Чтение онлайн

– Все может быть. Эх, зачем мы отпустили полицию, сняли бы отпечатки пальцев.

– Они сами ушли.

– Конечно ушли. Наверняка поторопились поскорее смыться от сумасшедшей бабы, которая сперва труп потеряла, потом ребенка. Ты окошко-то закрой. Через форточку проветривайся.

– Раиска, как я теперь ночевать-то здесь буду? Я боюсь.

– Я же тебе говорю, ты окно в комнате закрой и спи спокойно.

– Тебе легко говорить. В первый раз окно было закрыто, а в квартиру все равно проникли.

– Ты уверена в этом?

– Конечно, уверена, – Верка выразительно глянула на меня, потом на беспорядок в помещении. Думаешь, что я сама это устроила?

– Да я про то, что окно было закрыто.

– Я когда из дома ухожу, окно всегда закрываю. Это Сашко с Ганной – раззявы. Конечно, это же не их дом. Пойду, посмотрю, что у нас есть съедобного.

И Верка поплелась на кухню. Я же присела на диван и представила, каково это – прийти домой и обнаружить у себя в комнате постороннее неподвижное тело. Получилось жутковато. А каково было постороннему телу обнаружить себя в чужой квартире? Я прошла к окну. Значит вот так он проник в комнату. Если вчера это легко получилось у меня, значит, длинному худому мужчине будет еще проще, да и для женщины с длинными руками и ногами это не сложно. Вот здесь он должен был уцепиться за подоконник, потом перекинул свои длинные ноги в комнату. Я осмотрела подоконник и пол у окна. Ничего интересного. На улице сухо, никаких следов незваный гость не оставил. Но отпечатки пальцев на подоконнике должны были сохраниться. Эх, жаль, милицию отпустили. Я слышала, что отпечатки пальцев с предметов снимают с помощью какого-то порошка. Что бы такое подходящее отыскать?

– Верка! У тебя есть пудра?

– Есть.

– Где?

– Не знаю, может в ванной.

В ванной комнате ничего похожего на пудру я не обнаружила. Может быть, воспользоваться стиральным порошком? Нет, пожалуй зерно крупновато.

– Вера, а мука у тебя есть? – я заглянула в кухню.

– Не знаю, глянь в духовке.

В духовке действительно нашлась мука. Как это ни странно, пудра тоже была там, рядом с мукой. Я прихватила то и другое и поспешила к подоконнику. Присыпала подоконник пудрой, потом осторожно сдула порошок. Получившаяся картина не поддавалась расшифровке. Повторила ту же процедуру с мукой. Тот же результат. Нет, все-таки зря мы ничего не сказали милиции.

Ну хорошо, злоумышленник перемахнул через подоконник и оказался в комнате. Прямо перед ним – массивный круглый стол, пожертвованный дальней родней. У противоположной окну стены стоит диван. В углу у дивана – куча хлама. Вор обошел стол. Интересно, справа или слева? Скорее всего слева, так ближе. Аквариум и вазу с искусственными цветами он не задел. Наверное, он и вправду очень худой. Подошел к куче барахла, возможно, хотел чем-нибудь поживиться. Конечно, зачем шарить по шкафам и кладовкам, когда все уже вывалено, выбирай, что хочешь. Сверху должны были лежать рулоны с противомоскитной сеткой. Он взял один рулон. Я постаралась обхватить и поднять тот, который лежал ближе. Затруднительно, но если бы у меня были руки подлиннее, тогда можно было бы взять еще один. Значит, он ухватил один рулон и потянулся за другим. Тут мне под ногу попал Никиткин скейт и я растянулась на полу, так и не добравшись до второго рулона. Шума при падении я наделала достаточно. Да и Верка внесла свою лепту. Она, заслышав грохот, прибежала из кухни с топориком в руках и принялась истошно визжать.

Я барахталась на полу придавленная проклятущей москитной сеткой и представляла, как баба Катя за стенкой опять набирает «02». Еще я очень боялась, как бы Верка не пустила в ход топорик, что бы на этот раз тело не смогло сбежать. К счастью, до этого не дошло. Мне, наконец, удалось благополучно выбраться из-под завала.

