Чтение онлайн

— Правда?

— Конечно. На улицу страшно было выйти. Слава Богу, что все быстро кончилось. А ты бы видела, сколько народу хоронило этих ребят, которые погибли. Весь Новый Арбат был битком забит людьми.

— И чего теперь ожидать?

— А кто его знает? Цены взлетели, вообще после вашего отъезда что творилось, трудно передать. Утром одна цена, к вечеру другая. За месяц цены выросли в два раза. Ну да ничего, пережили, надеюсь, дальше будет легче.

— Я тоже так думаю. Я кстати тебе денег привезла, ты убери куда-нибудь. Теперь с валютой проще, так что по мере надобности меняй и всё, — и Маша выложила пачку долларов, — добавив, — здесь тысяча долларов.

— Да ты что, куда мне столько?

— Ничего, пусть будут, мало ли на что понадобится.

В среду Маша, после обеда оделась и сказала матери, что съездит в центр, заодно заглянет в музей на старое место работы и немного прогуляется.

— Часам к семи вернусь.

Она вышла из подъезда, приподняла воротник шубы, так как день был морозный, и поспешила к остановке троллейбуса.

Проехав пару остановок, она вышла напротив МИДа, решив пройтись по старому Арбату. Перейдя по подземному переходу, она поднялась наверх и буквально нос к носу столкнулась с Анатолием.

От столь неожиданной встречи, оба остановились, не зная, что сказать друг другу. Анатолий первым пришел в себя и произнес:

— Вот так встреча, здравствуй, Маша!

— Привет, какими судьбами здесь?

— Так я здесь работаю, а вот ты как здесь оказалась?

— А я приехала к маме в гости и решила прогуляться по Арбату. Соскучилась.

Анатолий слегка приподнял бровь, в знак удивления и произнес:

— Так ты уехала и где сейчас?

— Мы с мужем живем в Афинах.

— Ну, поздравляю, отличное место для работы. Климат и страна. Он из нашей конторы?

— Нет, он не из вашей. Он тоже дипломат, работал секретарем греческого посольства. Такие дела.

— Не знал, поздравляю.

— Спасибо. А ты как?

— Нормально, работаю, надеюсь скоро тоже поехать на работу за границу.

— Женился? — спросила Маша и подумала, — и зачем я спросила его об этом.

— Нет.

— Вот как, а как же та, ну ради которой ты меня бросил?

— Брось Маш, никакой другой не было.

— Это как тебя понимать?

— Во-первых, никого у меня не было тогда, это я тебе наврал, это раз, а во-вторых, я не бросил тебя, просто мы расстались.

— Ну, извини. Если это называется у тебя, расстались, пусть будет так. Только я смотрела на это несколько иначе.

— Напрасно.

— Напрасно? Интересно, а как еще я должна была на это посмотреть?

— Слушай, если ты собираешься прогуляться по Арбату, может, перекусим в кафе напротив?

Они завернули за угол, и зашли в кафе. Взяв по чашке кофе и пирожному, они сели за пустующий столик у окна. Есть не хотелось, но Маша заставила себя откусить пирожное и сделать пару глотков. Кофе было совершенно невкусное, и она поставила шашку на стол, сделав мину на лице.

— У вас в Афинах такую дрянь не пьют?

— Нет.

— И правильно делают, а нам приходится, поскольку ничего другого нет. Но ничего, это все временно. Скоро и у нас будет не хуже чем в Европе и Америке. Грядут перемены.

— Да, я заметила.

— Давно в Москве?

— Нет, три дня, как прилетела.

— Значит, ты теперь гражданка Греции?

— Пока нет, для этого надо прожить некоторое время, только потом дают гражданство.

— Понятно, — он пил кофе и украдкой смотрел на неё. С тех пор как они не виделись, прошло несколько лет. Маша еще больше похорошела, стала красавицей, впрочем, и Анатолий возмужал. И хотя он и до этого был симпатичным, теперь и вовсе смотрелся как денди. Аккуратно подстриженные волосы, ослепительная улыбка, ясный взгляд голубых глаз, любую мог свести с ума. Маша смотрела на него и подумала: — и что я в нем нашла? Обычный смазливый мужик, умный, грамотный, это не отнимешь, но и только. Хотя, что еще должно быть такого, что так притягивает к себе женщин? Манера говорить? Бархатный голос? Или что-то еще?

— Ты стала еще краше, чем была? — неожиданно услышала она возглас Анатолия.

— Ты находишь?

— Не мудрено, что на тебя положил глаз иностранец.

— Что делать, ты вот не положил, а мог бы.

— Ну, я. Я не того масштаба, кто тебе нужен.

— С каких это пор, ты себя так низко ценишь?

— А я себя никогда особо высоко не возносил. Кто я и кто ты. Я обычный провинциал, пытающийся добиться своими мозгами места под солнцем, а кто ты. Девочка из привилегированной семьи. Войди я в ваш дом, мне всегда напоминали бы мое место. Зачем мне это, вот мы и расстались.

— Значит, ты бросил меня, потому что не хотел, чтобы тебя упрекнули, что ты провинциал?

— Не бросил, зачем ты так. Впрочем, это твое право так считать и возможно будешь права. А насчет попреков, в этом я не сомневаюсь.

— Напрасно ты так считаешь. Не надо всех мерить одной гребенкой. Если ты сталкивался с таким отношением, то это отнюдь не означает, что все люди одинаковые. А дураков везде хватает.

— Возможно. Слушай, ты извини, у меня обед кончается, а мне надо успеть в посольство по делам съездить. Вот мой телефон на работу, будет желание, позвони, — и он написал на салфетке номер телефона.

— Пока, рад был повидать, честно слово, — и выскочил из кафе, оставив Машу в растрепанных чувствах. Встреча с Анатолием невольно всколыхнула в памяти прежние чувства. Она посидела еще некоторое время и очнулась от грез, когда молодой человек с девушкой, спросили у нее, не занят ли столик.

— Нет-нет, пожалуйста, — и выйдя из кафе, вдохнула морозный воздух полной грудью.

Идя по Арбату, она с удивлением рассматривала ряды продавцов матрешками, балалайками и прочей сувенирной продукцией, которая была предназначена для заезжих туристов. Поравнявшись с одним из продавцов, он чуть притормозила ход, и он тут же на вполне приличном английском предложил ей красивый Павлово-Посадский расписной платок. Маша улыбнулась и по-английски спросила, сколько он за него хочет.

— Мадам, отдам очень дешево, всего сто долларов.

— Нет, это очень дорого, — ответила Маша снова по-английски, понимая, что парень, видя, как она одета, загнул несусветную цену, как минимум в десять раз больше реальной.

— Мадам, минуту, готов ради вас сделать скидку и отдать буквально в убыток себе за восемьдесят.

Маша рассмеялась и уже по-русски ответила:

— Неужели я так похожа на иностранку, что меня можно так легко перепутать?

Парень сконфуженно и в тоже время с разочарованием произнес:

— Судя по одежде и языку, вы за кого угодно сойдете и за иностранку и за новую русскую и за эту, — он не договорил, но Маша поняла, кого он имел в виду и от обиды, хотела сказать парню, что он просто хам, но, подумав, ответила:

— Извини, кажется, сегодня дурацкий выдался день или настроение не то.

— Нет проблем. Хотите, уступлю за десятку?

Маша достала из сумочки кошелек и, подумав, вынула из него двадцать долларов, протянула их парню.

Тот протянул ей платок, поблагодарил и дал сдачу.