Чтение онлайн

Сначала вылез через отверстие Каланча, за ним Генка и Наташа и, наконец, последним Колька.

Недалеко от стены они присели отдохнуть.

Издалека донеслось пение Владьки, направлявшегося к складу.

Каланча пробормотал: «Ага, попался!» — и, подбежав к забору, притаился.

Из-за угла показался Владька. Каланча вмиг подскочил к нему, повалил, придавил к земле, щедро отпуская тумаки и приговаривая:

— Будешь, сыч, пакостить — получай сполна!

Владька извивался, стремясь ударить Каланчу побольнее.

Генка прыгал вокруг дерущихся:

— Дай ему, Каланча, дай!

Наташа не отставала от Генки. Подлое поведение Владьки возмутило ее.

— Проучи его, Вася, проучи! — кричала она.

Колька не вмешивался. Справедливость требовала, чтобы Владька был наказан за свой поступок. Не сделай этого Каланча — Колька сам расправился бы с Владькой.

Сыну владельца экипажей попало основательно. Пришло время вмешаться. Колька разнял сражающихся, в суматохе получив несколько случайных подзатыльников.

— Проваливай, — выпрямившись, внушительно промолвил Каланча, рассматривая Владьку исподлобья. — В следующий раз я те не так намну ребра…

Владька отбежал на безопасное расстояние и пригрозил кулаком:

— Погодите, босячье, отец придет — он вам хребты наломает. Строители-грабители!

— Ах ты! — крикнул Каланча, готовый броситься за ним, но Колька удержал его:

— Подожди, не видал ли он, кто взял кирпичи?

Колька, зная Владьку, понимал: не так легко будет выведать у него правду. Но Владька был жаден…

Колькина рука в кармане сжала компас — подарок Андрея Ивановича, который тот ему сделал, уезжая вместе с войсками на Северный Кавказ. Компас — единственное богатство Кольки, предмет его гордости и острой зависти знакомых мальчишек. Жалко расставаться с ним. Лучше предложить пуговицы с орлами и молотками, блестящие и огненные, как солнце.

Переговоры начались издалека, с подходом.

— Владь, а Владь, — примиряющее сказал Колька, — хочешь, я тебе что-нибудь подарю…

— А-а-а! Испугались отца, струсили, вот погодите…

— Да нет же, — объяснил Колька и, вытащив пуговицы, осторожно подбросил их в ладони, — смотри, какие. Бери! Пятнадцать штук.

Владька задумался. Он был убежден, что ребята испугались его угроз. Следовало это использовать, побольше содрать с них. Он заносчиво сказал:

— Пятнадцать? Мало. Давай еще столько же.

— Так за что же тебе тридцать? Ты что? — спросил Колька, удивляясь наглости Владьки.

— Как будто не знаешь… Чтобы отцу не рассказывал, чтобы он вас не вздул.

— Ну и жмот! — не выдержал Каланча.

Переговоры едва не сорвались: пуговиц больше ни у кого не оказалось.

Колька изменил тактику.

— Будь по твоему, ты не горячись, дадим тебе тридцать пуговиц, подумаешь, только скажи, куда пропали кирпичи.

— А тебе какое дело?

— Да ведь мы в новой школе печь ремонтируем, а там, понимаешь, не хватает немного…

От сердца у Владьки отлегло. А он-то испугался: подумал, ребята догадались, что они с отцом перетащили кирпичи к себе во двор.

— Не знаю, кто взял, мало ли тут шатаются вроде вас.

Между тем, компания уже подошла к дому Владьки. Во дворе пережевывала жвачку корова, ржал жеребенок. Пахло навозом и пригоревшим молоком.

Владька важно уселся на лавочке под окнами, остальные — на толстое бревно.

Молчание нарушил Колька.

— Знаешь, Владька, если скажешь, где кирпичи, я тебе не то еще дам. Сам увидишь.

— Нашел дурака! Ничего я тебе не скажу. Проваливай отсюда.

— Компас отдам, — и Колька вытащил красивый прибор. — Ну, говори!

Ребята переполошились.

— Ты что, подарок дяди Андрея! — возмутилась Наташа.

— Музыканты, — вскочил с бревна Генка, — музыканты, он свихнулся!

— Где ж это видано? Такую знаменитую вещь, и кому — этому жмоту? — сказал Каланча.

Владьку затрясло от жадности.

— Давай сюда, получишь немного кирпичей, — торопливо сказал он.

…Владька нырнул во двор. В щель забора он стал передавать ребятам кирпичи.

Через некоторое время, достав тележку, они погрузили добычу и повезли ее в школу.

Закончилась ли на этом история с компасом?

Каланча сразу решил, что обмен несправедлив и компас должен быть возвращен хозяину. Он вез вместе со всеми тележку и думал, под каким предлогом, не вызывая подозрения у Кольки, отлучиться на некоторое время.

И вдруг он схватился за живот, согнулся и застонал:

— Ой-ой, режет!

— Что с тобой, Вася? — заволновались все. — Что ты?

Каланча увидел встревоженные лица Кольки, Наташи и остался доволен. Только в глазах Генки мелькнуло недоверие.

Каланча, боясь разоблачения, крикнул:

— Ой, не могу больше! Я сейчас! — и, держась за живот, ссутулившись, поспешно заковылял к ближайшему дому.

Закрыв за собой калитку, он выпрямился и усмехнулся.

— Ну да! У меня живот, кроме гвоздей и стекла, ничего не боится.

Осмотревшись, он наметил самый короткий путь до дома Владьки. Перепрыгнул через низкую изгородь, обжог при этом босые ноги о крапиву, поморщился, выругался и через несколько минут огородами добрался до намеченной цели, жуя вырванную на ходу морковку.

Плана действий Каланча не имел. Он надеялся на счастливый случай да на свою ловкость.

Стараясь не поднимать шума, он отодвинул доску в заборе, через которую Владька передавал им кирпичи.

К большому дому, срубленному из толстенных бревен, примыкал амбар; особняком вытянулась длинная конюшня.