Чтение онлайн

Вран вскинул голову. Увидел отчаяние в глазах собеседника и улыбнулся:

— Не так быстро, Аран Арансон. Теперь, когда ты пожал плоды моей мудрости, сделай одолжение, отплати мне советом.

Аран остановился на полпути, ярость его не прекращала бурлить.

— На ком мне следует жениться, как ты думаешь? Брак по политическому расчету — утомительная вещь, а женщин мне предлагают исключительно скучных. Более того, похоже, каждый, кто высказывает мнение, имеет своекорыстные цели.

— У меня нет ни мнения, ни целей.

Вран пожал плечами:

— Неужели у тебя и мыслей собственных нет?

Снаружи палатки послышался шум, приглушенные голоса и шарканье ног, будто кто-то пытался втиснуть что-то большое через узкий проем. Лорды Штормовой Путь, Южный Глаз и Форстсон вернулись с огромной бочкой — буквально с быка величиной. Король Вран подскочил, внезапно наполнившись энергией.

— Моя «Кровь жеребца»! Отлично!

Лорды с трудом протащили бочку через дверь, потом поставили ее на пол с таким грохотом, что подпрыгнул стол, и карты, уже не прижатые камнями, с шорохом полетели на землю. Южный Глаз, владелец большинства из них — карты создали во времена его деда, а некоторые и того раньше, — упал на колени и начал их лихорадочно собирать.

Аран, увидев шанс сбежать под шумок, обогнул чудовищную бочку и направился к выходу, не прощаясь.

— Какую мне выбрать, западник? — крикнул король в удаляющуюся спину. — Добрую северную девушку или иноземную южанку?

— Да хоть троллиху, мне плевать, — последовал ответ Арана Арансона, тихий, но совершенно четкий.

Мореход исчез за дверью.

Когда братья Винго добрались до лавки с оружием, уже наступил вечер, хотя они и вышли из дома достаточно давно.

Внимание Танто постоянно привлекали прилавки с драгоценностями и одеждой, бесчисленные лавочки, предлагавшие араку, вина со специями, булочки с наркотиком, погружавшим человека в странно расслабленное состояние, и, наконец, группа экзотических танцовщиц, путешествовавших с кочевниками, однако принадлежавших к южным пустынным племенам (все прекрасно знали, какие странные у них обычаи). Танцовщицы не носили ничего, кроме тысяч хитро завязанных тонких полосок кожи, которые они предлагали зевакам (за скромную сумму) распутать и снять, пока сами кружились и подпрыгивали, как дервиши.

Эти мускулистые женщины с тяжелым взглядом загипнотизировали Танто, и за последний час Саро порядком разозлился. Ко всему прочему, он обнаружил, что проталкиваться через толпу стало неимоверно сложно. Саро врезался в плечо одного мужчины и внезапно попал в омут беспокойства за слабое здоровье его жены; другой человек, любовавшийся пустынницей, задел его руку, и Саро узнал, что можно при желании сделать с нагой танцовщицей, парой кожаных ремней и группой мужчин. Юноша поспешно отодвинулся, чувствуя тошноту, только для того, чтобы натолкнуться на еще одного прохожего, обуреваемого похотью.

Наконец, совершенно обессиленный этими ненужными вторжениями, он потянул Танто за руку.

— Поединки на мечах начинаются завтра в полдень. Тебе нужен клинок или нет? К тому же, если ты будешь продолжать выбрасывать деньги на танцовщиц, у тебя не останется кантари на покупку.

Танто зло отмахнулся от него:

— Я скоро женюсь, поэтому заслужил напоследок немного развлечений.

— Мне казалось, ты желаешь этого брака?

— Я хочу замок. Я хочу титул. Я хочу быть сам себе хозяином. И если для того, чтобы получить все это, мне понадобится жениться на какой-нибудь аристократке с крепкой задницей, то я не отступлю. А вот чего я не хочу, так это того, чтобы мой маленький жеманный братец прожужжал мне все уши посреди толпы!

