Я песню новую своюГотов начать без страхаА ну споемте про швеюИ черного монаха.Явился к повару монах:«Давай скорей обедать!Что в четырех торчать стенах?Хочу швею проведать!»Вот он поел да побежал,Плененный белой шейкой.Всю ночь в постели пролежалС красоткой белошвейкой.Меж тем колокола гудят,Зовут монахов к мессе:«Эх, что сказал бы мой аббат,Когда б узнал, что здесь я?»Он пред аббатом предстает,Потупив долу очи.«Мой сын, изволь-ка дать отчет,Где был ты этой ночью?»И говорит ему чернец:«Я спал с моею милкойИ пил вино, святой отец,Бутылку за бутылкой!..»Весь день томительно гудятКолоколов удары.Монахи шепчут: «Бедный брат,Побойся божьей кары!»И говорит чернец: «Друзья,Погибнуть мне на месте,Но мне милей моя швея,Чем все монахи вместе!»Кто эту песенку сложил,Ходил когда-то в рясе,В монастыре монахом жил,Да смылся восвояси.
ПОРТНОЙ В АДУ
Под утро, в понедельник,Портняжка вышел в сад.Навстречу — черт: «Бездельник,Пойдем со мною в ад!Теперь мы спасены!Сошьешь ты нам штаны,Сошьешь нам одежонку,Во славу сатаны!»И со своим аршиномПортняжка прибыл в ад.Давай лупить по спинамЧертей и чертенят.И черти смущены:«Мы просим сшить штаны,Но только без примерки,Во славу сатаны!»Портной аршин отставилИ ножницы достал.И вот, согласно правил,Хвосты пооткромсал.«Нам ножницы страшны!Изволь-ка шить штаны,Оставь хвосты в покое,Во славу сатаны!»С чертями трудно сладить.Портной согрел утюгИ стал проворно гладитьЗады заместо брюк.«Ай-ай! Ужель должныНас доконать штаны?Не надо нас утюжить,Во славу сатаны!»Затем он вынул нитку,Чертей за шкуру — хвать!И пуговицы началИм к брюху пришивать.И визг и плач слышны:«Проклятые штаны!Он спятил! Он рехнулся,Во славу сатаны!»Портной достал иголкуИ, не жалея сил,Своим клиентам ноздриКак следует зашил.«Мы гибнем без вины!Кто выдумал штаны?За что такая пытка,Во славу сатаны?»На стену лезут черти —Шитье всему виной.«Замучил нас до смертиБессовестный портной!Не слезем со стены!Не будем шить штаны!Иначе мы подохнем,Во славу сатаны!»Тут сатана явился:«Ты, парень, кто таков?Как ты чертей решилсяОставить без хвостов?Коль так — нам не нужныЗлосчастные штаны.Проваливай из ада,Во славу сатаны!»«Ходите с голым задом!» —Сказал чертям портнойИ, распрощавшись с адом,Отправился домой.Дожив до седины,Он людям шьет штаны,Живет и не боитсяЧертей и сатаны!
