Чтение онлайн

Кто их поймет, этих женщин. С ними сам Дьявол не разберется, а уж он-то мастер решать головоломные загадки…

 – Это хорошо, – вздохнула Аурика. – А что было потом? Ну, с ортодоксами?

– Оказывается, они были свидетелями прорыва некротического поля, – ответил Дерек, готовясь объяснять, что это за поле, и почему от него надо бежать подальше. Не пришлось: начитанная Аурика понимающе кивнула. – Я смог их убедить в том, что все будет в порядке. Но самое главное, я смог убедить тетушку Аврению в том, что нам тут нужна помощь. Завтра в Эверфорт приедет опорный отряд инквизиции и артефакторы.

Аурика прикрыла глаза, словно с ее плеч свалилась невероятная тяжесть. Дерек с запоздалым сожалением подумал, что ей страшно. Очень страшно. И она прячет этот страх, старается не обращать на него внимания, но он все равно выбивается наружу.

– Прекрасные новости! – воскликнула она и улыбнулась, искренне и открыто, и улыбка придала ее лицу тихое глубокое очарование. Дерек тоже улыбнулся ей, и в этот момент в гостиной зазвенели часы.

– Девять вечера, – промолвил он. – Пора спать.

Разговор о мертвецах невольно продолжился и после того, как они легли в постель, и Аурика взяла очередную книгу, на этот раз «Легенды и мифы древней Хаомы».

– Неожиданный выбор, – удивился Дерек. – Я привык, что вы читаете научные труды.

Собственно, и книги по естествознанию, и мифология в обработке Вернтмейера, того еще ученого сухаря, были неожиданным выбором для юной барышни.

– Сама не знаю, почему ее взяла, – сказала Аурика и тотчас же поправилась: – Хотя нет, знаю. Видела на набережной ледяную скульптуру в виде черепа, который освещал девушке путь через лес.

Дерек помнил эту легенду. Жуткая история, надо сказать, не для девичьих ушей. Конечно, ее знают в обработке, которая выкинула из текста все, что пробирает до костей.

– Самопожертвование, – произнес Дерек, вытягиваясь под одеялом. Один из шрамов заныл, и он машинально дотронулся до груди. – Высший подвиг, который приближает нас к Богу. Ведь свой череп с костями паренек отдал именно для того, чтобы любимая спаслась.

Он прекрасно понимал такие поступки. И сделал бы то же самое, если бы Вере понадобилась помощь. Вот только Вера никогда бы ее не приняла. Вера была слишком горда и упряма. Ну и плевать хотела на помощь от бывшего мужа, конечно.

– Как страшно, – негромко промолвила Аурика. Едва речь заходит о страшных историях, как люди начинают говорить тише. С любовью дело обстоит точно так же. Не хотят спугнуть нечто трепетное, невесомое – или боятся, что привлекут ненужное внимание.

– Бояться надо людей, – вздохнул Дерек и добавил, возможно, излишне резко и напористо: – Упырем руководит не какая-то там потусторонняя сила, а вполне себе живой человек. Со своими целями и желаниями. Тем он и страшен, что из плоти и крови. Такой же, как мы.

Аурика понимающе посмотрела на него.

– Вам ведь многое пришлось повидать, – сказала она. – Вы знаете, о чем говорите.

Дерек подумал, что если бы она узнала о том, что именно хранится в его шкафу, то не сомневалась бы: он в курсе. Он действительно в курсе того, как на свете свершается зло, и что с этим злом следует делать.

– Лучше возьмитесь за естествознание, – посоветовал он. – Не стоит лишний раз накручивать себе нервы.

Аурика хмуро посмотрела на него, словно не могла поверить в то, что слышит.

– Это первый раз, когда мне советуют взять книгу поумнее, – удивленно призналась она. – Матушка всегда говорила: не умничай, возьми вон тот роман. Там про любовь и на обложке принц.

Дерек представил, как Аурика читает о любовных похождениях какой-нибудь венценосной особы, непременно полюбившей служанку или торговку репой, и скептически хмыкнул. Да, пожалуй, ее матушка была не великого ума дамой. Как и полагается в порядочной семье.

Родители Веры были такими же. Он и сам не знал, почему снова и снова возвращается мыслями в прошлое, и почему именно сегодня. Эдалинд, девушка, которая работала на месте Аурики раньше, предложила бы ему простое средство, чтоб развеять скуку – свое тело в неограниченное пользование.

Но Дерек давно убедился, что все это не помогает. Все это попросту глупо.

– Так и должно быть, – нравоучительно сказал он. – Девицам полагается читать любовные романы, а не рассматривать человеческие потроха на картинках.

На щеках Аурики появился румянец. Дерек невольно отметил, что смущение сделало девушку очень милой. Нежная и юная, она должна была бы выйти замуж за какого-нибудь соседского помещика, оболтуса двух метров росту и двух извилин в голове – рожала бы детей, гоняла служанок, сплетничала с такими же кумушками и ни разу не попыталась бы думать. Но так уже не случится. Не судьба. Так они и станут спать в одной постели, и Аурика будет отгонять кошмары своего работодателя, пока они оба не состарятся.

Дерек почему-то снова почувствовал раздражение. Подумал, что ведет себя, как дурак набитый, и разозлился.

– Что делать, если мне интересно именно это, – задумчиво сказала Аурика, не глядя на Дерека. – Вы знаете, я бы хотела стать медикусом… Но это невозможно. Женщин-медикусов не бывает.

Она нахмурилась, и Дереку вдруг показалось, что Аурика тоже злится на себя.

– Не думайте, что несете чушь, – миролюбиво сказал Дерек, и Аурика изумленно покосилась в его сторону, будто он прочел ее мысли. – Если бы вы знали, насколько оно хорошее, это ваше желание, то никогда не думали бы, что говорите глупости.

– Не смейтесь надо мной, – серьезно попросила Аурика. Да, с точки зрения общепринятой морали это как раз Дерек говорил глупости. Ему никак не следовало одобрять такие несуразные нелепицы из девичьих уст. Девушка из порядочной, приличной семьи даже и думать не должна о том, чтоб стать медикусом, это исключительно мужская работа.

А Дереку нравилось желание Аурики, и он не считал его зазорным или порочным.

– Я похож на того, кто часто смеется? – поинтересовался Дерек. Аурика пожала плечами.