Чтение онлайн

— В отличие от тебя я примирилась с мыслью о смерти.

— Но не здесь же! Не в одиночестве! Скажи, где Кингслэйер, сестра!

Миск печально улыбнулась:

— Я не знаю.

Гнев Сезрана был впечатляющим, но бессильным.

— Ты путешествуешь по каналам времени. Я уверен, что ты что-то знаешь.

Что таит в себе будущее?

— Какое из них, брат? О каком будущем я должна тебе рассказать? Я видела, как ты кончишь. Рассказать?

Сезран отвернулся.

— Я так и думала, — продолжила Миск. — Вот что я тебе скажу: грядут великие перемены, и будущее этого мира наконец будет определено. Возможности человека неизмеримо возрастут, но цена этого будет высока, как всегда происходит в решающие исторические моменты. Катализатором всего процесса послужит меч. Это ты, Сезран, начал эту игру, и на твоих плечах лежит вся ответственность за то, что происходило с этим миром за последнюю тысячу лет, но в конце концов ты исправишь причиненное тобой зло при помощи того самого инструмента, который ты так стремишься получить.

— Поосторожнее, Миск. Я буду сражаться с этим!

— Это судьба.

— Я — выше судеб этого презренного маленького мирка.

Миск только понимающе улыбнулась брату, и он, вышедши из себя, вскричал:

— Ты выжила из ума!

Миск подумала о том, что она действительно сумасшедшая. Она чувствовала усталость, так как усилия, необходимые для того, чтобы поддерживать ясность мыслей, утомили ее сверх всякой меры. Непрочная связь Миск с настоящим слабела с каждой секундой, но она еще боролась, чтобы задержаться. Ей необходимо было сказать Сезрану еще одну, последнюю вещь:

— Мы с тобой будем здесь, в конце и в начале. Мы будем вместе.

Сезран еще был сердит.

— Держись от меня подальше, сестра!

Миск снова поднесла чашку к губам, но ее рука так сильно дрожала, что отблески огня беспорядочно метались по поверхности жидкости, зайчиками света дробились по стенам и по потолку. Вслед за ними скакали ее мысли.

— Слишком поздно. Слишком скоро? — промурлыкала она, ощущая, как время рванулось вспять.

— Ты — ведьма?

Миск повернула голову и обнаружила рядом с собой десятилетнего Гэйлона.

В ореховых глазах мальчика застыл вопрос.

— Что ты, конечно, нет! Ведовство — слишком неточная наука.

— Тогда кто же ты?

— Миск.

Ответ не удовлетворил Гэйлона, она ясно видела это.

— Ведьмы используют щепотки и пригоршни листьев и трав, кусочки паутины, грибы, собранные в полнолуние. Разве в их стряпне можно найти настоящую силу? Вот, протяни мне твои пальцы? — Она взяла руки мальчика, повернула их ладонями вверх и заставила его вытянуть указательные пальцы. На каждый палец она положила по крупинке соли. — Можешь ты сказать, какая крупинка тяжелее?

Гэйлон удивленно посмотрел на нее.

— Нет? Они же одинаковые.

— Нет! Они разные. Попробуй почувствовать вес.

Юный принц пошевелил сначала одной рукой, потом другой, действуя осторожно, чтобы не стряхнуть крупинки на пол. Наконец он разочарованно покачал головой:

— То, о чем ты говоришь, невозможно.

— Это трудно, но не невозможно. В свое время ты поймешь, что я хотела сказать. Пройдет время, и у тебя появится необходимая чувствительность, чтобы легко справиться с подобным заданием. Тогда ты поймешь, что я такое.

Сезран неподвижно стоял и смотрел, как Миск разговаривает с пустым местом и размахивает руками, которые на фоне пылающего очага казались черными, бесплотными тенями. Он терпеть не мог, когда Миск вмешивалась в его дела, но он по-своему любил сестру, и ему было больно видеть ее сумасшествие. Когда-то они были очень близки, однако теперь широкая трещина пролегла между ними.

С тяжелым вздохом маг закрыл глаза, бывшие точными копиями глаз Миск, и усилием воли вернулся туда, откуда пришел.

— Ваше величество? — В голосе Гиркана была нотка удивления, однако он широко распахнул перед королем дверь своей лаборатории.

Заметив, как придворный лекарь осторожно глянул вдоль коридора, Люсьен успокоил его:

— Я один, — с этими словами он протянул Гиркану высокую бутыль зеленого стекла и увидел, как загорелись его глаза.

— Вы очень добры, милорд, — пробормотал Гиркан, близоруко всматриваясь в наклейку на бутыли. — Хорошая выдержка, да и урожай в тот год был неплох. Прошу вас, присаживайтесь. Я сейчас открою?

Пока толстяк рылся на полках в поисках штопора, Люсьен уселся у огня. Комнаты Гиркана располагались в подвале замка, и поэтому здесь всегда было холодно, несмотря на то, что наверху стояла удивительно теплая для этого времени года погода. Повсюду были расставлены антикварные вещицы, а все подходящие поверхности были укрыты скатертями, покрывалами и салфетками. В лаборатории было довольно уютно, несмотря даже на то, что из углов незряче смотрели на Люсьена человеческие черепа с широкими, черными глазницами.

Гиркан принес кружки и разлил вино. Затем он уважительно отступил назад, ожидая, чтобы король первым пригубил напиток. Люсьен сдержанно улыбнулся. «Экий хитрец!» — подумал он, отпивая глоток и чувствуя во рту восхитительный привкус спелого, сладкого винограда. Гиркан пристально наблюдал за ним, и Люсьен подумал, что он, должно быть, ожидает какого-то подвоха с его стороны.

— Садись, Гиркан, — пригласил он. — Сегодня мне нужна компания.

Глядишь, и узнаю от тебя что-нибудь полезное.

Счастливый Гиркан грузно опустился в кресло подле короля. Отхлебнув вина, он в восторге закатил глаза.

— У вашей милости отличный вкус! Совершенно волшебное вино. Как любезно с вашей стороны навестить одинокого, старого человека. Но, может быть, вы устали и хотите отдохнуть? Час довольно поздний?

— Я не могу уснуть, — пожаловался Люсьен.

— Желает ли ваше величество, чтобы я приготовил снотворное?

— Нет, — ответил Люсьен, но как-то уж слишком быстро. Он боялся спать с тех пор, как Фейдир в последний раз погрузил его в сон при помощи своего заклятья. — Я хотел спросить тебя, не узнал ли ты чего-то нового, относящегося к Наследию Орима?

Люсьен намекал на тот кусок пергамента, который он давал Гиркану для перевода. Текст на пергаменте был на древнем языке Виндланда, и Гиркан, как все знахари, колдуны и маги, прекрасно знал этот мертвый язык, так как большинство книг, касающихся его ремесла, были написаны именно на нем.

— Я уж думал, что вы и думать забыли про Кингслэйер. Столько лет прошло?

— с удовольствием пробормотал Гиркан.

— Все, что интересует моего дядю, интересует и меня.

— Если этот меч и в самом деле существует, то его мощь никогда не будет принадлежать вам, милорд.