Чтение онлайн

– Будто тебя отпустят на всё лето, - прыснула я иронично.

– Я уволюсь, - сказал он абсолютно серьёзно, что меня удивило.
– Что мне тут делать? Тебя я уже встретил, - хмыкнул он, вынуждая меня бесконечно улыбаться. В этот самый момент я была абсолютно счастлива.
– Только перед поездкой надо съездить в Вегас, - добавил Уилл.

– Зачем?
– скривилась я.
– Денег заработать?

Он засмеялся.

– Денег немного надо...

– Таити - один из самых дорогих курортов, - напомнила я.

– Джек не возьмёт с меня денег за проживание. А с остальным я справлюсь.

– Тогда, зачем нам в Вегас?

– Чтобы нам устроили экспресс-свадьбу.
– Я ошалело изогнула брови, успешно зависнув. Уилл рассмеялся. Но потом откашлялся: - я бы взял тебя сейчас за руку и увёз в Вегас. Но я не могу по контракту состоять в отношениях с учениками. Меня просто будут вынуждены уволить, как минимум. И тебе придётся доучиваться самостоятельно, - прыснул он.

– Ты серьёзно всё это?

– Да. Я люблю тебя. Ты уже моя жена, просто неофициально. А я хочу, чтобы у нас всё было правильно. Чтобы никто не смотрел на меня, как на педофила, который просто развлекается. Чтобы твои родители меня не возненавидели. И чтобы ты не только духовно, но и на бумагах была мне родной. Ты - моя семья, Селин...

Я сглотнула, опуская лицо, испытывая удивление, даже шок и радость одновременно.

– Ты серьёзно, - задумчиво резюмировала я.

– Представь себе!
– фыркнул Уилл, немного нервно. Его настроение вынудило и меня психануть, хоть и я смеялась про себя:

– Ну, извини, что мне сложно воспринимать всерьёз всю твою откровенность, романтику и предложение, сидя в ванной и видя даже сквозь пену твою эрекцию!

Уилл хмуро посмотрел вниз, кажется, только сейчас поняв, что у него эрекция. Заржав с закрытым ртом, он брякнул:

– Он только что встал.
– Я мыкнула, качая головой.
– В знак согласия, понимаешь?
– не унимался Уилл.
– Даже он хочет, чтобы его жена трогала.
– Я засмеялась. Уилл взял меня за руку, подтянув на себя. Поцеловал и официально спросил: - ты выйдешь за меня?
– Улыбаясь, я закивала. Он снова меня поцеловал...

Глава 14

25 октября 2006 года...

Снова этот день... Если раньше я просто не особенно любила этот день, то в этом году всё иначе. В преддверии своего праздника в моей душе засела чёрная оса размером с кулак. Она жужжит, вибрирует, не позволяет отвлечься, она шепчет мне «Произойдёт что-то плохое». Окружающие пытались убедить меня в том, что это просто самовнушение. И я честно пыталась отстраниться, перестать мыслить негативно, но как бы я не старалась - ничего не получается! Началось всё с рассуждений: а что если это не просто мысль, не просто страх? Не просто уверенность в том, что если ты счастлив, то обязательно должно произойти нечто плохое. Что если это зов моего дара обострённого шестого чувства? Вскоре я поняла, что больше ни о чём другом и думать не могу. И мои мысли становились всё чернее, сны - страшнее. Тот факт, что чувство тревоги не покидает меня даже тогда, когда я гоню его метлой, заставляет меня думать о том, что это не просто суеверия, и я неспроста себя накручиваю. Нередки случаи, когда даже не визарды, например, в ожидании какой-то поездки чувствовали нечто неладное и, в конце концов, в той поездке с ними происходило нечто неладное. Хоть и здесь можно поспорить и сказать, что те люди сами виноваты, накручивали себя, и их мысль материализовалась. Но, что если всему виной ваше шестое чувство, ведь существует закон Мёрфи - что должно произойти - произойдёт. Как всё это контролировать?! Ведь всегда всё начинается с малого - с одной мысли, пролетающие в твоей голове. Вот она пролетела, ты зацепилась, задумалась: «А если и правда?». Из этих размышлений появляются другие мысли, в конце концов, это становится просто идеей фикс, и ты сам не понимаешь, как до того докатился. Как теперь этот огромный шерстяной ком сомнений в шкаф засунуть!

Но, оказывается, что никого мои депрессивные мысли не волнуют, и уже после завтрака, в половину восьмого утра, меня буквально выгнали с базы. Сказали идти куда угодно, но только чтобы ни в пределах Центра, ни у забора меня сегодня не видели. И я пошла домой. Пробыла с родителями несколько часов, а потом под предлогом встречи с друзьями в кинотеатре я забрала денежные подарки и свинтила. Зашла в магазин. Купила чёрного цвета ботильоны, клатч и платье с длинными рукавами, где кружева были пошиты на атласную ткань, а сверкающие стразы украшали ворот «качели», подобно колье. Во всём этом пошла к Уиллу в квартиру, поскольку хоть я и не хочу праздновать этот день, он сказал явиться к четырём часам и ни минутой позже. Да и, в конце концов, я хотела его видеть. Всегда - каждый день. Этот мужчина засел в моём сердце, голове... в печёнках! Он везде: в душе и разуме, управляет моим телом, но плен этот сладок. Наверно, я бы каждому пожелала такого плена. Уилл - правильный мужчина, тут нечего добавить. Он никогда не предаст меня, не причинит раздирающей боли, не утащит в пучину страстей. Он никогда не уведёт меня с правильной дороги, я никогда не очнусь от того, что погрязла в дерьме, следуя за этим мужчиной. До дрожи я обожаю секунды проведённые с ним. Я люблю всё, что он говорит и делает. Меня постоянно к нему тянет - каждую минуту, каждую секунду.

