Чтение онлайн

С трудом поспевающий за кузнецом Кальконис, предположил:

– Судя по нетерпению Жезла, мы почти на месте?

– Вроде того. Только я не вижу вокруг ничего, кроме деревьев.

– А что за просвет вон там?
– Кальконис показал рукой.

– Именно туда Жезл меня и тянет!

Милав перешёл на лёгкий бег. Сердце росомона забилось учащённо, но не от нагрузки, а оттого, что только сейчас кузнец смог до конца осознать слова сноуправительницы Эливагары: "...находясь в мире твоих снов, я видела, чего ты хочешь больше всего на свете. К сожалению, исполнить это не в моей власти, но в моих силах направить тебя туда, где ты сможешь осуществить задуманное... Если ты хочешь воплотить в жизнь то, чего жаждет твоё сердце, ты должен найти Жезл Исчезающей Силы...".

Неожиданно росомон оказался на вершине холма. Деревьев в этом месте не было. Здесь даже трава не росла, очерчивая изумрудным ковром некое пространство. В центре выбеленной солнцем площадки возвышался полуразрушенный временем столб, на вершину которого вела узенькая, почти разрушенная витая каменная лестница.

Милав огляделся. Когда-то давным-давно здесь с четырёх сторон стояли высокие каменные башни, служившие надёжной охраной для центрального столба. Но теперь от одной из них остался лишь замшелый остов, от двух других - двухаршинное нагромождение изъеденных ветром камней. Только последняя, четвёртая башня, презирая минувшие тысячелетия и глумясь над всёсокрушающими дождём, морозом и ветром, вглядывалась в сторону гор растрескавшимися бойницами-глазами. Она выглядела такой старой, что на неё было боязно смотреть: вдруг вещественные флюиды человеческого взора с недопустимой силой ударятся о древнюю кладку, и обрушат всю башню...

Удручённый открывшимся видом Кальконис тихо спросил:

– Мы уже пришли? Это здесь?..

Милав не ответил. Обежав вокруг каждой из четырёх башен, он с риском для жизни взобрался по остаткам ступенек на вершину центральной колонны, а потом медленно спустился на землю. Выглядел он разочарованным и подавленным.

– Где же Соддис - Пята Потерянного Жезла?..
– спросил сэр Лионель.

И опять Милав промолчал. Он прислушивался к Жезлу на своей груди, но ничего, кроме сосущей пустоты внутри себя не чувствовал. А Кальконис ждал ответа. Тогда Милав зарычал как раненый зверь и бросился к центральному столбу. Гнев душил росомона. Отрастив вместо рук наковальни, кузнец с яростью обрушился на камень. Столб жалобно гудел, наверное, призывая росомона одуматься, но Милав ничего не слышал. Он крошил камень, отбивая от колонны целые куски. Опомнился лишь тогда, когда его руки вновь стали руками, а боль в разбитых в кровь пальцах отрезвила росомона. Милав, едва не плача, упал на колонну, обхватив её руками.

– Где?!
– вопрошал он, глотая слёзы, - Где обещанный тобой, Эливагара, Жезл Исчезающей Силы?! Ответь мне, проклятая колдунья!..

Но Эливагара не откликнулась. Вместо неё заговорило собственное тело росомона. Когда в кончиках пальцев появилось знакомое жжение, Милав широко раскрыл глаза, стремясь поскорее увидеть...

ЗА ВУАЛЬЮ ЧУЖОГО ВОСПРИЯТИЯ:

ОЛЧИГОТ, Хранитель Знаний Ка-Нехта.

"...- О, достойнейший среди равных! Мы закончили Ключ, запирающий Жезл на эоны лет! В последний раз яви миру третью часть творения Отторгнутых!

– Я иду...
– Олчигот с трудом поднялся, при этом нефритовый трон Хранителя Знаний заскулил, заплакал. Олчигот вздохнул: - Плач о живых, а не о тех, кто уже давно породнился с Великой Пустотой...

Ключ Олчиготу понравился. Такой идеально ровной колонны он ещё не видел.

– Вы превзошли самого себя!
– Хранитель Знаний Ка-Нехта подарил Старшему Зодчему ласковую улыбку.

– О, достойнейший среди равных! Мы знали, что воплощаем в камне последнее назидание Неизречённого. Мы очень старались...

