Чтение онлайн

— Зря тут сидишь, — заметил кот. — Если кабинет появится, он грохнется тебе на голову.

— Какая разница, — отмахнулась я, следя за перемещением мыши. — Если я сяду возле стены, то меня слопает зеленая плесень.

— Разница есть, — резонно заметил кот. — Плесень будет есть долго, а кабинет раздавит сразу.

Мышь таки рванула. Но я оказалась проворней и сцапала беглянку за хвост. Меня кабинет раздавит, но коту-то за что страдать?

Полевка отчаянно заверещала. Мне почему-то стало ее жалко.

— Ты правда очень хочешь мышатины?

— Не очень, — признался кот. — Инстинкт. Ясно, да?

— Ясно. Может, тогда, отпустим, а ты попробуешь поймать ее еще разик? Слышишь, как жалобно она пищит.

— Тихо, — вдруг сказал кот. — Она не просто пищит. Она что-то говорит.

Я прислушалась. Может, кот что-то понимает, но я, увы, не разобрала ни слова.

— Просит ее отпустить к деткам, — перевел кот с мышиного. — Обещает за это показать, где есть другая еда.

— Другая еда — это что? — спросила я с подозрением. — Змеи, червяки, лягушки?

— Я не очень силен в мышином, — признался кот. — Зато понял: ты сидишь на входе в какой-то то ли склад, то ли тайник.

О! Это меняет дело! Мне очень хотелось убраться отсюда как можно скорее, сбежать подальше от зеленой плесени. Я вскочила, отбросила в сторону мышь и принялась шарить по земле.

Кот бросился было за добычей, но не догнал и вернулся.

— Помогай, — велела я, отгребая в сторону комья земли. Под ними действительно что-то было, какие-то доски.

Доски оказались крышкой. Квадратной, деревянной, с металлическим кольцом. У моей третьей мамы в доме похожая крышка называлась «творило» и использовалась не для того, чтобы творить, а чтобы затворять погреб.

Я дернула кольцо.

Снизу потянуло затхлым воздухом. Я посветила тусклым светом угасающего факела. Разглядела ступени, ведущие вниз. Глянула маго-взором. Ничего опасного не обнаружила.

— Пошли, — сказала коту и начала спускаться по ступеням. Если это подземный ход, он выведет нас хоть куда-нибудь.

Это и правда оказался подземный ход. Как мне показалось, давно заброшенный — об этом свидетельствовали и кое-где осыпавшиеся камни, укрепляющие стены, и подгнившие деревянные столбы, и огромное количество паутины, что лезла в лицо и трещала в факельном огне.

Едва мы отошли от башни, как услышали знакомый свист и громкое бух — кабинет опустился на творило. У меня сложилось такое впечатление, что это негодное помещение, имея вредный характер, за что-то на меня обиделось и задалось целью делать гадости. Уж не за то ли, что я любезничала с Дашем?

Как бы то ни было, стучать в творило и орать «а ну выпусти и забери нас отсюда» не имело смысла. Он (кабинет, то есть) лишь посмеется своей удачной шутке. Поэтому мы с котом, стараясь не отчаиваться, двинулись дальше.

А дальше ничего хорошего не просматривалось. Коридор подземного хода пошел вверх, идти стало труднее. К тому же то тут, то там обнаруживались боковые ответвления. Кто знает, вдруг именно они ведут к складу, полному еды, про которую пищала мышь? Или на худой конец выведут нас на поверхность?

Я просматривала каждый боковой коридорчик маго-взором, насколько хватало силы. Но ничего стоящего внимания не замечала. Пуфф бодро трусил вперед по главному коридору. Я едва поспевала за ним. Факел мигал, предвещая скорую кончину. Ну потерпи еще немного, уговаривала я его, еще чуть-чуть…

Он все-таки погас. Теперь передо мной встал выбор — либо продвигаться с включенным третьим глазом, но быстро вырубиться, либо плестись еле-еле в кромешной тьме, держась за стены. Я решила комбинировать оба способа.

— Пуфф, — позвала я, — если тебе не очень сложно, пожалуйста, иди рядом.

Милый котик тут же прижался к моей ноге. Идти в темноте очень, очень трудно, а когда под ногами вьется кошка — еще труднее. Однако, не будь Пуффа, я бы точно забрела в какое-нибудь ответвление.

Я уже потеряла счет времени и едва стояла на ногах, когда кот наконец радостно мякнул:

— Чую запах еды.

А вот это очень кстати. Мой желудок уже давно издавал утробные звуки, требуя хоть что-нибудь, хоть сто яблок (только не мышь!). Я активировала маго-взор. Никакой еды не увидела, все те же стены, земляной пол, подгнившие балки…

— Где твоя еда?

Кот рванул в один из коридорчиков. Я едва поспевала за ним.

На последнем издыхании увидела деревянную лестницу, ведущую наверх, к такому же творилу, что мы оставили в башне. Пришли туда, откуда ушли, подумала я, осела на пол и потеряла сознание.

— Да что ж это такое!

Голос доносился до меня как сквозь пелену. Знакомый, кстати, голосок-то.

— Мира! Ты меня слышишь? Ну, скажи на милость, куда тебя понесло на этот раз? Наказание мое, ни на секунду нельзя одну оставить!

Секунду? А что такое секунда?

Я уже собиралась открыть глаза и спросить, как на меня вылили хорошую порцию воды. Пришлось откашливаться и отплевываться. И лишь потом открывать глаза.

Конечно же, надо мной нависал Гвейнард. Взгляд его не предвещал ничего хорошего.

— Очнулась наконец-то, — буркнул он. — Ну, и за каким демоном тебя потащило в подвал?

— В подвал? Ни за каким…

Тут я все вспомнила. Прилет и отлет Даша, перемещение в башню, исчезновение кабинета, мышь, предназначенная к употреблению не то мной, не то котом, подземный ход и… И что дальше?

— Скажи спасибо коту. Он так орал, что перепугал бедного Сварта до колик в желудке. Сварт, конечно, поднял притвор, но вытащить тебя уже не смог. Как ты там оказалась, признавайся! Опять искала свой колдовской плод? Мира, да нет его там! И нигде нет, понимаешь? Макер был знатный инсценировщик, разыгрывал всех подряд! Сварт мне все объяснил. Наверняка и этот розыгрыш для кого-то из своих друзей-магов придумал, вот только не успел осуществить при жизни. Сварта-то зачем разыгрывать? Он всего насмотрелся, еще при жизни хозяина. А вот мы — новенькие, поэтому и стали жертвами розыгрыша.

Капли все еще бежали по моему лицу. Я вытерла их тыльной стороной ладони и огляделась.

Я сидела на полу кухни, рядом с холодильней, откуда так удачно утащила испорченный сыр. А между мной и холодильней зияла черная дыра. Гвейн, присевший рядом на корточки, утверждал, будто это подвал. Ну да, место, где, по словам Пуффа, много-много еды.

— А где кот? — спросила я.

Гвейн почему-то разозлился еще больше:

— Я ей про Фому, она мне — про Ерему. Спит твой котяра. Нажрался и спит.