ПРОДАННАЯ МЕЛЬНИЧИХА
В деревню мельник под хмелькомВез денег шел, да с кошельком.Но денежки найдутся.Вот завернул он в лес густой —Навстречу три злодея: «Стой!»И три ножа сверкнули.«Здорово, мельник! Нам нужнаТвоя красавица жена.Мы хорошо заплатим!Чего ты струсил? Не дрожи!Вот — триста талеров держиИ убирайся с богом!»«Как! Моего ребенка матьЗа триста талеров отдать?!Нет, мне жена дороже!»«Бери шестьсот — и по рукам!Ее ты в лес отправишь к намНе позже, чем сегодня!»«Да вы в уме ль? — воскликнул муж, —Мне за вдовство столь жалкий куш?!Здесь тысячами пахнет!»Хохочут изверги: «Разбой!На девятьсот — и черт с тобой!Но шевелись живее!»Бедняга муж потер чело:«Ну, девятьсот — куда ни шло.Что ж! Сделка состоялась».Домой вернулся он… ЖенаЖдет у ворот как смерть бледна:«Откуда ты так поздно?»«Жена! Я из лесу иду.Там твой отец попал в беду.Беги к нему на помощь!»И лишь она вступила в лес,Как ей спешат наперерезРазбойники с ножами.«Красотка, здравствуй! В добрый час!Твой муженек три шкуры с насСодрал за эту встречу!»И принялись ее топтать,По лесу за косы таскать:«Сейчас помрешь, красотка!»«О боже! Не снесу я мук!Ах, проклят будь злодей супругНа том и этом свете!Когда бы мой услышал крикМой брат охотник, в тот же мигОн вас убил бы, звери!»И тут, сестры заслышав зов,Явился брат из-за кустовИ уложил злодеев.«Сестрица, не о чем тужить.Пойдем со мной! Ты будешь житьВ родном отцовском доме!..»Прошло три долгих дня. И вотОхотник мельника зовет:«Зайди-ка, мельник, в гости!..»«Ну зять, здорово! Как живешь?Что ж без жены ко мне идешь?Сестрица не больна ли?»«Ох, шурин, горе у меня.Твою сестру третьева дняНа кладбище снесли мы.Душа бедняжки — в небесах…»Но тут с младенцем на рукахК ним мельничиха вышла.«Ах, мельник-изменник, мошенник и вор!Жену заманил ты к разбойникам в бор —Так сам отправляйся на плаху!»
ХОЗЯИН И ПОДМАСТЕРЬЕ
Зима стучится в двери,Метели замели.«Эй, слышишь, подмастерье?Дровишек наколи!Да шевелись живее,Стащи-ка их в подвал.Пока клюкой по шееТебе не надавал!…»…Весна стучится в двери,В саду ручей течет.Приходит подмастерьеИ требует расчет:«А ну, плати, хозяин, —Я странствовать иду.Ты вместо хлеба, Каин,Давал нам лебеду!»«Ах что ты? Ах куда ты?Останься до зимы.Желаешь — два дукатаЯ дам тебе взаймы.Найдется белый пряник,Коль черен хлеб ржаной.Не хочешь спать в чулане —Так спи с моей женой».«Спать с этой старой бочкой?!Рехнулся ты небось —Когда с твоею дочкойНедурно мне спалось!»
БЫЛА Б ТЫ НЕМНОГО БОГАЧЕ…
Однажды я на берег вышла,По тропке спустилась к реке.Вдруг вижу: челнок подплывает,Три графа сидят в челноке.Вот граф, молодой и прекрасный,В бокал наливает вина:«Красавица, светик мой ясный,Ты выпить со мною должна».Глядит на меня чуть не плачаИ шепчет, склонясь надо мной:«Была б ты немного богаче,Моей бы ты стала женой».«Не смейтесь над девушкой честной.Зачем мне ваш графский дворец?Бедняк из деревни окрестнойМеня поведет под венец».«А коль жениха не дождешьсяНи в том и ни в этом году?»«Тогда я монахиней стану,Тогда я в обитель уйду».С тех пор миновало полгода,Зима наступила, и вотПриснилось ему, что голубкаМонахиней в келье живет.Стрелой к монастырским воротамЛетит он на быстром коне…Открылось окошечко: «Кто там?»«Любовь моя, выйди ко мне!»И девушка в белом нарядеВыходит к нему на порог.Отрезаны длинные пряди,И взгляд ее грустен и строг.Он ей не промолвил ни слова,Он ей не сказал ничего.Но сердце от горя такогоРазбилось в груди у него.
