Чтение онлайн

— Я буду защищать ее, не щадя собственной жизни.

— Я вовсе не это имел в виду, господин.

Мужчина выдерживал его взгляд без видимых усилий, пока Тайхо не отвел глаз.

— Как хочешь, — быстро согласился лорд. Сомнения бродили в его голове. — Я принес тебе деньги как залог моей доброй воли. Могу ли я увидеть женщину — в качестве подтверждения сделки с твоей стороны?

— Секунду.

Альбинос открыл дверь и скользнул внутрь.

Послышался скрип, шорох материи, потом приглушенные голоса. Внутри фургончика зажегся свет. Мужчина появился снова и сделал знак фигуре позади него.

Тайхо, надеявшийся зайти в фургончик и провести несколько минут наедине с будущей невестой, почувствовал разочарование. Но все следы сожаления исчезли, как только появилась женщина с круглыми, зелеными, как у кошки, глазами. Она медленно повернула голову к истрийцу и оглядела его с ног до головы.

Тайхо подумал, что сердце его сейчас разорвется на части, так громко оно забилось. Кровь забурлила в ушах, на лице, в груди. Он попытался улыбнуться, успокоить ее тревогу, неизбежную при таких странных обстоятельствах их знакомства, но не смог. Вместо этого Тайхо обнаружил, что идет к ней, как в трансе.

Когда до женщины оставался всего шаг, лорд протянул руки и погладил милое лицо. Оказалось несравненно легче целовать ее с закрытыми глазами. Как только их губы встретились, ее язык скользнул между губ Тайхо, будто кочевница отлично знала все желания мужчины. Ощущение было таким неожиданным, таким неописуемым, что ноги отказались повиноваться южанину, а в паху запылал огонь.

Но когда лорд наконец оторвался от ее губ, он встретил немигающий, напряженный взгляд и понял, что все это время глаза женщины оставались открытыми.

Весь следующий день Ярмарка бурлила. Дела шли активно и в истрийском, и в эйранском секторах: заключались сделки и выполнялись обязательства, закреплялись семейные союзы и продавались товары. Как обычно, народ отдыхал на территории кочевников, но везде, куда бы вы ни пошли, в воздухе ясно ощущалось напряжение, как будто вот-вот зазвучит брань, поднимутся кулаки и польются слезы.

Для остроглазых и любопытных предоставлялась неплохая возможность подслушать пару интересных разговоров.

— Говорят, северный король собирается жениться на леди Йетры…

— Многие посчитают это святотатством — отослать прислужницу Богини в языческие земли…

— Может, до этого и не дойдет.

— Что ты имеешь в виду? Все говорят, он возьмет в жены Лебедь…

— Ну, когда он придет забирать ее, — голос упал до шепота, — его будет ожидать стража.

— Для чего? Неужели Империя настолько возгордилась, что решила, будто сможет убить северного короля на священных землях и ей это сойдет с рук?

— Не убийство. Нет. Мои источники вовсе не об этом вели речь.

— Тогда о чем?

— Ты заметил, как Совет в эту Большую Ярмарку собирает долги?

— Естественно. На самом деле, я не сильно обрадовался, когда они пришли ко мне. Все-таки чересчур рано. Мы договорились на пятнадцать тысяч сейчас, а остальное в месяц урожая, но мне давали ссуду на два года, так что теперь я несчастный человек. Но как это связано с королем северян? Не думает же он, что мы предоставили ему приданое, когда он и так забирает у нас самое лучшее!

— Не знаю. Скажем так, соблазн добраться до сокровищ Дальнего Запада может оказаться для Совета непреодолимым.

— А король варваров соберет экспедицию…

— Точно.

— Если Вран выберет дочь Керила Сандсона, нам придется действовать быстрее.

— Я говорил с вожаком банды наемников. Его цена самая… приемлемая.

— Я слышал о земле, где даже ночные горшки сделаны из чистого золота.

— Не понимаю, почему все так загорелись этой дурацкой мечтой о Дальнем Западе. Нам бы следовало заняться рудниками в собственных горах.

— Ха, тебе бы не захотелось забираться туда слишком глубоко. Говорят, там внизу — чудовища. Кто-то видел гиганта с головой волка всего лишь неделю назад. Да и огромных летающих змей в придачу.

— Что за глупости! Ты слишком доверчивый человек, Пасто. Ты того и гляди поверишь, что жестянка — это серебро, а медь — золото.

— Ни за что. — Голос оскорбленного достоинства. — Но я все же верю, что сильным духом достается великое богатство.

— И кто вложил эти слова в твои уста? Мы прекрасно знаем, что Дальний Запад может оказаться таким же бедным, как и остальная часть мира.

— Кто говорил о Дальнем Западе?

— О, ты о другом легендарном острове сокровищ? Еще одно твое сумасшедшее предприятие? Харан, ты стал глупым, как котенок…

— У меня есть карта!

— Некоторые истринские парни неплохо выглядят.

— Безбородые милашки.

— Мне понравился темненький с ожерельем из сардоникса.

— Они все темненькие, идиотка. Которого ты имеешь в виду?

— Того, что забрал приз по стрельбе. Он выглядел как Великий Хорин-Охотник, когда сгибал лук. Кожа — как полированное вишневое дерево. Когда он напрягал руку, просматривался каждый мускул.

— Пришло тебе время взять мужа, Фара. Вне всяких сомнений.

— У меня побывал странный гость пару дней назад, Фелестина.

— Подумаешь! Вот удивила.

— Да, правда. Он был таким жестким, что я начала опасаться за свое благополучие. Жесткий, как скала, и примерно такой же внимательный. И, что еще более странно, через несколько секунд после окончания он начинал снова…

— Многие из истрийских лордов сластолюбивы, как козлы. А вся их религия подавляет естественные потребности, пока они не сходят с ума.

— Что ты наденешь на Собрание, Йенна?

— Наверное, зеленое.

— Говорят, зеленое — к несчастью.

— Но оно так подходит к моим глазам.

— Думаешь, ты подойдешь достаточно близко, чтобы король Вран заметил твои глаза?

— Думаю, я распущу верхние три шнурка на лифе.

— Тогда он точно будет смотреть вовсе не на глаза.

— Он сказал — золото. Везде сплошное золото.

— И все, что нам придется сделать по прибытии, — это убить старика?