Подступившись к квартире полковника, я постучала в дверь, она отворилась быстро, явив Уилла в чёрных классических джинсах и рубашке навыпуск.

– Две минуты пятого, - выдал он нарочито возмущённо. Я прыснула, ничего не сказав. Пихнув мужчину в грудь, прошла в квартиру.
– Ты ведь военный человек, - не унимался Руссо.
– Должна быть пунктуальной.

– Да что ты?
– я развернулась к нему на каблуках.
– Поговорим о твоей пунктуальности?
– Беззвучно посмеиваясь, Уилл захлопнул дверь.

– Я пунктуальный просто до неприличия!
– невозмутимо заявил он.

– А как же первое сентября две тысячи второго?

Уилл перекатил глазами, потом их вытаращил, думая над тем, наверно, что женщины помнят всё - у нас нет срока годности: три года или десять лет прошло - неважно, я всё помню!

– Это не считается, - встряхнулся он.

– Почему?

– Потому что начальство не опаздывает, а задерживается.

– А, - чавкнув, я иронично закивала, решив ничего не отвечать. Уилл хмыкнул, подошёл ко мне и поцеловал. Потом опустил руки на мои ягодицы, будто зафиксировал меня, чтобы не убежала и сказал:

– С днём рождения.
– Я хмыкнула, промолчав, но улыбаясь.
– Знаю, ты этот день не любишь, но это и мой праздник. Ведь в этот день девятнадцать лет назад тебя подарили миру, который впоследствии вырастил тебя и привёл ко мне.

– Неплохо ты устроился, - высказалась я, морща лоб.
– Значит, мои родители, доктора в роддоме и всё на свете работало на меня, чтобы, в конце концов, меня прибило к твоим берегам, и ты мог всем этим пользоваться?

Уилл перекатил глазами, мысленно прожёвывая мои слова. Он смеялся почти незаметно и без звука, усердно делая вид, что ему не смешно.

– Да, - брякнул он довольно.
– Немного грубая формулировка, но смысл и логика соблюдены. Четыре с плюсом, - сказал он, коснувшись пальцем кончика моего носа, и пошёл на кухню. Я хмыкнула и, качая головой, прошла следом.

Несмотря на дневное время суток, в квартире царила интимная обстановка. Длинное и узкое окно в гостиной было зашторено, горел приглушённый свет нескольких настенных светильников прямоугольной формы. Телевизор, закреплённый на стене возле двери в спальню, был включён на музыкальном канале, а на плите в сковородке что-то шкваркало, булькало и взрывалось, но, по-моему, всё это было частью естественного хода готовки. В духовке тоже что-то запекалось, о чём свидетельствовало характерное тепло, расстилающееся по всей квартире. В воздухе стоял запах жареного мяса, овощей, привкус корицы и гвоздики. Нечто сладкое тоненьким шлейфом тянулось из духовки. На журнальном столике стояла бутылка дорогого вина с двумя бокалами.

Мне пришлось ждать недолго, около десяти минут, прежде чем Уилл поставил на стол две тарелки с дымящимся блюдом. Рёбра баранины украшала стручковая фасоль, горошек и белый соус. На вид блюдо на белоснежной тарелке выглядело ресторанным, да и на вкус не уступало стандартам заведения. За ужином (или поздним обедом) Уилл выпил за меня буквально глоток вина, чисто символически, но больше пить не стал. Мы уже знакомы четыре года, и нам по-прежнему есть о чём говорить... удивительно, но факт. Так что мы долго разговаривали, обо всём на свете. Вино, вкусный ужин и интересный мужчина - что ещё нужно для удачного вечера? К концу дня, мне даже удалось избавиться от чёрной осы. Может, действительно мысль материальна, и чем чаще ты повторяешь, что тебя окружает дерьмо, тем больше ты в нём тонешь. Возможно, я просто притягивала неприятности в этот день, постоянными мыслями...

Я уже допивала четвёртый бокал вина, пялясь на девушку в телевизоре - ведущую музыкального чата. Она была странно одета. Я бы даже сказала, что она была раздета. Ворот золотистого короткого платья был сложен под её грудью четвёртого размера, демонстрируя красивый, но всё же лифчик!

– Разве это красиво?
– криво спросила я, косясь в телевизор.
– Уилл глянул косо в телевизор, но картинка его не особенно впечатлила, и мне он уделял куда больше внимания.
– Ну, серьёзно! Посмотри на неё!