Чтение онлайн

– Зачем?

Брандт закусил щеку, молча смеясь.

– Что мы там будем делать?
– подшутила я.

– Знаешь что?
– причмокнул Брандт.
– Ты можешь шутки шутить и дальше, но я всё равно намерен на тебе жениться. Срочно причём!

– Прямо вот срочно?

– Да. Время поджимает!

– Эм... разве?

– Я не так уж и молод, знаешь ли!
– выпалил он. Я рассмеялась несколько удивлённо.
– И пока ещё я могу и хочу... делать детей, надо этим пользоваться!

– А, ясно...
– тихо посмеиваясь, кивнула я.

– И после произошедшего, я планирую не терять тебя более, то есть - не отпускать ни на шаг. И чтобы ты на меня в суд не могла подать за преследование - надо срочно пожениться.

– Вот, значит, что ты задумал...

Он усмехнулся и, поднявшись со стула, прильнул ко мне. Запустив одну руку мне в волосы, он нежно прошёлся носом по моей скуле. Потом посмотрел в глаза, шепнув:

– Ты выйдешь за меня?

Я улыбнулась, глядя на него увлажнившимся взглядом. Он - то, чего заслуживает Селин, она его ждала столько лет, всё её нутро к нему тянется.

– Да, - ответила я, тогда он меня поцеловал.

Пройдёт время, и мы осуществим задуманное - я вижу наше с Итаном ближайшее будущее. Мы поженимся, у нас будут дети, двойняшки - мальчик и девочка. Я продолжу работу в управлении, но уже не стану исполнять роль чистильщика. Как всё сложится дальше - в далёком будущем - я не знаю и знать не хочу. Я буду продолжать жить земной жизнью до тех пор, пока кто-то не осмелится её нарушить. Всё будет нормально. В жизни всегда так: то всё плохо, то просто рай. И это абсолютно нормально. Всё всегда может закончиться, как и никогда не заканчиваться. Жизнь - штука весьма изменчивая и непостоянная. Знайте одно - если вы счастливы сегодня, то ловите момент и не думайте о последствиях. Главное жить и позволять себе чувствовать, иначе - какой смысл жить вообще? Даже если всё закончится болью, было и хорошо. Так радуйтесь тому, что хоть немного было хорошо, и не жалейте о несчастливом конце.

Послесловие

Я сидела за стойкой бара, разглядывая посетителей и потягивая коктейль из трубочки. В какой-то момент Анаэль прошёл за моей спиной, сев на соседний стул. Он не заговорил первым, косясь на меня.

– Ну, что?
– спросила я.
– Как дела в раю?

Сын вздохнул, иронично усмехнувшись.

– Спокойно, вроде, но мне кажется, что это затишье перед бурей. Михаил о тебе не знает пока, - переведя дух, сын посмотрел в потолок, произнеся якобы невзначай: - отец обрёл душу.

Я не смогла сдержать глупой улыбки.

– Серьёзно?
– на грани истерично-радостного смеха, уточнила я.

– Ага, - снисходительно хмыкнул Анаэль.
– Теперь без конца ноет. Большую часть времени он пребывает в глубокой депрессии, развившейся на фоне тоски по тебе. В редкие моменты просветления он ноет по другим поводам...
– Анаэль фыркнул, тяжело вздохнув, качая обречённо головой.

– Что он... прямо без конца ноет?

– Не всегда, - интригующе причмокнул Анаэль.
– Иногда он задаёт сотни миллионов вопросов. Доводит меня до психоза! И мне кажется, что он ждёт этого момента, когда я начну уже биться башкой о стену, чтобы тоже психануть и заявить нечто из разряда «Всё, я иду к ней!». Потом я за ним бегаю, пытаюсь отговорить от столь неразумного поступка. Тогда он снова начинает ныть и заговорчески шептать мне о своём желании секса!

Я хохотнула с закрытым ртом, на что Анаэль кисло угукнул.

– Душа ведь и этого просит, - проворчал он.

– Неловко получилось...
– скривилась я.

– Весьма неловко!
– осуждающе огрызнулся сын.
– Пробудила в нём... мужика! И свалила с другим мужиком жить!

Прыснув, я подавила в себе порыв смеха. Отмахнулась:

– Ничего страшного - потерпит!

– Думаешь? Он ведь не знает, что такое секс, и хочет его интуитивно...

– Он тебя спрашивал о том, что такое секс?

– Нет, но... он ведь не первый век живёт, и, с теоретической точки зрения, он, конечно, осведомлён, но с практической-то - нет!

Изображая задумчивость, я промычала, непроизвольно прикрывая рот ладонью. Анаэль пригляделся ко мне с подозрением:

– Что?

– Ничего...- буркнула я, отводя взгляд в сторону. Захватив трубочку ртом, я потянула коктейль. Анаэль ахнул, приблизившись ко мне и громко прошептав:

– У вас что, было?!

Я аж поперхнулась коктейлем. Закашлялась, выпуская трубочку в свободное плаванье.

– К-как?! Когда?!
– допытывался сын.

– Не думаю, что мне стоит обсуждать нечто подобное со своим сыном...

– Но...
– Анаэль на мгновение растерялся.
– Я не прошу подробностей, просто не могу понять, когда вы успели?

– Ну, давно...

– Как это давно?!
– распсиховался сын, непроизвольно повысив голос. Я шуганно шикнула на него, и он постарался говорить тише, но эмоциональность свою не убавил.
– В раю ведь этим не занимаются!
– закатив глаза на мгновение, он вдруг осознал. - О, Господи! Об этом ты и говорила тогда? Про нарушение правил...

– Ну, да, - пожала я плечами.
– И не только про это...

– А про что ещё?!

– Ну, эм... скажем так, твой отец не ангел, - хохотнула я. Анаэль ахнул, тогда я рассмеялась, смущённо отводя взгляд в сторону.

– С ума сойти, - проговорил Анаэль, дыша носорогом.
– Как мне теперь жить с этим?!

– Живи, как раньше, - бросила я. Сын саркастично и энергично закивал, мол, ага - конечно.
– Давай, мы больше не будем об этом говорить?

Анаэль промолчал, пялясь на меня взбудоражено. Он бы не хотел меня слушаться, но и продолжать этот диалог считал неправильным. Поэтому он смиренно закивал, всё ещё дыша носорогом.

– Что с остальными?
– вернулась я к нашим баранам.
– Гавриилу удалось кого-нибудь склонить на свою сторону? Или он только ноет и ничего не делает?

– Ну, он... обрабатывает Иеремиилу, но пока дело идёт туго - он осторожен. Сложнее всего будет с Михаилом...

– Да уж, он - тот ещё упрямец. Но, с другой стороны, Гавриил тоже им был.

Анаэль скептически щёлкнул языком:

– Здесь совсем другая ситуация. Отец всегда отличался благоразумием, да и к тебе он проявлял уважение, именно ты и подтолкнула его к этому. А Михаил никогда никого не слушал, кроме Бога. И он стал его копией...

– Ну...
– я вздохнула.
– Очевидно то, что небеса на пороге гражданской войны. Как именно всё закончится, мы не знаем, но варианта два. Либо система рухнет и мир изменится. Либо ничего не поменяется, но мы об этом не вспомним.

– А если...
– Анаэль запнулся, напряжённо сглотнув.
– Если ничего не изменится, ты не боишься?

– Боюсь, но что толку? Я ведь всё равно не вспомню. Живём сегодняшним днём - нам только это и остаётся делать...

Анаэль вздрогнул в улыбке. Немного помолчал, а потом спросил: