Чтение онлайн

– Так вылезайте обратно.

– Обратно не можем. Белый день все-таки. Народу на улице полно. Боюсь, арестуют.

– Когда в окно лезла, не боялась?

– Боялась, конечно, но очень надо было поговорить.

– Ненормальная. Ладно, сейчас приеду.

Ну, вот и хорошо, кажется, все благополучно разрешилось. Мадлен вышла из детской, помахивая листочком с адресом. Я посмотрела адрес: гостиница «Центральная». Мадлен, сияя от счастья, приложилась к листку губами. Я показала на телефон. Может она хочет кому-то позвонить? Нет, Мадлен отрицательно помотала головой. Может, те к кому она приехала, глухонемые? Все бывает. Я поспешила на кухню. Сварю шоколад для Любаши. По-моему, у нее не было особенного желания сюда ехать. Может, чашка горячего шоколада ее порадует? Жаль, что круассаны мы прикончили.

Любаша пришла не одна, а с дочерью.

– Пусть ребенок пообщается с носителем языка, – заявила Любаша, развалясь на диване. – Ну и жарища на улице.

– Наденька тоже сдала зачет на тему «Моя семья»?

– Не знаю. По моему, они вообще кроме «мама» и «папа» ничего не выучили. Пусть хоть послушает, как язык звучит.

– Любаш, боюсь, носитель языка торопится.

В самом деле, Мадлен, настойчиво пыталась втолковать нам с Любашей что-то, из чего мы более-менее уверенно могли уловить только слово «такси». Я быстренько связалась с такси «Вперед». Там пообещали, что Сергей уже через пять минут будет у нашего подъезда. Мы высыпали на улицу проводить Мадлен. Ее багаж перекочевал в Серегину машину, и такси отбыло в направлении гостиницы «Центральная».

– Ты должна мне все рассказать! Кто эта девушка? Как вы залезли в окно?

Я и сама жаждала поделиться подробностями. Но, видно, не судьба. Только я раскрыла рот, как у Любаши загудел мобильный телефон.

– Привет, Женя! Как дела? Что ты говоришь? Конечно, буду! Жди!

– Извини, – это она уже ко мне. – Женин муж куда-то удалился по делам бизнеса. Мы, наконец, можем встретиться и поболтать без помех.

– Да он вам и так не мешал. Он же по-русски не понимает.

– Но он смотрел. И вообще, кто его знает, понимает, не понимает. Смотрит, слушает, может, и выучился уже. Ну, пока, до встречи. Надежда, мы уходим!

И Любаша упорхнула. Мы с Никиткой вернулись домой. Хорошо, что Любаша догадалась оставить нам ключи от квартиры.

– Слышь, Никита, я зачем приехала-то. Ты случайно тети Люсино колечко у себя дома не видал?

– Такое со змеей и яблоней?

– Да!

– Нет, не видал.

– Жаль. А я все-таки пойду, поищу.

И я принялась обшаривать полки в кухне, ящик под мойкой. Хорошо, что помойное ведро оказалось пустым. А то пришлось бы и там искать. Или плохо, что помойное ведро пустое? Вдруг колечко случайно выбросили? Нет, Люськина семейная реликвия всем была прекрасно знакома, ее не могли случайно выбросить.

Я попыталась позвонить Верке. Вдруг она уже нашла кольцо и спрятала в надежное место. Бесполезно, «абонент недоступен». Наверное, опять у нее деньги на телефоне закончились. Хоть бы подумала, что у нее ребенок один дома, растяпа.

– Никитос!

– Я!

– Мама, когда порядок наводила, нашла то, что искала?

– Не знаю. Да она и не наводила ничего.

– Как же, «не наводила»? Вчера к вам домой войти было невозможно, а сегодня здесь вполне проходимо.

– А вы, теть Рай, туда посмотрите, – Никита махнул рукой в угол комнаты. – И еще ко мне загляните.

Я повернула голову в указанном направлении. Весь дальний угол комнаты, почти под самый потолок, был заложен пожитками, наваленными друг на друга как попало. Я, и в самом деле, пока крутилась с завтраком, по сторонам не глазела.

– Ого! – только и сказала я.

– Ого! – передразнил меня Никитка. – В мою комнату зайдите! Там не «Ого!», там «О-го-го!».

