Чтение онлайн

— Какое? — с любопытством спросила Наташа.

— Пошли сгружать стекло. Оно у вас побудет пока. Доверяю.

— Зачем? Не уберегут, — подошла к ним Мария Ивановна. — Здравствуйте, Глеб Дмитриевич. К чему рисковать добром, где его сыщешь? Пусть несут наверх.

— Вперед! — подталкивал ребят к двери Колька.

— За стеклом! — кричала Наташа.

— Отставить! — призвал к порядку матрос, прекратив шумное изъявление радости. — А если подведете, что тогда?

— Мы, — заявил Колька, — не бойтесь, стекло сохраним, а если что случится, то тогда мы другое достанем, даю голову на отсечение. Вот так. Верно?

— Верно! — в едином порыве ответили друзья Кольки.

Костюченко притянул Кольку за белобрысый вихор.

— Хохолок-то у тебя, Коля, отрос знатный. Настоящий чуб, как у запорожца… Добро, флотцы, оставим у вас стекло. А головы мне ваши не нужны. Носите их сами на здоровье. Разрешаю. А теперь к подводе бе-гом арр-ш!

Едва поставили в угол ящик со стеклом, и Глеб похвалил ребят за отремонтированную печь, как во дворе раздалась задорная песенка:

Старый барабанщик, старый барабанщик, Старый барабанщик крепко спал…

Все кинулись к окну и увидели важно шагающего Борьку с ведром.

Компания мигом окружила Бориса.

— Ура, ура! — радовалась Наташа. — Окуни!

— Тринадцать рыбок, — кричал Борис, — чертова дюжина, хлопче, и все ого-го — какие.

— Каланча! — позвал Колька. — Разводи костер. Будешь главным коком. Генка за водой, остальные за ножи, чистить станем.

— Ребята, а соль, а перец, а лавровый лист? — беспокоилась Наташа.

— Соль я принесу, — ответил Колька, — а остальное…

— Остальное, — отозвался Каланча, — остальное у теток на базаре одолжим.

— Это ты брось, — нахмурился Колька, — обойдемся, верно, ребята?

Все его поддержали, и Каланча пожал плечами: «Дело, мол, хозяйское».

Уха вышла на славу! К вечеру пришел Дмитрий Ермолаич. Он проверил работу, кое-что поправил, но остался доволен.

Мария Ивановна разрешила ребятам сбегать на речку искупаться.

— А мы еще и порыбачим, — предложил Колька, — может, еще на уху наловим.

— Неплохо бы, — одобрила Мария Ивановна. — А кто постережет стекла до прихода сторожа?

— Найдем, — ответил Колька.

Но никто не захотел остаться. К тому же Генка и Борис спешили домой. Бросили жребий, он выпал на Кольку. Колька приуныл. Без него Наташа тоже отказалась идти на Волгу.

И только Каланча не растерялся:

— Колька, — сказал он, — кто стекла возьмет? Мы за пару часиков обернемся. Айда.

— Идем, — поддержала его Наташа, — здесь же кругом люди.

Генка сказал:

— Я как дома освобожусь, забегу сюда и побуду, только вы побольше рыбы наловите.

— А не подведешь? — спросил Колька.

— Ты что, музыкант, сказано — сделано!

И Колька пошел. «Наловим рыбы, поужинаем. Ермолаича пригласим и Ольгу Александровну», — успокаивал он себя.

Если б он только знал…

Как и у всех завзятых рыбаков, у наших друзей были свои, только им известные места ловли. В предвкушении рыбалки Колька, Наташа и Каланча пробирались к Щучьей косе, богатой рыбой.

Но когда они вышли на берег — остановились: их место занял портовый сторож Василий Васильевич.

Глухой, подслеповатый старик жевал беззубым ртом. Грустные мысли одолевали его. Паек свой он съел еще вчера, до получения нового осталось три дня, а клева никакого. Тяжело быть одиноким в старости. За пять шагов все как в тумане. А руки? Сильные в прошлом, они теперь напоминали отжившие, высохшие, скрюченные корни.

Старик, приблизив пальцы к самому носу, с удивлением и недоверием рассматривал их, словно впервые увидел.

Каланча толкнул локтем Кольку:

— Спятил старик, что ли?

В это время у сторожа дернуло удочку. Васильич заторопился, попытался подсечь, но — поздно.

Самым мучительным для него было поймать крючок и насадить приманку. На это уходило много времени, в поисках ускользающего в воздухе крючка слабели руки.

— Старик слеп, как кутенок, — лениво сказал Каланча, — заберем у него из посудины рыбу. Я подползу к этому старому сому, вот будет потеха. Посидите, я мигом обтяпаю и возиться с рыбалкой не станем.

Наташа прищурилась:

— Потеха?! Посмей только, я закричу.

— Так говоришь, потеха? — переспросил Колька. — А рыба эта не застрянет у тебя в горле?

— С чего бы? — удивился Каланча.

— А мне кажется, я бы подавился, честное слово. — Колька махнул рукой. — Довольно, пошли ловить!

Каланча оскорблено согласился:

— Ладно!

Они расположились неподалеку от старика.

Васильич не заметил присутствия ребят. Время от времени он подергивал удилище, проверяя, не попалась ли какая-нибудь рыбешка.

У ребят дело шло бойко. Каланча вскоре подкрался к ведру старика. Вернувшись к ребятам, он рассмеялся.

— Ты чего? — спросил Колька.

Каланча поднял свою удочку:

— Ничего у старика нет.

Колька с Наташей переглянулись. Потом посмотрели на шевелившихся в мокрой траве рыб.

— Помочь бы старику, что ли? — сказал Колька.

— Верно, Коля, правильно. Отдай ему все, обойдемся.

Колька понес к старику улов.

— А моих зачем? Не трожь! — недовольно крикнул Каланча.

Колька остановился и протянул ему рыбу.

— Бери!

Каланча потоптался на месте.

— Тоже мне, навязался на нашу голову, старый сом… — Но рыбу не взял.

Колька тихо опустил улов в ведро. В это время старик поймал щуренка. Довольный, он, бормоча что-то, полез в ведро. Рука его дотронулась до живой, трепещущей рыбы. На лице изобразились удивление, растерянность и испуг. Васильич перекрестился, губы его зашептали молитву.

Домой Колька и Наташа возвращались задумчивые, И только Каланча сожалел об отданном улове.