Саро вздохнул, борясь с желанием повернуться и уйти ко всем чертям, оставив Танто бродить в пьяном виде по Ярмарке до конца ночи. Но, по правде говоря, ему хотелось, чтобы брат поскорее женился и убрался с глаз долой — ради него самого, ради рабов, кошек, лошадей, окружающей природы…

— Мы прошли лавку с оружием вон там слева, между продавцом овчин и вязальщиком веревок.

Именно туда они и направились.

Братья начали выглядывать из-за плеч множества покупателей, столпившихся вокруг прилавка с огромным выбором прекрасно сработанных клинков, красиво разложенных на богатом синем бархате.

Вообще-то именно материя привлекла внимание Танто. А вот Саро поразила девушка, стоявшая за прилавком.

Высокая, жилистая, с обнаженными руками, на которых играл каждый мускул, когда она подавала оружие рукояткой вперед заинтересованным покупателям. Живое и умное лицо исчезло из виду, когда девушка начала показывать скрытые впадины и выгравированный рисунок на лезвиях. Нос длинный, резкие скулы, а брови, похожие на крылья пустельги, — иссиня-черные и поднятые вверх.

Но волосы!

Рыжие, как умирающие угольки в гаснущем костре — костре, беззаботно раскиданном и затоптанном дюжиной ног. Пряди падали в разные стороны, большинство вообще стоял и дыбом, будто ее остригли, как овечку. Прическа кухонного мальчишки, конюха, уличного шалопая. А туника! Грязная вареная кожа с пятнами от пищи и соли, явно слишком короткая и слишком узкая в груди, только подчеркивала ощущение беспорядка. Кому пришло в голову нанять такое существо показывать дорогое оружие? Кинжалы совершенно точно принадлежали к элите среди клинков. Даже издалека Саро мог определить по тому, как будущие покупатели взвешивали в руках оружие, что оно отлично сбалансировано, а лезвия смертельно остры. И все же девушка говорила авторитетно и наверняка знала достаточно, чтобы ответить на любые вопросы заинтересованных клиентов.

Эйранка нагнулась и вытащила деревянные резные ножны из ящика на земле, а Саро увидел гладкое загорелое бедро, что заставило его сердце биться со скоростью света.

Выпрямившись, она поймала остановившийся взгляд юноши. Глаза их встретились — девушка смотрела насмешливо, с намеком на озорство, и, казалось, без труда читала его мысли.

Молодой истриец почувствовал, как расширяются его зрачки. Что-то такое было в этой девушке, что-то очень знакомое… Он поискал ключ к разгадке в этих серо-голубых глазах, но она уже разговаривала у другого конца прилавка с огромным мужчиной, заинтересовавшимся узелками, встроенными в рукоять меча. Более короткое и широкое лезвие, нежели у форентского, более тяжелый, чем южные кинжалы, в громадных, покрытых шрамам и руках мужчины меч выглядел по-настоящему смертоносным оружием.

Саро протолкался поближе, чтобы расслышать их слова.

— А это, — говорила она, — Дракон Вена.

Она показала на сложный серебряный виток на рукоятке.

— Видишь, вот хвост, свернувшийся вокруг его приятеля, Снежного Волка, вот крылья, тут и тут, обнимают хранителей.

Похожий на медведя мужчина склонил голову и одобрительно ощупал рисунок.

— Потом его голова прямо на эфесе: я вставила красный камень — видишь, здесь, на месте глаза, чтобы удобнее было держать в руке. Ну, что ты думаешь?

Воин взял меч двумя руками, пробуя баланс, потом отступил назад и начал делать сложные пассы. Народ расступился в стороны, освобождая ему место.

Несмотря на возраст и огромный рост, этот человек оказался очень проворным. Он протанцевал вправо, сделал выпад, отклонился назад, невероятным образом изогнув спину, и размахнулся мечом в полную силу. Лезвие опускалось вниз сквозь дымку сумерек — удар, который в сражении наверняка стал бы последним.

— Он прекрасен, Катла Арансон, — с одобрением произнес воин. — Лучший из всех, что я видел.