Чтение онлайн

– Селин...

Быстро покончив со шнуровкой, я резко поднялась с кровати.

– Ты не думал постелить тут ковры?
– виртуозно перевела я тему, оглядывая затёртый паркет и попутно забирая со столика возле кровати свой полицейский значок, телефон и наплечную кобуру с пистолетом.
– Хотя здесь материал напольный хороший, его можно ошкурить и покрыть чем-нибудь. Если хочешь, то у меня есть знакомый, который сделает тебе ремонт по дешёвке.

Мартинес уставился на меня с изогнутыми бровями, прекрасно понимая, почему я вдруг заговорила о напольном покрытии.

– Если я сделаю тут ремонт и избавлюсь от запаха псины, ты будешь здесь ночевать?

– Нет, я уже говорила, что сплю одна. Я собственница, - брякнула я нарочито сердито, вынуждая Рики сдерживать смех.
– Одеяло, подушка и постель должны быть исключительно моими.

Озадаченно мыкнул, Рики покачал головой. Я тем временем подобрала с пола пиджак, надела и проверила содержимое внутренних карманов.

– Тогда, может быть, я куплю ещё одну кровать - поставлю вот там, - указал Мартинес на противоположную стену.
– И ты будешь там спать?

Поправляя пиджак, я посмотрела на стену, затем на бармена. А потом с задумчивым видом оглядела всю комнату:

– Где мои наручники?

Тяжело вздохнув, Рики достал их из-под подушки, и привстав, протянув мне. Когда я их взяла, он не отпустил, глядя на меня исподлобья. Я сжала зубы, настойчиво потянув их на себя, бармен проявлял небывалую силу с минимум усилий. Цыкнув, я свесила руки, уставившись на Мартинеса недовольно.

– Оставайся до утра, - предложил он прямо.

– Нет. Отдай наручники - мне надо идти!
– вновь взявшись за свой атрибут, я со всей силы потянула на себя. Рики резко отпустил наручники, так что я чуть было ни упала, поскольку прилагала усилия, чтобы отобрать их. Бармен издевательски заржал. А я сделала несколько несуразных шагов назад, затем остановилась. Поправила волосы и пиджак, да фыркнув, двинула на выход. Мартинес поднялся с кровати, натянув штаны на место и прошагав за мной.

– Слушай, я знаю твои принципы...
– протянул он, явно собираясь продолжать, но я остановилась перед дверью, развернувшись к нему:

– Так! Послушай - мне не нужны серьёзные отношения. Флирт, разговоры, секс и даже дружба - да. Совместный сон, свидания, любовные смски и разговоры о совместном будущем - нет. Я доходчиво объясняю?

Закусывая щеку и обречённо вздыхая, Рики положительно покачал головой.

– Так что или всё остаётся как есть, или - до свидания. Третьего - не дано.

Рики скривился, пренебрежительно чавкнув:

– Ладно.

– Что ладно?

– Как есть, - смирился он. Понял, что я не стану ничего объяснять - он уже знает меня достаточно, чтобы делать нужные выводы. Я скептически к нему пригляделась, что и вынудило его заречься.
– Извини, что начал этот разговор. Я больше не буду даже пытаться лезть тебе в душу - обещаю.

Я угукнула, закивав. Вам, должно быть, знакомы такие моменты - когда человек говорит что-то, а вы такие - ага, конечно. Но я промолчала, развернулась к двери и открыла её, тут же скривившись:

– Папа?

Отец стоял на пороге квартиры Мартинеса, с телефоном в руке и по ходу дела, был не менее удивлён, чем я. Не знаю, как он здесь оказался, но, по-моему, стучать он не собирался, и дверь открылась неожиданно для него. Может, он только подошёл, не знаю. Так что в первое мгновение он, как и я, застопорился. Потом перекатил глазами. Затем посмотрел на меня, перевёл взгляд на Рики. Прошёлся детально по этому экземпляру глазами, скривился. Рики сделала то же самое - оглядел себя, понял, что выглядит непристойно, и сморщился виновато. Я поочерёдно посмотрела на мужчин.

– Ну, давай. Пока!
– я по-дружески толкнула Мартинеса и переступила порог. Мужчины единовременно издали звук «Эээ», но в следующий момент я закрыла дверь. Взяв отца под руку, я поволокла его прочь по коридору.
– Что ты здесь делаешь?

Он шел, спотыкаясь, явно порываясь вернуться и вмазать престарелому извращенцу, ведь именно такими наши родители видят наших ухажёров.

– Это кто такой?!
– указывая себе за спину, спросил отец.

– Это его квартира.

– Я уж сообразил! Какого чёрта ты там делала?

Я цыкнула, остановившись перед лестницей.

– Догадайся, - раскинула я руками. Отец возмущённо ахнул.
– Ой! Пап, я была замужем - само собой разумеющееся со мной о сексе поздновато говорить!

– Ему сколько лет?!

– Ну...
– я неуверенно буркнула: - сорок. Всего-то.

Отец тяжело вздохнул, запрокинув голову и качая ею. Видимо, размышляя над тем, с чем именно связана моя патологическая тяга к мужчинам в возрасте.

– Знаешь, ты должен радоваться!
– выдала я, отчего отец изумлённо вытаращил на меня глаза.
– Ведь у нас с Уиллом разница в возрасте была двадцать два года, а здесь - всего-то пятнадцать лет. Он не годится мне в отцы!

Папа иронично закивал. Поплетясь вниз по лестнице, он проворчал:

– Надеюсь, что когда-нибудь, ты дойдёшь до своей возрастной категории!

Мы вышли из подъезда, перед нами расстелилась дорога, по которой проезжают не так часто, но зато здесь было запарковано несколько машин.

– Ты так и не ответил на вопрос - что ты здесь делаешь?

– Ты не отвечала на звонки и не приезжала уже три месяца!

– Да я ведь написала смс вчера, что работаю!

– Вижу я, что у тебя за работа!
– саркастично брякнул отец. Я скривилась, недовольно чавкнув.
– Как родителям ответить хоть раз в неделю - так времени нет! А на престарелых испанцев-извращенцев она время находит!
– бухтел отец.

– Ну, какой он престарелый? Он ведь младше тебя. Ты его вообще видел?

– Видел! Петух!
– брякнул гетеросексуал конченный. Было особенно забавно слышать такой вердикт именно от папы, поскольку у них с Рики схожий типаж. Сейчас даже, когда я стояла между ними, казалось, что они братья. Несмотря на то, что отцу уже пятьдесят, он хорошо сохранился, и с определённого ракурса мужчины казались примерно одного возраста. Если бы папа сделал такую причёску, как у Мартинеса - то их было бы сложно отличить.

– Ты уж определись - петух он или престарелый извращенец...

– Всё сразу! Что ты в нём нашла?

– Ну, если честно, - я решила очень жестоко подшутить над своим отцом, никому не советую такого говорить родителям, это ударит по их неокрепшей психике.
– Он очень сексуальный. При первой встречи у меня сильно влажность повысилась, и, кажется даже, я тогда испытала...

– Замолчи!
– психанул отец, слегка даже на фальцет сорвавшись. Я поджала губы, чтобы не рассмеяться.
– Ты в своём уме?! Зачем ты МНЕ! ТАКОЕ говоришь?!