– Я вижу, Старший Зодчий.
– Олчигот прикоснулся к тёплому камню.
– Сколько простоит Ключ?

– Будут рождаться и умирать люди. Будут рождаться и умирать города. Будут рождаться и умирать целые народы, а Ключ к Потерянному Жезлу будет по-прежнему хранить свою тайну!

– Я верю тебе.
– Олчигот медленно подошёл к постаменту, на который через минуту водрузят Ключ, и дрожащей рукой опустил в специальное углубление третью часть Жезла Исчезающей Силы - Соддис. Закрыв глаза, нараспев проговорил: - Пята, олицетворяющая Силу Потерянного Жезла, стань пятой каменному истукану, встающему на стражу у времени. Ты будешь пребывать в покое бесчисленное количество лет, пока собранные воедино две первые части - Гугбас и Тегбез не вонзятся в бутон-вершину, и тогда искра жизни растопит твёрдый камень, словно воск свечной, чтобы навеки соединить разорванное в целое и исполнить волю того, кто совершил небывалое! Да будет так!.."

...Милава отбросило от колонны. Кузнец выпрямился во весь рост и шагнул в сторону сэра Лионеля. Кальконис открывал и закрывал рот, но слов Милав не слышал. С росомоном творилось что-то странное: тело подбрасывало, как в лихорадке, а по груди словно били огромными молотами. Лишь через миг Милав понял, что это вовсе не молоты, это его собственное сердце стучит так, что кажется, будто рушатся горы.

– ...он там!
– Крик Лионеля наконец-то пробился к сознанию росомона.

– Кто?..
– Не понял кузнец. Его шатало из стороны в сторону; Милаву стоило больших усилий устоять на ногах.

– Этот, со шрамом!
– кричал Кальконис.
– Он - там!..

Милав оглянулся. Действительно, за камнями разрушенной башни скрывался человек. Длинный розовый шрам на лбу был виден с расстояния в тридцать шагов. Через миг незнакомец со шрамом уже летел к кузнецу со скоростью выпущенной из арбалета стрелы.

– Берегись! Мила-а-ав!
– закричал Кальконис, рванувшись наперерез незнакомцу и понимая, что ни за что не успеет его опередить...

ГЛАВА 13: Последний рубеж

Незнакомец со шрамом оказался около кузнеца первым. Он раскрыл рот, чтобы произнести какие-то слова, но закашлялся, захрипел. В глазах появилась паволока, ноги подогнулись. Подбежавший Кальконис сбил обоих с ног. Падая, Милав заметил, что из груди незнакомца торчит наконечник стрелы.

"Откуда!" - удивился Милав и тут же услышал шёпот Калькониса:

– Мерзавцы! Они стреляют со склона!

Милав ничего не понял.

– Кто стреляет?

Ответил не Кальконис, а незнакомец со шрамом. Выплюнув сгусток крови, он прохрипел:

– Это лазутчики Эрешкигаль... Они всё время... шли по вашему следу... не волнуйтесь... Ромул ускакал ещё вчера... Тысяцкий скоро будет здесь...

В груди раненого заклокотало. Кузнец обхватил его, принялся трясти:

– Кто ускакал?.. Куда?.. Какой тысяцкий?!

Незнакомец молчал. Окровавленные губы сложились в прощальную улыбку; предсмертная судорога охватила его тело, перекинувшись на Милава волной ярких образов...

ЗА ВУАЛЬЮ ЧУЖОГО ВОСПРИЯТИЯ:

САЭЛЬ, сильнейший слухач тысяцкого Вышаты.

"...- В четыре глаза смотри, в четыре уха слушай, но без хороших вестей не возвращайся!

– Всё уяснил! Сделаю не по нужде службы, а по велению сердца.

– Молодец, Саэль! Правильно ты меня понял. На прощание хочу сказать, что более двадцати следопытов отправил я в разные стороны на поиски дружка своего, да только на тебя одного особо надеюсь. Подсказывает мне что-то: должен Милав с Кальконисом и Ухонькой-задирой на побережье объявиться. Так что смотри! В паре с тобой пойдёт Ромулка-стрела. Добрый наездник! Ежели ты узнаешь чего про росомонов сгинувших, - он эту весть мне быстрее ветра доставит. А уж мы не подведём!.."