Чтение онлайн

Дэрин продолжал сидеть.

— Что ты сказал ей обо мне?

— Ничего. Я не успел. Но я уверен, что она узнала лютню.

После долгого молчания Дэрин внезапно сказал:

— Я не голоден. Я слишком устал, чтобы есть.

— Ты не болен?

Герцог не ответил на вопрос.

— Где эта комната?

— Под лестницей. Она больше похожа на чулан, но там есть койка. Может быть, принести тебе обед туда?

— Когда ты поешь, найди мне бумагу. — Дэрин вложил в руку Гэйлона потускневшую монету. — Только не покупай у Хэбби, купи в городе. Купи заодно перо и чернила.

Гэйлон поглядел на маленький серебряный кружочек. Это была одна из тех монет, что дала им в дорогу Миск.

— Ты хочешь написать письмо?

— Просто сделай, как я прошу, — Дэрин с трудом поднялся, опираясь на свой посох. — И не говори Хэбби ничего обо мне.

И герцог неуклюже и медленно побрел к лестнице.

Гэйлон озадаченно смотрел ему вслед. Дэрин сильно переменился, с тех пор как покинул замок Сезрана. Он стал сильнее, увереннее, однако теперь прежнее подавленное состояние как будто вернулось к нему. Наверное, он не правильно поступил, настояв на том, чтобы остановиться в этой гостинице, однако Гэйлону очень хотелось знать, что происходит в королевстве, а «Веселая Речка» казалась ему наиболее подходящим местом, где можно было бы разузнать все новости.

В конце концов Гэйлон поднялся и кое-как уселся на краешке скамьи за ближайшим столом. Огромный лесоруб, оказавшийся его соседом, был настроен довольно дружелюбно, однако от него так сильно и густо пахло застарелым, прокисшим потом, что Гэйлон чуть не растерял весь аппетит. Запив то, что ему удалось съесть, кружкой эля, он сделал вид, что ему очень интересно то, о чем разговаривают за столом лесорубы. Эти огромные и сильные мужчины оказались вовсе не задиристыми, и принц мысленно сравнивал их с бурыми медведями — миролюбивыми и ласковыми, однако могучими и непредсказуемыми. Поэтому Гэйлон на всякий случай усиленно кивал и смеялся вместе со всеми, умело обходя все вопросы, касавшиеся его самого. Закончив трапезу, Гэйлон сердечно поблагодарил Хэбби и был вознагражден за все свои усилия коротким кивком. Накинув плащ, юноша отправился искать письменные принадлежности для Дэрина.

День клонился к вечеру, когда Гэйлон вернулся в гостиницу. Обед давно закончился, и те из посетителей таверны, кто не отправился работать, пили и сплетничали за столами. Гэйлона немедленно перехватил лесоруб, рядом с которым принц сидел во время обеда. Гэйлону сунули в руки огромную кружку с элем. Он выпил, и ему немедленно налили вторую. Эль был превосходен — теплый, темный, словно бархатный на вкус. Гэйлон пил маленькими глотками и прислушивался к разговорам, хотя многие из лесозаготовителей говорили с таким сильным чужеземным акцентом, что понять их было очень трудно. Разговоры в основном касались заработков здесь и на юге, а также низкой эффективности труда рабов. Несколько мужчин с увлечением спорили о разделе имущества одного из своих товарищей, раздавленного каким-то предметом, который они называли «овдовитель». Гэйлону предложили занять место погибшего лесоруба, и он долго отказывался от выгодной вакансии под градом добродушных насмешек.

Маленький сверточек с письменными принадлежностями для Дэрина он прятал под сложенным плащом, так что к тому времени, когда он добрался до их каморки под лестницей, бумага оказалась изрядно помятой.

— Где ты пропадал? — строго спросил герцог у вошедшего Гэйлона. Он сидел на кровати, прислонившись спиной к стене, и отдыхал.

— Я? — начал было Гэйлон.

— Можешь не отвечать, я по запаху догадался. Где то, что я просил тебя купить?