Я осторожно заглянула во вторую комнату. Действительно – «О-го-го!» Узенький проход вел от двери к Никиткиной кровати. Все остальное помещение находилось в состоянии первозданного хаоса.

– Как вам это удалось?

– Сашко с Ганной помогли. Ганна молодец. Она Сашко и мать быстро организовала, что бы они спальное место на полу расчистили, да проходы освободили. А потом сказала, что в гостиной давно пора делать ремонт. Поэтому те вещи, которые некуда сложить, надо перенести ко мне в комнату. Потому что когда начнут ремонт, их все равно туда перетаскивать придется. Хорошо хоть, к кровати подход оставили. А про то, что что-то такое нашли, мать ничего не говорила. Она все больше о ремонте мечтала. Сказала, все, что сегодня заработает, пока Сашку с Ганной помогает, все на ремонт пойдет, первый взнос.

– На ремонт? Она еще Люське за телефон не вернула.

– Что бы тете Люсе за телефон отдать, она у Зульфии Аминовны, массажистки, заняла. А что бы ей отдать, на ночную работу устроилась.

– Да-а, узнаю твою мать.

Никитка обреченно вздохнул.

– Слушай, Никита, а давай я своих лоботрясов вызову. Они хоть в твоей комнате помогут порядок навести. А то, боюсь, ты до ремонта не доживешь, споткнешься и что-нибудь себе сломаешь.

– Неплохой вариант, перекантуюсь в больнице, пока тут все закончится, – пожал плечами Никитка.

– Здесь процесс может затянуться, а молодые кости срастаются быстро, – предупредила я.

Никитка согласился. Моих детей, Ярослава и Анюту, долго упрашивать не пришлось. Наводить порядок дома – это для них тяжкий труд. Совсем другое дело – помочь товарищу. Дети откликнулись с радостью. Я, конечно, сомневалась в том, стоит ли привлекать младшую, Аню, к разбору завалов. Но оставлять ее дома скучать в одиночестве тоже не хотелось.

Дети прибыли минут через сорок. Мы все вместе подкрепились в кафе блинчиками с мороженым.

– Значит так, – инструктировала я клининг-бригаду. – Бытовую технику аккуратно складываете у этой стены, книги разбираете на отдельные стопки по темам на подоконнике. Сюда же несете всю печатную продукцию, включая чеки, счета, фотографии. Отдельной кучкой собираете кассеты и диски. Игрушки…

– У меня нет игрушек! – возмутился Никита.

– Твои бывшие игрушки собираются в этот мусорный мешок, – я передала огромный ярко-голубой пакет Анютке. – Все тряпки собираете в другой мешок. Когда расчистите территорию, помоете пол. Вечером зайду, проверю! Особенно внимательно ищем колечко с яблоней и змеей! Как только найдете, сразу сообщите мне. Если попадется еще что-нибудь мелкое и ценное, положите вот сюда, – я достала из ближайшей ко мне кучи Веркину старую сумку. Все понятно?

– Естественно!

– Ясно!

– Понятно!

– Тогда приступайте.

Работа закипела, а я покинула помещение с чувством выполненного долга. Пускай детишки поработают, нечего целыми днями перед телевизором сидеть.

Люськино колечко не шло у меня из головы. Куда оно могло подеваться? Может быть его взяла Ганна? Конечно, я и мысли не допускаю, что Ганна могла его украсть. Она не воровка. Но просто взять поносить, это – запросто. Она же наверняка думала, что это Веркин перстенек, раз лежит у нее дома. Нет, на Ганкины пальцы-сосиски кольцо не налезет. Кстати, было ли кольцо рядом с мойкой вчера, когда мы с Любочкой пили чай? Кажется не было, я бы его заметила. А может, и не заметила бы. Полочка над мойкой вчера была как обычно завалена, чем попало. Помню, там стояли два флакона дешевого средства для мытья посуды, которое ничего не отмывает и само не смывается, упаковка губок, крем для рук, две пустых вазочки для цветов, одна – темно синяя, другая – голубая с белыми цветочками, чашки в количестве трех или четырех штук, лежала расческа, зубочистки, потертая записная книжка, резиновые перчатки. Кольца не помню. Люська могла положить кольцо в чашку или вазочку! Я сама бы так и сделала.