Чтение онлайн

Гвейн усмехнулся:

— Даже если и он, осуждать его я не буду. Он ведь все-таки садовник. Поэтому беречь и преумножать урожай обязан. Так или нет?

— Так, — согласилась я.

— К тому же, он утверждает, что не узнал тебя в странном балахоне.

— Это все-таки был он?!

— Не знаю, — тут же пошел на попятную Гвейн. — Я этого не говорил. Я вообще ничего не говорил.

Он поспешно вернулся к созерцанию родового древа:

— А давай расспросим Макер-тота, что он думает по поводу странного призрака, Светлейшего Яблока и прочих странностей.

— Зачем? — поразилась я. — Он ведь не может говорить.

— Говорить не может, — согласился Сварт, — зато может кивать головой. Так ведь, папочка?

Человек на портрете сморщил нос и замер, глядя в одну точку.

— Не хочет, — разочарованно сказала я. — А почему ты назвал его папочкой?

— Сам не знаю, — пожал плечами Гвейн. — Возможно, потому что он годится по возрасту нам в отцы.

— Тогда уж в деды, — сказала я. — Ладно, ты как знаешь, а я пойду в папочкин кабинет. Интересно, в связи с выбыванием из игры одной из наследниц список вещей уже можно не искать? Подозреваю, его по какой-то причине разорвали. В кабинете я нашла множество обрывков. Их придется очень аккуратно склеить, чтобы понять, чем это было раньше. Может быть, там хранились действительно важные документы. Вот только у меня на это совсем нет времени.

— В чем же дело? — сказал Гвейн. — Давай я посклеиваю. Заняться-то все равно нечем.

— Ах да, разделяю твою скорбь, ведь дама твоего сердца забылась летаргическим сном.

Я произнесла последнюю фразу очень спокойно, даже немного сочувственно, однако для Гвейна она оказалась последней соломинкой. Он больно схватил меня за руку:

— Еще раз скажешь что-либо подобное…

— И что? — ледяным тоном произнесла я, вырывая руку.

— Пожалеешь.

Он хотел добавить еще что-то, но тут в каминном зале появился Сварт.

— Миста Мира, — обратился он ко мне, — как вы считаете, можем мы вызвать поверенного для окончательного разрешения вопроса о завещании?

Я задумалась. Конечно, Банкин только изображал нежную девицу. Но где в это время находилась настоящая Ариенна? Ведь она была наследницей, поэтому ей надлежало присутствовать в замке. Жуткая мысль поразила меня: а вдруг девушка лежит в каком-нибудь холодном подземелье, полном крысами, связанная, с кляпом во рту и умирает от голода и холода…

Садовник, перехватив мой встревоженный взгляд, видимо, догадался, о чем я думаю, и ответил:

— Подлинная миста Ариенна сейчас находится дома, в столице. Я связался с ней по вашему переговорнику. И знаете, она поведала мне довольно забавную историю. Не так давно к ним пришел один мист, представившийся дальним родственником Макер-тота, по огромному недоразумению оставшимся без наследства. Он очень, очень, ну просто чрезвычайно хотел получить что-нибудь на память о почившем дядюшке. Думаю, вы догадываетесь, кто это был. Он предложил пару безделушек за документ о передачи права на получение наследства.

— Странно, почему он приехал сюда под видом девицы, — задумчиво сказал Гвейн. — Имея доверенность, мог бы не менять ни внешность, ни пол.

— Не скажите, — покачал головой садовник. — Посторонний человек неминуемо вызвал бы подозрение. А он хотел добраться до Яблока Света, не привлекая внимания. А потом предстал бы перед нами в своем истинном обличии, потрясая доверенностью и утверждая, что девушка только что уехала. Поскольку Ариенна и вправду не собиралась никуда ехать, то выдала сей документ без лишних раздумий.

— Идиотка, — пробормотал Гвейн.

— Не сказал бы, — возразил Сварт. — За него она получила защитный амулет и чашку-непроливайку.