ВЕЙНСБЕРГСКИЕ ЖЕНЫ
Мы затянем с вами чинноЭту песнь седых времен.Есть серьезная причинаНам воспеть отвагу жен,Верность женскую прославитьВ подобающих стихах,Как бы памятник поставитьВ человеческих сердцах.Сей рассказ из давней былиК нам пришел через века:Крепость Вейнсберг окружилиНаступавшие войска.Кайзер Конрад разъяренныйГнал на штурм бойцов своих.Но железной оборонойСтарый герцог встретил их.День и ночь идет осада,День и ночь гремит война.Прочь отброшена пощада,Вельфам гибель суждена.Среди грохота и воя,Средь бушующих огнейМилосердие простоеГруды золота ценней.Крепость мечется в тревогеОт негаданной беды:Перерезаны дороги,Нет ни хлеба, ни воды.Даже старые рубакиПриуныли в эту ночь:«Все подохнем как собаки.Может бог один помочь».Но когда душа мужчиныВ подлый страх погружена,Из печали, из кручиныМужа выручит жена.Так и здесь… Твердя молитвы,Через вражеский редутТолпы жен на поле битвыПрямо к Конраду идут.«Кайзер, внемли нашим стонам,Дай от смерти жизнь спасти,Разреши несчастным женамПрочь от крепости уйти!»И ответил победитель,Тронут этою мольбой:«Уходите и беритеВсе, что можете, с собой!»И взгляните — что за диво!Свет любви тая в очах,Жены вышли торопливоС тяжкой ношей на плечах.Но не серебро, не злато,Не дары своей земли —Мужа, сына или братаНа плечах они несли.Конрад, полон удивленья,Молвит: «Вот чего не ждал!»И в припадке умиленья,Как младенец, зарыдал.И противнику в наградуЗа любовь и верность женПовелел он снять осаду.Так был город пощажен…О великие герои,О бесстрашные бойцы,Люди Спарты, люди Трои,Громких подвигов творцы!Вашей силе и отвагеНеспроста дивится свет.Но в какой, скажите, сагеПодвиг женщины воспет?Разве гимнов не достойнаТа, что, долю не кляня,Мужа вынесет спокойноИз смертельного огня?Слова лишнего не скажет,Все поймет и все простит,Другу рану перевяжет,Лоб горячий остудит.Как божественное чудо,Щедрой данное судьбой,На земле везде и всюду,Навсегда она с тобой!Пусть же славятся отнынеДо скончания временВ гимне, в песне и в былинеЧесть, любовь и верность жен!
ПУТАНИЦА
Жил в мужике богатый дом,Пил хлеб, закусывал вином,Стриг ножницы овечкой.Доской рубанок он строгал,В коня повозку запрягал,Топил поленья печкой.Он просыпался к вечерку,Стегал кобылой вожжи,Из пирога он пек муку,Из пива делал дрожжи.Сажал он в репе огород,Воров поставил у ворот,Чтоб под покровом мракаНе влезла в дом собака.Он в рыбах озеро удил,Ему сынок жену родил,А мышь поймала кошку.Кормил он курами овес,Землею удобрял навоз,Хлебал отваром ложку.Он на ночь хлев пускал в коров,Срывал деревья с груши,В деревню лес возил из дров,На лодке плыл по суше.Подковой молот он ковал,Огнем горнило раздувалИ, выпачкавшись в бане,Купался в грязном жбанеНо вот, закончив зимний сев,На шляпу голову надев,Побрел он на пирушку.В кругу заплаканных кутилОн, трубку спрятав, закурилИ в пиво налил кружку.Да не пришлось попировать:Подвыпивший бродягаПо кулаку зубами — хвать!И помер наш бедняга.Ему могилу принесли,Он встал живой из-под земли,Отпел отца святогоИ в пляс пустился снова!
