Чтение онлайн

– Ты не виноват. Ты ведь меня спас. Почему ты вернулся?

– Не знаю. Почувствовал что-то...

– Что мы будем делать?
– Уилл посмотрел на меня исподлобья и не сказал ни слова. Я видела в его глазах отчаяние: он винил себя и был готов сдаться. Он желал убить падлу и не скрывал этого. Он знает, что желание убить - достойно наказания. К сожалению, совесть ест только хороших людей. А те, кто на самом деле виновен, не понимают этого, не чувствуют сожаления - они молятся богам, спрашивают «За что?». Уилл был готов сдаться, понести название, но он понимал, что тогда он покончит со своей жизнью, с моей жизнью, с нашим будущим, с нашими мечтами.
– Что же теперь делать?
– повторилась я, будучи уже на грани нервного срыва. Уилл закусил губу, выдохнув, он не знал, что делать. Не мог сделать этот выбор.
– Наши мечты, Уилл.... Что с ними делать?
– Его глаза промокли, а дар речи так и не вернулся.
– Ты знаешь, как нам выкрутиться!
– настояла я.
– Ты всё знаешь! Просто скажи мне: что делать?

Уилл напряжённо уставился на меня:

– Ты понимаешь, о чём просишь меня?

– А ты понимаешь, что в противном случае... «нас» не будет?
– отведя взгляд в сторону, Уилл нервно выдохнул. Он не представлял себе, как разрушит нашу жизнь, как лишит меня и себя мечты о совместном существовании.
– У тебя не было выбора, и он заслужил!

– Так нельзя, Селин. Заслужил или нет - не мы с тобой решаем. Чем мы будем лучше него, если хладнокровно убив, скроем этот факт?

Я сжала губы, пытаясь не плакать:

– Что же тогда делать?! Не мы решаем, а кто тогда?! Сколько раз мы давали ему шанс исправиться? И сколько раз он плюнул нам в спину?! Он уже мёртв! Мы ничего не изменим, только свои жизни погубим... из-за этой суки! Он сам нарвался! Мы не должны страдать из-за него! Не должны!
– Я нервно убрала волосы назад. Уилл молчал, глядя на меня мокрым взглядом. Я подорвалась с места, прильнув к Уиллу и схватившись за края куртки: - пожалуйста! Уилл.... Спаси нас! Ты ведь можешь? Скажи мне, что делать! Не бросай меня... Уилл! Не губи нас, я тебя прошу...

Уилл передёрнул желваками, взявшись за мои запястья у него на груди. Погладил меня по рукам, мысленно ведя гражданскую войну. Он не разом всё решил, я знаю, это только видимость. Он понимал, что сейчас всё решает только он, и ему срочно надо брать себя в руки, брать под контроль ситуацию. Посмотрев на меня и сглотнув, он слегка сдвинул моё запястье, посмотрев на часы, а потом сказал:

– Возвращайся на базу.
– Я замотала головой, но не успела что-либо сказать поперёк.
– Вечерняя проверка через двадцать две минуты. Твоя увольнительная действительная до девяти вечера. Так что тебе нужно вернуться на базу, чтобы не вызывать подозрений и оставаться там до утра.

– Но я... не могу!

– Тебя надо привести в порядок, - не вступая в полемику, он подлез мне под куртку, оторвав кусок от моей майки. Потом этим куском, он стал обтирать мне лицо - грязь, потёкшую тушь под глазами. Затем немного причесал и отряхнул одежду от земли. В это время он говорил: - старайся выглядеть счастливой, у тебя ведь День Рождения. Не вызывай ни у кого тревоги за своё самочувствие и мысли. Лоуренса ты не видела с утра и вообще ничего не знаешь - покинула базу утром, вернулась только что.
– Я не находила слов, не могла уйти, но и не слушаться его не могла. Он заговаривал меня, нагружал работой, пытался увлечь и отвлечь...

– Я не пойду!
– огрызнулась я, смахнув его руки с себя.

– Селин!
– раздражённо рыкнул он, в следующий же момент, взяв себя в руки. Просипев носом, немного успокоился, но лишь для вида.
– Пожалуйста. Сейчас не время для истерики, - процедил он.

– Его так и не будет! Ты хочешь... сознаться!

– Нет. Я всё сделаю.

– Что сделаешь?