– Опусти томагавк, – первым делом потребовала я.

Верка кивнула, но топорик продолжала держать наготове.

– Вера, это я, Раиса. Я от тебя не сбегу.

Верка опять кивнула.

– Брось топор! – во всю глотку крикнула я.

Нервы не выдержали. Верка вздрогнула и с удивлением уставилась на холодное оружие в своей правой руке. Она разглядывала его почти минуту, потом отбросила в сторону.

– Раиска, что это было? – спросила Верка.

– Я пыталась воссоздать картину преступления.

– Какого преступления?

– По всему выходит, что твой утренний полутруп хотел похитить пару рулонов противомоскитной сетки, а может, и все три. Но у него ничего не получилось, потому что он обо что-то споткнулся, упал, стукнулся головой и потерял сознание. А может с ним случился приступ, и он все равно упал и потерял сознание. В это время ты его и застала. А после он очухался и сбежал тем же путем, что и пришел.

– Какой ужас. Раиска, ты меня так напугала, в себя прийти не могу.

– Чего во мне такого страшного?

– Так в том-то и дело, что было не понятно, ты это или кто другой. Я увидела только руку и больше ничего, все остальное было закрыто, совсем, как у него. Представляешь, что я почувствовала?

– Догадываюсь. Извини, я совсем не хотела тебя пугать, просто пыталась понять, что тут произошло.

– А знаешь, кто еще испугался?

– Кто?

– Баба Катя. Вон, опять ментов вызвала, – Люська выглянула в окно.

В самом деле, во двор заворачивал полицейский УАЗик.

– Вот и хорошо, обрадовалась я, отпечатки пальцев снимут.

– С ума сошла! Какие отпечатки! Даже не думай! И не заикайся про то, что здесь кто-то собирался рулоны украсть!

– А что?

– А как я объясню их появление здесь? Очень сомневаюсь, что Сашко с Ганной приобрели их законным путем, неизвестно еще, что они собирались с этой контрабандой делать. Не хочу за их махинации отвечать! Давай, лучше прикрой чем-нибудь эту мануфактуру. Устроили мне тут склад, понимаешь ли, бизнесмены забугорные.

Через некоторое время в нашу дверь, как и ожидалось, позвонили.

– У нас все в порядке, – сразу заверила Верка.

– А вот гражданка Боброва утверждает…

– Гражданке Бобровой надо слуховой аппарат настроить. У нас вообще тихо было, даже телевизор не включали.

– Ни один не включали? – уточнил полицейский.

– А зачем вам столько телевизоров? – поинтересовался другой.

– По одному – свет, по другому – звук, – холодно пояснила Верка.

– А третий зачем?

Мне это тоже всегда было интересно.

– Запасной, – отрезала Верка.

Не знаю, поверили ей или нет, но больше вопросов к нам не было.

– Помяни мое слово, она еще в жилконтору нажалуется, – говорила Верка, прикрывая злосчастные рулоны байковым одеялом.

– А ты на ее месте не нажаловалась бы?

– Если бы баба Катя выскочила на лестницу в одеяле и стала орать про труп? – Верка призадумалась. – Нет, жаловаться не стала бы. Сразу бы психушку вызвала. Слушай, куда бы эту сетку спрятать, от греха подальше, вдруг еще кто нагрянет?

– Ко мне нельзя! – сразу открестилась я, потому что Верка как-то уж слишком упорно уставилась в мою сторону. – Да и везти ее ко мне далеко, я сегодня не на колесах.

– Ой, – Верка схватилась за нечесаную голову. – Совсем забыла! У меня же родительский комитет!

Верка заметалась по квартире.

– Где мой пиджак? Где утюг? – то и дело доносилось до меня.

Я молчала. Ни за что не признаюсь, где ее пиджаки. Обойдется. Наконец Верка была готова. Ярко-красное, отрезное по талии платье да еще с плиссированной юбкой делало ее очень заметной фигурой. Причесываться Верка не стала. Мы с ней уже вышли на площадку, Верка как раз запирала входную дверь, когда в подъезд, запыхавшись, вбежали ее родители.