Чтение онлайн

Утром, когда они исключительно куртуазно встретились за завтраком, Аурика сказала, не отрывая глаз от тарелки с омлетом:

– Я слышала, как ты кричал.

Дерек устало кивнул. Нож, которым он нарезал омлет на ломтики, двигался с профессиональной размеренностью. Аурика представила, как такими же неспешными, аккуратными движениями Дерек свежует очередной экземпляр в свою коллекцию, и по ее спине пробежал холодок.

Нет, она все сделала правильно. Нельзя жить, нося с собой маленькое личное кладбище. Нельзя собирать страшные трофеи – и если Манипулятор и Мама Клер были мертвы, то Вера-то была жива. И Аурика видела контейнер с ее кожей и волосами.

– Мне приснился дурной сон, – спокойно ответил Дерек. – Ничего особенного. Работа такая.

– Моя работа – отгонять твои дурные сны, – сказала Аурика и наконец-то отважилась поднять голову и взглянуть Дереку в лицо. Он выглядел спокойным, но это спокойствие было сродни перекаленному стеклу. Вроде бы оно выглядит надежным и крепким, но стоит только ткнуть пальцем, и все рассыплется на осколки.

– Тебе надо поправиться, – промолвил Дерек. – Хорошо есть и хорошо спать.

Аурика вздохнула. Чего-то в этом роде она и ожидала.

– Ты предлагаешь мне смириться? – спросила она. – Сделать вид, что я ни о чем не знаю?

Дерек резко выдохнул и нервным движением отложил нож и вилку на скатерть.

– Аурика, я… – начал было он, а потом усмехнулся и произнес: – Как там говорят, «если любишь, то принимай любимого таким, каков он есть». Мне казалось, что ты приняла.

Аурика поняла, что сейчас скажет ту фразу, после которой возврата к спокойной жизни уже не будет. Но и не сказать она не могла.

– Я не смогу так, – проговорила она. – Для меня это слишком тяжело. Нет, Дерек, прости, я так не смогу.

Он не изменился в лице – похоже, был готов к такому развитию событий. Аурика поняла, что Дерек все продумал и уже принял какие-то решения.

И в новых жизнях их друг у друга не будет. Каждый пойдет своим путем.

– Я хочу быть с тобой, – признался Дерек. – Но я не могу измениться. Птица не сможет жить в воде, знаешь ли…

В ушах зазвенело, и Аурика испугалась, что сейчас упадет в обморок. Неужели это все? Неужели это действительно все, и их история закончилась вот так? Не от рук Манипулятора где-то в лесу, а солнечным утром, в столовой, с шумом новогоднего города за окнами.

– Дерек… – начала было Аурика, но он нервно вскинул руку, призывая ее молчать.

– Я не хочу тебя мучить, – с искренней горечью произнес он. – Это действительно тяжело, я понимаю. Ты замечательная девушка, Аурика, и ты достойна хорошей и спокойной жизни с тем, кто не причинит тебе страданий.

Вот, значит, как… Аурика едва не расплакалась, но потом горечь в ней заглушил гнев.

– Понятно, – кивнула она. – Мне очень жаль, Дерек. Но, видимо, нет смысла настаивать?

Аурика взглянула в глаза Дерека и увидела, что ему тяжело и больно, не меньше, чем ей. Он тоже рвал по-живому, он тоже прощался с тем, что было ему дорого.

– Я не хочу, чтоб ты мучилась, – вздохнул он. – И измениться я тоже не могу. Аурика, прости меня, если сможешь. Но ты достойна счастья без боли. Это единственное, что я могу для тебя сделать.

– Ты можешь выбросить свой ящик, – горячо сказала Аурика. – Мы можем начать все заново.

Но они не могли.

У них больше не было разговоров наедине: Дерек договорился с Маркусом о том, что тот составит им компанию в пути до столицы. Господин Хелленберт балагурил всю дорогу и был настолько мил и дружелюбен, что Аурика даже улыбнулась паре каких-то незамысловатых шуток. Когда Эверфорт остался далеко позади, ей вдруг стало казаться, что в столице все будет по-другому. Они приедут в дом Дерека и смогут все начать сначала.

Но в итоге экипаж остановился у ворот, к распахнувшейся дверце подбежали слуги, чтоб взять багаж, и Дерек, который помог Аурике спуститься, печально погладил ее по щеке и произнес:

– Теперь это твой дом. Прощай.

И вот это был действительно конец.

В здании министерства не было никого, кроме охранников на первом этаже, которые, сидя за стойкой, азартно резались в дулю замасленными картами и попивали горячий глинтвейн. Праздник есть праздник – все веселятся и проводят время в свое удовольствие, даже на работе. Дерек поднялся в свой бывший кабинет и с удовольствием убедился в том, что тетушка Аврения уже отдала нужные распоряжения. Здесь все было как раньше, до его отставки – и это невольно радовало.

Можно спокойно сделать вид, что месяца в Эверфорте не было. Что ему все приснилось после особенно буйного вечера в кабаке или борделе – и не такая дрянь померещится, когда заливаешь все свои горести и печали манжуйской водкой.

Дерек тотчас же осадил себя, приказав не прятать голову в песок. Он убил Мишу Мейерна, и Аурика была в его жизни. Незачем это отрицать. Это недостойное малодушие – а Дерек не считал себя ни малодушным, ни недостойным.

Сидя в знакомом кресле, Дерек автоматически пролистывал донесения по подразделениям, думал о том, что какое-то время придется пожить в старой квартире на Малой Зеленной – квартира в принципе была неплохой, вот только Дерек давным-давно от нее отвык. Ну да ничего, на первом этаже в том доме располагается очень приличный ресторанчик, а буквально через квартал – лучший в столице бордель.

Надо же как-то проводить свободное время. Что еще остается делать? Он может пойти по дорожке, уже знакомой после разлуки с Верой, но теперь ему никто и слова не скажет. Человек, который собственноручно уничтожил самого опасного серийного убийцу, может вести себя так, как сочтет нужным.

Отчеты были составлены из рук вон плохо, на отвали; Дерек сделал несколько быстрых пометок в свежем ежедневнике и подумал, что после праздников министерству придется туго. Разболтались сотруднички, обленились. Забыли старые времена. Пожалуй, надо будет устроить совещание с главами департаментов по округам, учинить головомойку и восстановить опорные пункты инквизиции в мелких поселках. Должна же жизнь учить хоть чему-то.

Заодно не останется времени на мысли об Аурике.

Разобравшись с делами, Дерек покинул здание и отправился в больницу. Охранники, которые по-прежнему играли в дулю, проводили его заинтересованными и уважительными взглядами, и Дерек услышал краем уха:

– Ну, лихой мужик, ничего не скажешь.

Спустя полчаса Дерек уже расположился на знакомом столе – в ожидании медикусов он смотрел в потолок, прикидывая, чем заняться вечером. Может, пригласить в гости Маркуса или кого-нибудь из прежних столичных товарищей?