в лице хозяина заведения, и тут же принял привычную стойку: ноги расставлены, руки висят чуть не до колен.
На этот раз торговец не сразу пришел в себя, а когда, наконец, обнаружил против прилавка двух, не на шутку встревоженных, готовых к атаке и, отпору людей, чуть с перепугу ни влупил железякой в гонг; дернулся, заметался в своей щели, да так и осел, прижав било к груди:
– Не губите! 3а чем пришли? Берите, что хотите, и идите себе. Стойте!
Они и стояли. Тот еще причитал, а выражение нешуточного страха на его физиономии уже начало уступать место нормальной, понятной на всех меридианах, во всех странах и даже мирах, алчности.