Чтение онлайн

— Ну, это, конечно, не весело, — сказал Илья. — Но я-то тебе зачем? Зачем ты спас меня?

— Сейчас объясню, — сказал Волчара, нахмурившись и словно собираясь с мыслями.

— Вот это дело, оно не такое простое, вернее, совсем не простое. Суди сам — происходит банальная кража. А на это дело кидают лучшие силы сыскарей, а потом меня внезапно решают арестовать и за что-то сделать крайним. Плюс еще этот Азуб…

Сыскарь опять нахмурился. Илья же, воспользовавшись заминкой, спросил:

— А что он вообще в Заречье делал?

— Не знаю. Но дело в том, что когда ты ушел из "Треугольника", то Савва среди своих людей распустил слух, что ты настоящие сокровища унес. Нам об этом рассказал один из его слуг, который той ночью к нам перебежал. Плюс в Холодные Ключи был отправлен один дурик с письмом, которого мы, считай, на выходе из "Треугольника" взяли. И вот в том письме Савва писал своему управляющему, что послал украденное золото с тобой и описывал твои приметы. Приказывал найти тебя в Заречье. И, кстати, был там еще курьер, а может и не один, который благополучно с подобным письмом добрался до Ключей. Потому я там и задержался на несколько дней, ибо ловил посланников управляющего Саввы, которых тот к тебе отправил.

— Но, что касается письма, то я-то, сразу понял, что это "липа", ибо слишком просто все вышло, и напоказ курьеры отправлялись. Но мои коллеги и слушать ничего не захотели. Сразу поверили. Как видно, узнали про тебя и другие заинтересованные лица.

— Кто же?

— Да в том-то и дело, что я не знаю. Но кто-то же направил Азуба к тебе и он явно пришел, потому что считал, что золото у тебя. И это не только из-за золота!

— А из-за чего же?

— Ты вот, Илья, знаешь, что там в этих сокровищах было? — сыскарь внимательно посмотрел на собеседника.

— Ну как… Ценности какие-то.

— Да! Но и кроме этого, некий небольшой механизм.

— Что за механизм?

— Я понятия не имею. Вроде он там в разобранном виде и тоже очень ценный. Нас и предупредили, чтобы мы не только за золотом охотились, но и эти "железки" не упустили. И сдается мне, что этот механизм и есть главное — из-за чего весь сыр-бор вышел.

— Это как?

— А вот так! Я еще не могу всю картину себе представить, но пока у меня версия такая. Вот представь — есть некое "Могущественное лицо", которое захотело заиметь этот механизм. Предположим даже, что этот Гераклий не сам умер, а ему помогли. Казалось бы, все идет как по маслу, но тут вдруг является Савва и путает все карты.

— А может, тут и нет никакого "Могущественного лица"? — предположил Илья.

— Так ведь дело странное! Сам суди. Эти наследники Гераклия. Они могли ведь просто скандал затеять, крик поднять, сами в погоню ринуться. Ан нет! Нам дали приказ — делать все тихо, без шума, с кучей идиотских условий и ограничений. Да и Азуб этот. Не зря он в этом деле замешан. Нет, Илья! Я полностью уверен, что он работает именно на "Могущественное лицо", которое эту кашу заварило и благодаря которому я сейчас тут сижу, как преступник беглый.

Слушая все эти размышления сыскаря, Илья не знал, что и думать. Слишком какая-то мудреная ситуация получалась. Просто голова начинала болеть. Внезапно, пришла одна мысль, которая уже давно его покалывала:

— Слушай, Мирон, — сказал Илья. — Я вот одного не пойму. Этого Савву и его близких, их ведь поймали на следующий день, после того, как мы с тобой познакомились?

— Да, утром, — кивнул Волчара.

— А вечером они уже были в тюрьме?

— Верно.

— Тогда вот что мне объясни. Вы их взяли, а потом, еще три дня прошло, прежде чем Анфим до пустыря добрался. Почему же сыскари сразу у них не выяснили, где сокровища? Я ведь видел племянников Саввы: обычные дурики. Расколоть таких — дело одной минуты.

Сыскарь грустно усмехнулся.

— Савва ведь предвидел, к чему дело идет и тем же вечером в Гавани письмо послал, так что его адвокаты и прочие заступники были наготове. Их посадили в отдельные камеры, для богачей, и пылинки с них сдували. Почти сразу же к ним адвокатов допустили, ну и прочее. У него же ведь куча влиятельных друзей в столице. Так что он с дружками там с комфортом разместился и очень уверенно себя чувствовал. И допрашивали их очень вежливо, что, сам понимаешь весьма нехарактерно для наших застенков. И только после случая на пустыре за них взялись, и они сразу "запели" — выложили всё, что знали. А я, также, не удивлюсь, если узнаю, что кто-то отдал указание не трогать их до определенного момента.

— Так может быть, и нет этого заговора? Обычное разгильдяйство…

— Нет, Илья! Все это, наоборот, подтверждает мою версию, что тот, кто все это задумал — действовал очень тонко и скрытно, чтобы никто не догадался о нем. Да ты вспомни Азуба. Он ведь знал, что ты брал ношу у Саввы. Направить такого серьезного типа на розыск мужика-носильщика могли только очень серьезные и богатые люди. Да и меня вот возьми. Ни с того, ни с сего, как какого-то уголовника, в розыск объявили!

— Ну, может за какие твои старые дела?

— Это вряд ли. За день до этого дела, я завершил одну операцию и получил благодарность начальства и хорошую премию. И, кстати, перед арестом, в сообщении, что я получил, мне мой товарищ прямо сказал, что это дело, которым я занимаюсь — очень нехорошее, так что от него смердит просто. И, кстати, помнишь, когда ты лежал там под мостиком, я разговаривал там с моим тогдашним начальником — Гердом?

Илья кивнул.

— Так вот. Через день, вернувшись в Гавани, он умер. Сердечный приступ, представь себе. Хоть он уже не молодой, но был весьма крепкий и никогда на сердце не жаловался. А тут раз и готово. Я, знаешь ли, в такие случайности-совпадения не верю!

Волчара замолчал и через несколько секунд сказал:

— Вот такие дела, Илья.

— Ну, хорошо, — откликнулся тот, хотя все сказанное сыскарем еще предстояло хорошенько обдумать. — Хорошо, Мирон. Я помогу тебе. Объясни только мне, что конкретно ты собираешься делать?

Сыскарь посмотрел на парня странным взглядом и Илья увидел, как у того блеснули глаза.

— Первым делом я собираюсь разобраться в том, что происходит. Я многое знаю, но всю паутину, в которую мы с тобой попали, я еще не могу полностью "окинуть взглядом". Но я разберусь с этим и найду тех, кто за всем этим стоит.

— И что тогда? — спросил Илья.

— А тогда я всех их накажу! Это "Могущественное лицо", или лица, дорого заплатят мне за унижение. Но, чтобы начать это дело распутывать, мне нужны части механизма, которые у Анфима.

— А я тебе нужен, чтобы найти самого Анфима. Так?

— Немного не так. Анфима искать не надо, я знаю, где он.

— Знаешь? — удивился Илья.

С одной стороны, он уже в который раз поразился осведомленности сыскаря, а с другой — рассыпалось подозрение, что Волчара хочет использовать его, чтобы найти и добраться до Анфима. Но если он и так знает, где парень, то…