ИЗ КНИГИ «СТРАНИЦЫ НЕМЕЦКОЙ ПОЭЗИИ»
Детский фольклор
СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ
Наполеон был горд и смел.Теперь он малость присмирел.Он ходит спички продает,А детвора ему поет:— Бонапарт! Бонапарт!На дворе сегодня март.Всюду снег на крышах тает.Император отступает,Трясется на двуколкеВ дырявой треуголке.Са ира! Са ира!На Москву он шел вчераВ ярости и в злобе,Да застрял в сугробе.Наполеон, НаполеонБежал домой без панталон!Эй ты, Наполеончик,Поешь-ка лучше пончик!Гренадеры, гренадерыИз России дали деру.Грустная история!Где же их «виктория»?Немцы, русские и шведыЗаплясали в честь победы.Эй, друзья британцы!Просим к нам на танцы!Ядра, пушки и свинецНе нужны! Войне — конец!Робинзон, Робинзон!В дальний путь пустился онНа воздушном шареС Пятницею в паре.Распрекрасные французыНосят красные рейтузы,Золотые эполеты,А едят одни омлеты.Доктор Лютер дорогойЗамахнулся кочергой:Черт ему привиделся.Лютер разобиделся,Крикнул: — Эй, католики!Все вы алкоголики!Католический священникЗаорал: — Молчи, мошенник!Завопила странница:— Лютер, сам ты пьяница!Лютер тут нахмурился,Взял да окочурился.Папе римскому все хуже.Он лежит в вонючей луже:Меньше по количествуСтало католичества.В нарушенье райских правилВдруг с Петром подрался Павел,Петр, сидевший на горшке,Стукнул Павла по башке.Взял топор блаженный Павел —Без башки Петра оставил.Петр спросил: — Погиб ли я?..Пусть ответит библия.Стыд и срам!Стыд и срам!Жили Ева и Адам.Ева пообедала.Яблочка отведала.Из-за этого плодаВышла страшная беда;Бог, обычно сдержанный,Выбежал рассерженныйИ сказал: — А ну, Адам,Забирай свою мадам,Чтоб не крала райскиеЯблочки хозяйские.
Был бал как бал. Сияли люстры в зале.Ревели трубы. Пары танцевали.Казалось: через край веселье било…И лишь одну красавицу знобило.К прелестной чернокудрой ЛеонореЗакрались в сердце холод, страх и горе.В ответ на просьбу молодого ФранцаОна с ним покружилась в вихре танца.Но рыцарь Кунц, увидев эту сцену,Невинный танец принял за измену.И, встав между колонной и стеною,Кунц молвил Францу: — Следуйте за мною!
1
«Напевы немецкой шарманки» — название сборника пародийного фольклора, вышедшего в 1848 г.
II
Старинный парк был залит лунным светом.Среди ветвей пел соловей фальцетом.Тут Кунц возник между двумя дубамиИ, словно зверь, заскрежетал зубами.В лучах луны сверкнула сталью шпага.Был юный Франц белее, чем бумага.«О добрый Кунц! Пока еще не поздно…»«Трус, защищайся!» — Кунц воскликнул грозно.«Что ж, коли мир меж нами невозможен,Я тоже шпагу выдерну из ножен».«Презренный пес!» — «Кровавая собака!»В старинном парке возгорелась драка.А через пять минут в глухой печалиДва хладных трупа кровью истекали.
III
Едва лишь в зал донесся шум дуэли,Как гости моментально побелели.Все выбежали в парк, где у фонтанаДва хладных трупа стыли бездыханно.Тут Леонора жутко задрожала:«Виновна я! Я их не удержала!»И, опустившись медленно на лавку,Она схватила острую булавку,На небеса в отчаянье взглянулаИ ту булавку в грудь себе воткнула.Кровь потекла горячею струею…«Я вам обоим сделаюсь сестрою!»И труп ее упал на оба трупа —Ужасная образовалась группа…О ревность, ревность! Людям в наказаньеНесешь ты горе, слезы, скорбь, терзанье,Но к вам мы обращаемся с советом:Самоубийством не кончать при этом.