Колдоискатели
Шрифт:
Рабочих ещё не было — или они были в другом конце этой мегастройки. Мы влезли в оконный проём и, поднявшись немного вверх, забились в дальнюю комнатку. Наверное, тут будет очередная громадная гостиница для толп паломников. Что ж, считай, мы — первые её постояльцы.
Отдышавшись и убедившись, что погони нет, мы наконец посмотрели друг на друга.
Демжис вернул себе человеческий облик, и вид у него оказался чрезвычайно унылый и виноватый.
— Настя, — осторожно начал он, — ты только не кричи, ладно?
— Не обещаю, — зловеще оскалилась я. В голове уже вырастала целая куча вопросов.
— Пожалуйста, — он умоляюще сложил руки. Глядя в его расстроенное лицо, я смягчилась.
Он оторвал рукав своей куртки, трансформировал в зеркало и протянул мне.
Я дёрнулась, как от удара — в зеркале вырисовывалась жуткая картина. Глаза были моими, человеческими, но губы сузились и растянулись, зубы тоже изменились — передние резцы стали мелкими, как у хищников, клыки выступили ещё сильней; из растрёпанных кудряшек торчали уши — и они были нечеловеческими, заостренными и пушистыми, покрытыми светло-коричневой шёрсткой. Эта короткая шерсть шла вниз, по шее, и… о нет, она покрывала всё тело! Кроме подушечек рук… сбитых и исцарапанных…
Только тут я осознала, что от Каабы бежала за Демжисом на четырёх конечностях.
Демжис растерянно смотрел на мою истерику, не зная, что делать, и тут же огрёб:
— Как это получилось?! Ты же вышел из ада нормальным! А я превратилась в какого-то зверя-мутанта! Почему! Ещё и в этой дурацкой мусульманской стране отчего-то вдруг!
— Может быть, причина в наших мыслях — кто о чём думал, когда мы рвались наверх…
— И о чём же думал ты? О прекрасных гуриях?!
Демжис смутился, подтверждая догадку.
— Я вспоминал красивые узоры и храмы. Всё правильно, туда нас и выбросило. А у тебя не получалось сконцентрироваться на духовном…
— Я думала о тебе!
— Бедная моя. — Демжис с риском для здоровья протянул руку ко мне — истерящей гигантской «кошечке». — Мы всё исправим, прекрати…
От почёсываний за ушком стало немного спокойней.
— Кстати, женщина-полукошка — это тоже интересно. Я бы даже хотел…
— Уйди, извращенец! Не до шуток! — я стукнула его по руке лапой. Без когтей, конечно.
— Тсс. Если серьёзно, я уверен, что мы скоро найдём богов. Надо ещё раз наведаться в этот храм…
— Мечеть.
— Да. Нам здорово повезло, что женщины здесь скрывают лица. Может, это и не случайно…
— Думаешь, тут много таких?! И где мне взять паранджу?
— Не знаю, та женщина, у которой я это взял, была самой обычной. — Демжис выудил из-за пояса мятый платок.
— Ты что, сорвал его с кого-то?! А вдруг она не переживёт позора!
— Всё так серьёзно?
— Хуже, чем ты думаешь. И вдруг нас по платку опознают, лучше купить другой…
— Посмотрим. Ты можешь ходить на двоих ногах?
— Ох… Боги, боги…
Распрямиться было трудно, я прямо ощутила себя первобытным человеком, впервые вставшим на две задние. Но получилось.
— Денег у нас, увы, нет. Последние остались у Малга, а он, даже если вырвался, оказался очень далеко от нас.
— Чёрт! И где мы их возьмём? Я хочу пить, прямо адски! И есть…
Демжис пожал плечами, поправил мне платок на голове, усмехнулся:
— А хорошая традиция. Вернусь домой — тоже заведу такую. И не царапайся, ты должна выглядеть смиренно!
Отойти далеко от стройки мы не успели. Стоило перелезть забор и пройти немного по улице, как Демжис беспокойно заоглядывался.
— Тут слишком хорошее место для бандитов и грабителей. Настя, за мной!
Мы притаились за углом ограды. Демжис прошептал:
— На нас идёт человек. Один. Богатый. Не местный, кажется, заблудился.
— Нет! Не вздумай его грабить! — у меня перед глазами встали картины ада, и от одной мысли о насилии передёрнуло. Мы не такие!
— Что ты, нет. Мне теперь тоже противно. А на него сейчас нападут другие.
— Ой! А мы не можем спасти человека?
— Можем опередить. Мы выскакиваем, якобы нападаем первые — это собьёт бандитов с толку и они притаятся. Заодно и язык выучим — я его держу, ты пугаешь, чтоб он не дёргался, через пару минут я скопирую его языковую память и объясню, что мы спасители! И нас за это поблагодарят.
— Деньгами? Вперёд!
По сигналу Демжиса мы ринулись вперёд, наперерез незадачливому арабу. Демжис юркнул ему за спину и так ловко сгрёб, что бедолага и не подумал трепыхаться. Ещё молодой, смуглый, щекастый, заворожённо уставился на меня, глядя, как — редкое зрелище! — незнакомка разматывает платок на голове.
Действительность превзошла самые смелые его фантазии. Узрев мохнатые ушки и оскал хищного зверя, он жалобно завыл. Минуту, вторую… Где только воздух берёт?
Демжис тяжело вздохнул и развёл руки. Заговорил по-арабски. Несколько секунд парень оторопело слушал, и вдруг кинулся бежать, только полы белой одежки замелькали.
— Что ты ему сказал?!
— Что мы не хотим причинить ему вред, а, наоборот, защищали от нападения… Он не дослушал.
— Тьфу! Я была лучшего мнения о восточных мужчинах.
— Не волнуйся, тут и другие есть. — Демжис напряжённо глянул на забор, точней, сквозь него. — Накинь платок, к нам идут. Настоящие грабители.
Я хотела предложить сбежать, но не успела. Вокруг нас, словно из воздуха, появились четверо мужчин.
Глава 21
— Будем прорываться?
— Нет. Один бы я рискнул, но…
Четверо арабов вокруг нас были непохожи на паломников — никаких празднично-белых балахонов, простые джинсы, футболки и белые арафатки на головах. В лучших мусульманских традициях я юркнула Демжису за спину, но приготовилась оттуда швыряться камнями, благо, на недостройке их было в достатке.
Демжис заговорил первым. Ему ответил, видимо, главарь этой банды, рослый, тощий и будто закопченный здешним безжалостным солнцем. Его глаза, темные, широко раскрытые, сверкали, как у фанатика. По-арабски я не знаю ни слова, и только по тону, выражению лиц и жестикуляции гадала, сильно ли мы влипли. Наверняка сильно, у нас иначе не бывает.
Через пару минут арабы развернулись и пошли; Демжис взял меня под локоть и потащил за ними.
— Эй! Ты бы мне хоть перевёл, до чего вы дотрынделись!