Чтение онлайн

От его долгих и жарких поцелуев она почувствовала, как все ее тело словно бы пронзили сотни раскаленных игл. Она испытывала боль от невыносимого желания, она хотела его любви, после того как из-за нелепой ссоры они едва не оказались на краю разверзшейся перед ними пропасти.

— Прошу тебя, не целуй меня так до той поры, пока мы не поженимся, — умоляла Анжела.

— Не могу тебе этого обещать, — хрипло ответил Филипп. — Ты и так уже вырвала у меня одну страшную клятву. Ты бы не приводила меня в такое бешенство, если бы я не любил тебя всем своим естеством. Я могу когда-нибудь просто задушить тебя, но я никогда не женюсь на другой.

— А я больше никогда и ни за кого не выйду замуж, — поклялась Анжела.

Мими в этот вечер, расчесывая волосы Анжелы, была тише обычного, — нет, она не была угрюмой, но и не проявляла обычного своего веселого нрава.

— Что с тобой, Мими? — спросила Анжела. — У тебя такой вид, словно бы ты потеряла свою самую закадычную подругу.

— Может, это и так, — горько произнесла Мими.

— Может, вы поссорились с Жаном-Батистом? — безучастно поинтересовалась Анжела, — ее мысли до сих пор витали в пространстве плотских наслаждений.

— Жан-Батист никогда со мной не ссорится, мамзель. Когда у меня возникает такое настроение, он тут же направляется на плантации.

— Что же в таком случае произошло? — рассмеялась Анжела.

Мими только молча покраснела, укладывая длинные, темные пряди ее волос в такую прическу, которая, она по собственному опыту знала, придает ее госпоже ухоженный и томный вид.

— У нас будет новый господин, — наконец вымолвила она.

Анжела была раздосадована. Она с чувством вины осознавала, что Мими с самого начала было все известно о ее тайных встречах с Филиппом.

— Ты знаешь, что я помолвлена с маркизом, Мими. Чего же ты хочешь?

— А это действительно тот человек, который вам нужен? — мягко спросила чернокожая женщина.

Анжела закрыла глаза. Голова ее покачивалась, повинуясь движению щетки.

— Да, именно он. — В тоне сказанного отразилась ее расслабленность, желание все новых и новых чувственных удовольствий. Наконец до нее дошел смысл их беседы, и она с раздражением широко открыла глаза.

— Это ничего не меняет. Я остаюсь полноправной и единственной хозяйкой "Колдовства". Правда, после уборки урожая мы с Филиппом отправимся во Францию, — спохватившись, добавила она.

Мими, дернув щетку, на мгновение замерла.

— Ты поедешь со мной, разумеется.

— Я?

В зеркале Анжела увидела, как у Мими от страха расширились зрачки.

— Ехать во Францию? О нет, мамзель, увольте!

— Не поедешь? — с удивлением воскликнула Анжела. — Почему же?

— Я не могу оставить детей! И Жана-Батиста. Ведь он мой муж. Я не хочу терять его.

— Все они принадлежат мне, а не тебе, — холодно напомнила ей Анжела.

У Мими перехватило дыхание.

— Да, мамзель. — Плотно сжав губы и вытянув их в прямую линию, она снова активно заработала щеткой. Установилась продолжительная тишина.

— Ты, конечно, поедешь со мной, Мими, — наконец нарушила молчание Анжела. — Ты же знаешь, что я без тебя как без рук.

Мими молчала.

— Мы вернемся.

Мими тяжело вздохнула.

— В любом случае, — добавила Анжела, — до этого еще далеко.

Отпустив Мими, она легла на кровать. Там все еще ощущался слабый запах тела Филиппа, но радость Анжелы от воспоминаний о любовных утехах была испорчена словами Мими. Они вызвали у нее в воображении неприятную картину: Мими, лежащую в объятиях этого громадного мулата, которого она называла "собственным мужем". Его облик вызывал у Анжелы отвращение.

День ее свадьбы начался с ясного рассвета после недели проливных дождей, которые вызывали у всех беспокойство. Свадебная церемония должна была состояться в церкви Святого Луи в Новом Орлеане. Свадебные подарки от Филиппа были ей доставлены в имение его родственником, мэром города, который прибыл в "Колдовство" довольно рано.

— Филипп просил вас непременно надеть это сегодня, — сказал он, передавая ей оклеенную шелком коробочку.

Открыв ее, она не смогла сдержать крика восторга. Она извлекла оттуда изысканное ожерелье, унизанное сапфирами и бриллиантами. Она тут же показала его дядюшке Этьену и тетушке Астрид, которые только что приехали, чтобы сопроводить ее в церковь в Новый Орлеан.

— Это — фамильная драгоценность, — объяснил мэр. — Он рассказал мне, что его отец трижды закладывал его в Англии, чтобы прокормить семью, но всякий раз отказывался продавать. Это — последняя оставшаяся у Филиппа драгоценность.

— Великолепно! — выдохнула тетушка Астрид.

— Ему просто цены нет! — пробормотал дядюшка Этьен, а Анжела, глядя на ожерелье, печально размышляла о том, что, вероятно, он примерял эту вещицу на шею Клотильды.

— Мой свадебный подарок Филиппу носит более практический характер, — уныло сказала Анжела. — Я передам его ему после бракосочетания.

— Надеюсь, он его оценит по достоинству, — сказал мэр с кислой улыбкой, давая ей понять, что знает, о чем идет речь.

Когда Анжела оделась с помощью Мими и Астрид, которым еще помогала и Минетт, тетушка надела невесте на шею бесценное ожерелье, закрывшее небольшое декольте ее подвенечного платья, затем поцеловала ее. У нее на глаза навернулись слезы.

— Ах, если бы твоя мать могла сейчас тебя видеть!

Они доехали до города в карете дядюшки Этьена. Лошади с трудом тащились по раскисшей от грязи дороге. Немощеные улицы Нового Орлеана были почти непроходимы, хотя в распоряжение пешеходов были предоставлены узкие дощатые тротуары. Тетушка Астрид с дядюшкой Этьеном нервничали куда больше, чем на свадьбе собственной дочери.

— На месте мэра я бы замостил эти улицы, — недовольно ворчала тетушка Астрид.

— Ну, а где месье мэр для этого достанет булыжник? — спросил ее дядюшка. — В наших краях кроме неоглядных прерий с колышущейся от ветра травой да целой армии мускусных крыс ничего нет.

— Его можно достать на судах, которые используют камень в качестве балласта, — торжественно заявила тетушка Астрид.

— Выходит, ты все уже продумала? — сухо отозвался дядюшка.

— По крайней мере, сейчас нет пыли, — сказала Анжела, которая нервничала так же, как и они.

Тем временем карета приблизилась к боковому входу в церковь.

Мими, сидя на козлах рядом с кучером, держала в руках небольшую сумочку, в которой лежали расческа и щетка Анжелы, а также другие необходимые ей предметы туалета. Жан-Батист сопровождал их верхом на лошади. Ему была предоставлена честь перенести госпожу на руках через грязь в раздевалку, где Мими и тетушка Астрид помогли ей привести себя в порядок и расправить вуаль.

Церковь была битком набита народом. Мэра не только все хорошо знали, но и в равной мере уважали, а его родственник — маркиз в городе считался пикантной, привлекающей всеобщее внимание фигурой. Его свадьба с этой эксцентричной мадемуазель Роже заинтриговала многих в городе, а некоторых даже просто разочаровала; в результате появились эти забавные памфлеты. Все хотели поглазеть на это бракосочетание, ведь присутствие на нем придавало этому событию большое общественное значение.