– То, о чём ты просишь.
– Я растерялась, потемнев. Не могла собраться и уйти, но и не находила повода оставаться. Тогда Уилл взял меня за руку и стал выводить из леса, двигаясь в сторону базы.
– Тебе не нужно в этом участвовать. Но я попрошу тебя.... Ты должна быстро добежать до казармы. Успеть до проверки, собрать личные вещи Лоуренса - мелочь всякую, то, что используется в повседневной жизни. Поройся в его тумбочке и под матрасом, забери всё это и спрячь. Спрячь туда, где никто не найдёт до утра. Скинешь мне смс, скажешь, куда спрятала. Я приду на утреннюю проверку, заберу. Не забудь сменить майку до вечерней проверки. Больше ни о чём не беспокойся.

– Что именно ты сделаешь? Скажи мне...

– Когда ни его не его вещей не обнаружат, решат, что он сбежал. Будут звонить всем его знакомым, утром будут всех вас допрашивать. У него не было увольнительной на этой неделе, следовательно, он сам сбежал - это нам на руку. Будут свидетели, случайно видевшие его, когда он покидал базу. Кто-нибудь скажет, когда видел его в последний раз. После того, как его не найдут у друзей и родственников, родители начнут волноваться, его начнут искать. Перед тем, как перенести его дело в списки беглецов, они предположат, что он мёртв. Пустят собак, устроят здесь поиски. Но я сделаю так, что его не найдут.

– Как?

– Не важно, - категорично заявил Уилл. Посмотрел на меня.
– Ты можешь мне доверять - я всё сделаю.
– Но я не верила ему. Сегодня - не верила. Я знаю, что он найдёт выход из любой ситуации, но только если он решит, что оно ему надо. А сейчас я чувствовала.... Тень сомнений закралась в сердце. А что если он лишь усыпляет мою бдительность? Воспользуется моим отсутствием, чтобы дойти до поста и сознаться в убийстве? Уилл довёл меня до линии леса, скрываясь за деревьями. Я не решалась сдвинуться с места, уйти.
– Времени нет, Селин. Иди, пожалуйста. Беги.
– Я поспешно прильнула к нему, поцеловав, он ответил вскользь, но не так - лишь бы отвязаться. Взял меня за руки, сжал, кивнул. Затем поторопил, толкнув вперёд. Я не сразу отвернулась и ускорилась. В душу закралось сомнение, и я не могла избавиться от этого чувства. Со мной что-то произошло... Мне откуда-то известно, с чем связаны мои чувства. Параллели... Я не вижу их, но чувствую. Я знаю - мы существуем сразу в нескольких реальностях. Уилл на распутье. На развилке между двумя дорогами, он перед выбором. И это не просто сомнения с его стороны - он всерьёз задумывается над тем, чтобы поступить по совести. Но тогда он потеряет меня, и, скорее всего, у меня тоже будут проблемы. Она существует? Эта ветвь, эта жизнь? Где Уилл поступил по совести, где он лишился званий, почёта, работы, свободы и меня... Она существует. Параллельно, всегда. Пойдёт он этой дорогой или нет - асфальт на ней уже уложен...

Напряжение. Знаете, что это? Глядеть по сторонам и бояться всего подряд? К базе я бежала быстро и боялась не успеть. На пропускном пункте, боялась того, что сержант что-то неладное заподозрит. Но он только слишком долго смотрел на мою увольнительную, на меня, на часы... я была готова его ударить! И он, наверно, почувствовал, хмыкнув «Успела», поставил мне печать и подписал время прихода. Пройдя через пропускной пункт, я снова ускорилась по пути к казарме. Снова боялась не успеть; боялась того, что в казарме кто-то будет и не даст мне сделать своё дело; того, что сейчас меня кто-то увидит, окликнет, начнёт вопросы задавать. Нервы уже сдавали! Пожалуйста, только не замечайте меня!