— Вот гад, — с чувством сказала я. — И то, и другое спер из музея. Своими бы руками придушила.

— Так иди и придуши, пока есть такая возможность, — разрешил Гвейн. — Или нет, лучше напиши заявление о музейной краже. Его потом без тебя придушат.

— Бесполезно, — махнула я рукой. — Банкин ото всего отопрется, экспертиза и охрана ничего не покажут — он ведь, поди, пользовался какой-то дырой в защитном контуре. Приметы, выданные поисковиком, можно присобачить к доброй сотне сотрудников. Так что привлечь Банкина, увы, невозможно. Единственное, надо найти ту самую дыру в защите. Я обязательно сообщу о ней своему начальнику… то есть, его заместителю. Хотя, наверное, они и сами об этом знают, я же оставила записку в архиве!

— Записку наверняка уничтожили, — грустно сказал садовник. — Это довольно весомая улика.

— Не уверена, — возразила я. — А вдруг Банкин ее не заметил?

— Тогда уничтожил другой воришка. Миста Мира, я думаю, во всем вашем музее вы — едва ли не единственный работник, который не стащил ни одной маго-штучки.

Я нахмурилась:

— Что вы хотите этим сказать, Сварт? Вообще-то поисковик, которого я просила выявить недостающие предметы в архиве, описал приметы всего лишь троих воришек. Это говорит о том, что честных людей на самом деле гораздо больше, чем вам хотелось бы думать.

— Это говорит лишь о том, что остальные крали не из архива, а из других помещений, — резонно возразил садовник. — Мира, вы еще достаточно молоды, верите в альтруизм и великодушие. И это правильно, это хорошо. Однако не мешало бы видеть вещи в их истинном свете. Как вы полагаете, работникам музея платят за их труд достаточно?

— Ну-у-у… — протянула я. — С голоду пока еще никто не умер.

— То есть, жизнь чуть получше чем у нищих, получающих дотацию от правительства, вы считаете нормой? Не отвечайте, вижу, вы не думали на эту тему. Вам денег в принципе хватает, и ладно. Не шикуете, конечно, но, как правильно заметили, с голоду умирать не собираетесь. А вот, скажем, у одного из вашего коллег жена не работает, сидит дома с ребенком. И на свою зарплату он должен содержать трех человек. Ему никак, ни при каких раскладах не хватит денег. Но он не уходит из музея на высокооплачиваемую работу. Почему?

— Вы хотите сказать, у нас все, кроме меня, ворюги?

Мне вдруг стало так горько и обидно, что к горлу подступил комок.

— Нет, ну что вы, — возразил садовник. — Вовсе нет. Кому-то, как и вам, хватает жалованья, у иных есть богатые родственники, могущие содержать великовозрастных балбесов. Третьи подрабатывают по вечерам. Но их, я уверен, меньшинство. Зато четвертые запросто могут сливать информацию. О местах хранения артефактов, об их перемещениях. Переписывать и продавать священные заговоры, рецепты. Ну, про пятых я молчу. Вы и сами уже поняли, что в защитном контуре есть дыра. И в надлежащем состоянии ее поддерживает кто-то из охранников, которому за его услуги тоже отстегивают.

— Вы, наверное, правы, — сказала я севшим голосом, припомнив вечно клюющего носом начальника охраны. Он постоянно брал ночные дежурства, чему никто особо не удивлялся.

От полученной информации стало не по себе. Неужели теперь до конца жизни придется относиться к своим коллегам с предубеждением?

Я внезапно вспомнила, о чем хотела спросить Сварта, но, вовлеченная в суматоху с Ариенной, соверщшенно забыла.

— Сварт, мне нужна ваша помощь. Насколько я поняла, вы живете здесь очень давно, знаете историю замка едва ли не с основания. Скажите, у митса Макер-тота были дети кроме Данни, Ариенны, Крадифа и Танти?