Гэйлон бросил сверток на кровать возле Дэрина. После эля он почему-то стал мрачным и обидчивым.

— Я что, снова низведен до положения мальчишки-проказника? Перестань разговаривать со мной в таком тоне, Дэрин. Может быть, я не похож на принца, но тем не менее я им остаюсь.

Дэрин сжал губы.

— Простите, милорд, — ответил он кротко и развязал сверток. — Я не смогу чувствовать себя спокойно, пока не покончу с этим делом. Мне нужно, чтобы у тебя не дрожали руки, а ты?

Гэйлон взял из рук герцога листок бумаги и расправил его на колене, оглядываясь по сторонам в поисках подходящей ровной поверхности, которая могла бы сойти вместо стола. Ничего подходящего в комнатке не было, и он был вынужден устроиться на полу.

— Что писать? — спросил он, пододвигая поближе свечу, которую он заблаговременно вынул из настенного канделябра. Свеча давала немного света, и ему все равно приходилось напрягать зрение.

— Ты знаешь, как зовут мальчишку?

— Сына Хэбби? Дэви.

— Дэви? — с нежностью проговорил Дэрин. — Это и мой сын тоже.

Гэйлон посмотрел на него снизу вверх и нахмурился:

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

По лицу герцога перебегали тени и свет, освещая серую кожу щек и широкую бороду.

— Он думает, что его отец мертв.

— Это хорошо. Это почти что правда, — Дэрин приподнял руку, как бы отметая в сторону возражения принца. — Мне теперешнему совершенно нечего дать мальчику, но я, по крайней мере, могу засвидетельствовать, что он действительно является моим сыном? и наследником. Если нам повезет и мы одержим верх, тогда однажды он станет герцогом и станет владеть моими землями.

— Хэбби имеет право узнать, кто ты.

— Нет, — Дэрин разглядывал свою искалеченную руку. — Человека, которого она знала, больше не существует. А теперь — пиши. Пожалуйста?

Гэйлон взял в руку перо. Своим аккуратным и четким почерком он выводил на бумаге слова, которые диктовал ему Дэрин. Когда работа была закончена, принц протянул бумагу герцогу, чтобы тот еще раз пробежал ее глазами. Герцог разложил лист бумаги на коленях и, приняв из рук Гэйлона перо, с трудом подписался под текстом. Когда чернила высохли, Дэрин свернул бумагу в трубочку и отдал Гэйлону.

— Отнеси его ей, сейчас. Я хочу, чтобы мы отправились в путь завтра с рассветом.

В дверь несмело постучали. Гэйлон быстрым движением засунул документ под свой плащ, лежавший на тюфяке, а бутылочку с чернилами и перо задвинул под кровать.

— Кто там? Входи!

В комнату вошел Дэви с небольшим подносом в руках, на котором стояла миска супа.

— Ма сказала, чтобы я принес это для твоего друга, — сказал мальчик и протянул поднос Дэрину. На мгновение отец и сын оказались лицом к лицу, и Гэйлон заметил сходство, удивляясь про себя, как оно не бросилось ему в глаза раньше.

У них были похожие носы и скулы, одинаковый овал лица, но вот Дэви повернулся к Гэйлону и посмотрел на него своими зелеными глазами, и принц понял, что во всем остальном он был сыном своей матери.

— Я могу зайти попозже, когда вы поедите.

Гэйлон улыбнулся мальчугану.

— Может быть, ты составишь компанию моему? дяде? Мне нужно ненадолго отлучиться, и я вернусь как можно скорее.

Дэви умело спрятал свое разочарование.

— А ты сыграешь мне что-нибудь на своей лютне, когда вернешься?

— Если хочешь, — заговорил Дэрин, по-прежнему не поднимая глаз, — можешь сыграть на ней сам.

— Но я не умею.

— Я могу научить тебя.

Гэйлон взял с кровати плащ вместе с письмом и вышел, оставив Дэрина и мальчика за разговором.