И мне повезло - добралась до казармы незамеченной. Открыла дверь, на меня вышел Гордон, молча пряча телефон в карман штанов. Я прошла в казарму, дверь за ним закрылась, и казарма оказалась пустой. Я метнулась к месту Лоуренса. Порылась в его тумбочке: скромный телефон (стоит на «беззвучном» и пять непринятых вызовов от Сэма), книга... о! Надо же, он ещё и читать умел? А, нет - отбой: внутри были вырезаны страницы, и вложен пакет с наркотой. В корешке тоже был припрятан косяк. Ещё я нашла какие-то бумаги, документы, пару визиток и фотографии. В скрытой полке ничего не было, но это и не удивительно, ведь в последнее время командиры тщательно обследовали его тумбочку, а в книгу заглянуть никто не додумался. Под матрасом я тоже ничего не обнаружила, но когда провела там рукой, то нащупала бугорок. Дёрнула молнию, вскрыв подматрасник. Вытащила пакет: в нём была засушенная трава и маленькие тускло-розовые цветочки - к гадалке не ходи, ингредиенты для зелья. В пакете помимо травы был картонный листок бумаги, на котором было написано заклинание наложения порчи. Перевернув листок, я поняла, что заклинание было написано на фотографии - на моей фотографии! Он наводил на меня порчу!

Я забрала вещи Лоуренса и пошла со всем этим в местную «гардеробную». Возле туалетов в казарме, в углу, находилась комната-чулан, в которой лежала запасная одежда. Там я сняла с себя майку, замотала в неё вещи Лоуренса. Надела новую майку. Не нашла ничего лучше, чем спрятать свёрток в своей майке на нижней полке стеллажа с одеждой, затолкала в угол, припрятала стопками со штанами. Как никогда вовремя я покинула комнату - в тот же момент, как в казарму стали заходить ребята. Я быстро пробежала к своей койке, вешая куртку на вешалку. Уже в следующую секунду вошла Оливия, объявив вечернюю проверку. Мне сегодня необычайно везёт... даже странно. Когда Браунинг добралась до койки Лоуренса, начались расспросы. Льюис, дежурный сержант, сказал, что Лоуренс исчез после занятий в семь, не был даже на ужине. Оливия осмотрела тумбочку Лоуренса, после чего мысленно зачертыхалась. Объявила отбой, строго-настрого запретив покидать казарму, и поспешила докладывать начальству о произошедшем. Даже не знаю, как Уилл собирается выкручиваться. Скорее всего, ему она позвонит первому, затем генералу. Я даже не знаю, что он сейчас делает, каким образом он собирается всё провернуть, и насколько сильно он готов сделать всё это. Я не спала всю ночь. Такое событие, как исчезновение Лоуренса, всполошило всю роту - с девяти до десяти все без исключения обсуждали это. Я нервно грызла ногти и прекращала лишь тогда, когда Джон, Амелия или кто-то ещё кидали на меня взгляд. Каждый раз, когда кто-то шёл в туалет, я замирала в страхе. В дискуссиях я участие не принимала, но прекрасно слышала ребят. Сэм то и дело говорил о Томе, мол, я ему звонил, а он не отвечает. Говорил, что тот в последнее время был каким-то взвинченным, и некоторые ребята его поддержали в этом. Выяснилось, что за последний месяц Том сильно изменился: стал более вспыльчивым, скрытным, подозрительным, а кто-то даже полагал, что Лоуренса мучает шизофрения. Несколько парней, в том числе и Сэм, Брайт и Кроу видели, как Том разговаривает сам с собой. Поэтому-то многие из ребят перестали с ним общаться. Из всех присутствующих только Сэм искренне переживал за Лоуренса. Хоть и тот был козлом, но, по всей видимости, они с Гордоном нашли общий язык. Даже у последней падлы есть тот, кто его любит. Но козёл этого не видит - он считал Сэма предателем. За исключением Гордона, больше никто особенно не волновался за Лоуренса. Кто-то полагал, что Том просто ушёл в загул - погуляет и вернётся. Другим было абсолютно всё равно, что там с ним. Третьи злорадствовали и желали Тому того, что собственно с ним и произошло. Время шло, ребята по одному стали выпадать из дискуссии и укладываться спать. В конце концов, я одна осталась, кто не спал. Всю ночь. Я просто не могла уснуть, всё время думала над тем, что сейчас происходит в лесу, и что будет утром. Думала над тем, как резко способна измениться жизнь - ты целуешь любимого человека, ты счастлив, и вдруг всё ломается - в одно мгновение. Я думала обо всём на свете, но только утром, когда Уилл пришёл на проверку, забрал свёрток, когда стало ясно, что он ради меня убил человека и скрыл этот факт. Только тогда я поняла, что сотворила. Только тогда до меня дошло, что именно произошло, в чём я повинна, и насколько всё это ужасно...