Кольцо (Кольцо Кассандры)
Шрифт:
— Ах, Пол…
Из ее глаз хлынули слезы, и она протянула к нему руки.
Может быть, она сможет сделать его счастливым? В благодарность за то, что он будет заботиться о ее ребенке, она станет идеальной женой. Пока же Ариане оставалось только плакать, уткнувшись ему в плечо. Ей предстояло принять очень важное решение, а она все еще не знала, как поступить.
— Хватит реветь, я жду ответа. — Он нежно поцеловал ее в шею, стал осыпать поцелуями ее лицо. — Ах, Ариана, я так тебя люблю… Я тебя очень люблю…
Ариана медленно кивнула, мысленно видя перед собой другие лица: Манфред… отец… Макс Томас, целующий ее в ночь перед побегом. Что сказали бы все они об этом брачном союзе? Но это уже не имело никакого значения. Решение она должна была принять самостоятельно, ведь это ее жизнь, а не их. Этих людей больше нет. Никого из них. Она осталась на свете совсем одна. Правда, есть еще ребенок… И есть Пол. Он сейчас реальнее, чем все тени прошлого. На лице Арианы появилась неуверенная улыбка, и девушка протянула Полу руку. Ей казалось, что этим жестом она вверяет ему свое сердце и душу. Ариана давала себе безмолвную клятву никогда не предавать эту любовь.
— Ну что? — спросил он, с трепетом ожидая ее ответа.
Ариана взяла его за руки, поднесла их к губам, поцеловала каждый палец, закрыла глаза. Когда она открыла их вновь, в ее взгляде читалась нежность, идущая из самой глубины души.
— Да! — Она улыбнулась и обняла его. — Да, милый. Да!
Ответ утвердительный. — Она положила голову ему на плечо и прошептала:
— Я люблю тебя, Пол Либман. — Потом она сделала шаг назад и осмотрела его с головы до ног. — До чего же ты хорош!
— О Господи! — радостно заулыбался он. — По-моему, ты делаешь большую ошибку. Главное, чтобы ты не успела опомниться. А уж об остальном я позабочусь.
И он действительно обо всем позаботился. Час спустя они уже мчались по шоссе в Мэриленд. Чемоданы были закинуты на заднее сиденье, в кармане у Пола лежали документы Арианы. Еще несколько часов спустя жена мирового судьи в пригороде Балтимора сделала памятный снимок: ее муж торжественно объявляет молодым: «Жених может поцеловать невесту».
— Мама… Отец…
Голос Пола чуть дрожал, но молодой человек крепко держал Ариану за руку. Их сцепленные руки Пол гордо поднял и с улыбкой посмотрел на родителей.
— Мы с Арианой тайно поженились. — Он взглянул на свою молодую жену, едва живую от волнения. — Мне пришлось чуть ли не силком волочить Ариану к венцу, поэтому я не стал терять времени на объяснения с вами. Итак, позвольте представить вам миссис Либман, мою супругу.
У родителей вид был несколько ошарашенный, но вовсе не разгневанный.
Пол церемонно поклонился своей новоиспеченной жене, а та изобразила книксен.
Потом Ариана быстро поцеловала его в щеку и протянула руки к Рут. Свекровь прижала к себе девушку, думая о том, какой жалкой и слабенькой она была еще совсем недавно. Сэм Либман некоторое время смотрел на женщин, а потом раскрыл объятия своему сыну.
Глава 41
Как и планировалось, Ариана и Пол прожили в Истгемптонедо сентября, а после Дня труда [3] вернулись в Нью-Йорк и занялись поисками квартиры.
3
День труда — американский праздник, отмечаемый в первый понедельник сентября.
Пол начал работать в банке у отца, а Рут помогала Ариане найти подходящее гнездышко для молодой семьи. Вскоре после того как Либманы отметили Рош-Гашана [4] , им подвернулся очень уютный домик в районе Шестидесятых улиц.
Пол сразу же решил, что лучшего нечего и желать. Для начала было решено, что дом они возьмут в аренду, но владелец пообещал продать Полу эту недвижимость по истечении срока аренды. Молодую пару такие условия вполне устраивали. За время аренды можно будет решить, подходит им этот дом или нет.
4
Рош-Гашана — один из главных еврейских праздников.
Теперь надо было купить мебель. В этом молодым могла помочь Рут, у которой свободного времени было хоть отбавляй — Джулия и Дебби снова начали ходить в школу, да и забот с приемом и размещением беженцев стало заметно меньше. Рут почти неотлучно находилась рядом с Арианой, беспокоясь за ее здоровье.
— Ты встречаешься с доктором Капланом? — спросила свекровь.
Ариана, всецело углубленная в изучение образцов ткани для новых занавесок, рассеянно кивнула.
— Ну и когда ты у него была?
— В прошлый четверг.
Она на миг отвела глаза, а потом робко улыбнулась.
— Что он сказал?
— Что обмороки и рвота могут продлиться еще какое-то время.
— Он считает, что эти явления приобрели хронический характер? — еще больше встревожилась Рут, но Ариана успокоила ее:
— Вовсе нет. Наоборот, теперь это его больше не беспокоит. Он сказал, что сначала таким образом проявлялись последствия переутомления, а сейчас я расплачиваюсь за то, что произошло уже после моего приезда.
— Что он хотел этим сказать?
Внезапно до Рут дошел смысл этих слов. Она изумленно расширила глаза, и на ее лице появилась радостная улыбка.
— Ты что, беременна?
— Да.
— Ах, Ариана!
Рут вся засветилась от радости и бросилась обнимать невестку, но тут же взглянула на худенькую молодую женщину с тревогой.
— А ты для этого достаточно здорова? Что он говорит? Ты такая худенькая, не такая здоровенная кобыла, как я.
И все же Рут была так обрадована этой новостью, что крепко сжала руку Арианы и не хотела ее выпускать. Рут вспомнила, какое счастье когда-то доставило ей известие о том, что у нее будет первый ребенок.
— Он хочет, чтобы ближе к сроку я начала посещать специалиста, вот и все.
— Что ж, это вполне разумно. Кстати, а когда срок?
— В начале апреля.
Ариана внутренне вся сжалась от этой лжи, моля Бога только о том, чтобы Рут никогда не узнала правду о ребенке.
Мысленно она пообещала себе и свекрови, что вырастит своего будущего ребенка достойным человеком. Пол сможет гордиться этим ребенком. Это ее долг по отношению к Полу.
Когда она будет в состоянии, непременно родит мужу еще одного ребенка, а потом и третьего — детей у них будет столько, сколько Пол пожелает. Он имеет на это право, ибо ему суждено стать отцом ребенка Манфреда.