Чтение онлайн

— Что?! Запрещенным колдовством?

Я была поражена.

— Ну да. Как это у вас называется? Маги-отступники, кажется.

— Погоди, Гвейн. Но ведь они были магами-экспериментаторами!

— Он прав, Мира, — сказала Данни. — Они и правда много экспериментировали с магией, но не только. Свою основную деятельность им приходилось тщательно скрывать. В подвале находилась секретная лаборатория, куда мне входить запрещалось. И лишь после их ареста я сумела туда проникнуть.

— И нашла там амулет, ускользнувший от внимания патруля, так? — спросил Гвейн.

— Не совсем. Родители сами мне его оставили. Мама смогла незаметно сунуть в мою руку, перед тем, как их увели.

— И вот через этот амулет Данни общалась со своим так называемым женихом, — плодожил Гвейн. — Правильно?

— Когда я первые услышала голос, очень испугалась, — сказала Данни. — Сначала он называл меня Витерой, это имя мамы. Я долго не решалась отвечать, но потом решила — если он знает маму, то не может сделать мне ничего плохого. Стала с ним разговаривать. Мне ведь больше не с кем было общаться.

— Именно он предложил поселиться у Миры, правда?

Данни кивнула.

— Но почему? — вскричала я. — Разве он меня знал?

— Не лично. Тогда я не особо интересовалась, отчего он направил меня именно к тебе. Узнала лишь позже… Кажется, он и сам узнал только тогда, когда арестовали моих родителей. Ты и правда очень похожа на свою мать.

— Что ты…

Но я уже и сама поняла, что она имеет в виду. Ведь и Аквинтия говорила о том же. Моя мама — вовсе не моя мама.

Я обхватила голову руками. Который раз за сегодняшнюю ночь мир уходил из-под ног. Но я все-таки не могла в это поверить.

— Неправда, — прошептала я.

— Твой родной отец — Макер-тот, Мира, — сказал Гвейн. — Именно тебя он назначил своей наследницей. Именно тебя пропустил его кабинет. И именно ты нашла ковчежец.

— И замок он тоже оставил тебе, — добавила Данни.

В ее голосе не было ни злости, ни зависти. Она лишь констатировала факт.

У меня защипало в глазах.

Я хотело что-то сказать, но не смогла. Горло перехватило.

Пришлось отвернуться и некоторое время бороться с подкатывающими слезами.

Не знаю, что было обиднее — предательство собственного отца, стеревшего мою память или его нежелание поинтересоваться моей дальнейшей судьбой.

— Почему? — спросила я, прокашлявшись. — Почему, когда был жив, он ничего не рассказал?

— Понятия не имею, — покачала головой Данни. — То ли обижался на свою жену, то ли разочаровался в тебе, когда ты родилась. Видимо, решил, что ты вырастешь дебилкой, как дети других магов. Он же почему-то стер твою память, заменив ее ложной. Нашел фальшивых родителей ноль-три, уговорил или подкупил их, вот в все.

Все?! У меня украли прошлое, украли родных родителей, и кто? Мой отец! Мой родной отец!

Да как он мог?

— Я, конечно, верну тебе замок, Мира, — сказала Данни. — Теперь он мне не нужен. Собственно, теперь мне уже ничего не нужно.

— Погоди, — сказала я. — Но почему ты сразу ничего не рассказала? Про человека, запертого в пещере?

— Он не велел. Никому нельзя про него рассказывать.

— Видишь ли, Мира, — сказал Гвейн, — он был первым магом-отступником. Очень сильным магом.

— Но… откуда ты все это знаешь? — не выдержала я.

— Да, откуда? — подхватила Данни. — Кажется, тебе я ничего не рассказывала.

— Данни, как все сентиментальные девушки, ведет дневник, — ответил Гвейн. — Прости, хозяйка, но, услышав, как ты разговариваешь сама с собой, я решился его прочесть.

— Чушь, — фыркнула подруга. — Ты не мог. На него было наложено заклятие. Никто, кроме меня, не в силах его открыть.

— Я ничего не понимаю в ваших заклятиях, — ответил Гвейн. — Но они почему-то на меня не действуют. Может быть, потому что я не из Данетии.

— Не действуют? — спросила я. — Ты уверн? А как же кабинет Макер-тота, который тебя не пускал?

— Тут мне пришлось немного слукавить, — усмехнулся он. — Я просто поддержал Сварта, который действительно не смог перешагнуть порог. К тому же, не хотелось мешать Мире наводить порядок.

— А цепочка? — спросила Данни. — Я ведь навесила на тебя мощнейший артефакт. Ты без него не мог даже разговаривать!

— Как выяснилось, мог. И сейчас могу. Тут, похоже, дело вовсе не в цепочке. Видимо, у меня случилась временная амнезия.

— Ох, и загадочный же ты тип, — я подозрительно посмотрела на парня. — А вдруг выяснится, что ты тоже маг-отступник?

— Вряд ли, — рассмеялся Гвейн. — Мне бы действительно очень хотелось узнать, кто я и откуда, но уверен — к магии не имею никакого отношения.

— И что же нам теперь делать? — спросила я. — Как быть с магом, находящимся в пещере? Освободить? Сообщить в магический комитет? Данни, что скажешь?

Она какое-то время молчала. Потом тихо ответила:

— Ты знаешь, долгое время он был самым близким мне человеком. Я рассказывала ему все, что со мной происходило, он советовал, как поступить в том или ином случае. Потом я полюбила его. Он очень хороший, правда. Не чета всем вам. Да, отступник. Зато сильный и умный. Больше всего на свете я хочу его увидеть. Слышите? Если мы встретимся, то уже никогда не расстанемся. Я стану его женой, сестрой, любовницей, служанкой… Всем, чем он пожелает. Лишь бы оставаться рядом…

Она говорила все тем же спокойным, бесцветным голосом.

— Это безумие, Данни, — сказала я. — Он использовал тебя. Как до того — твоих родителей. Да и наверняка не только вас. Ты столько лет ненавидела меня и даже готова была убить, когда я не отдала тебе ларец.

Она будто не слышала:

— Он очень давно заперт в Блуждающей. Ему там безумно плохо. Да, пещера дает ему все необходимое — еду и воду. Но он сходит с ума от одиночества. Неужели вы этого не понимаете?

— А как же Магистры Ордена? Насколько я знаю, они ведь входили в Блуждающую за могуллием?

— Не знаю, он не говорил.

— Но… как он туда вообще попал?

Данни молчала.

— Мира, ты помнишь легенду, рассказанную Свартом? — спросил Гвейн. — Тебе не кажется, что в ней есть доля истины?

— Это тот самый маг? — поразилась я. — Данни, как его зовут?

— Апук, — ответила он.

— Сокращенно от Апукнутут, — кивнул Гвейн. — Ничего себе. Ты уверена, что он тебя не дурил? Ему же должно быть ужас сколько лет.

— Мне все это не нравится, — сказала я. — Однако, придется как-то разбираться. В конце концов, если все сказанное Данни правда, то именно я являюсь Привратницей. По крайней мере, пока не передам ларец кому-то другому.