Чтение онлайн

Аурика вдруг подумала, что Дерек может вернуться, и вряд ли он оценит тот факт, что его жена куда-то ушла в компании мужчины, тем более, доктора Вернона. Но потом она решила, что не стоит отказываться от крошечной радости в жизни, и спросила:

– А там не холодно?

Вернон рассмеялся.

– Вы все еще боитесь морозов после Эверфорта? Мне казалось, вы достаточно закалились.

– Не знаю, – пожала плечами Аурика и вдруг выпалила: – Август, вы простите меня? За то, что уехала, не попрощавшись с вами и… – она помолчала и добавила: – И за то, что ничего у нас не будет…

Вернон понимающе кивнул и сжал ее руку.

– Прощу, конечно, – ответил он. – Я давно знаю, что не с моей харей и историей ухаживать за благородными дамами. Вы правильная женщина, Аурика. Могли бы много лет крутить мне бейцы, но не стали.

Это прозвучало слишком ярко и слишком трагически – Аурике показалось, что в комнате стало темно. Она вздохнула и сказала:

– Давайте погуляем? Попьем где-нибудь глинтвейна – а потом я провожу вас на вокзал.

– И я уеду из вашей жизни, – улыбнулся Вернон. – Договорились. Идем.

Аурика вернулась домой ровно в десять вечера. Старая, еще детская привычка, принесенная из родительского дома, требовала: леди должна возвращаться не позже шести. Это какая-нибудь крестьянка может шлындать до поздней ночи по кустам и сеновалам – благородные барышни так не поступают. Аурика решила, что о таких мелочах давно пора забыть. Она заслужила право жить так, как считает нужным.

Она так и не поняла, почему Вернон решил встретиться с ней – то ли просто хотел повидаться напоследок, то ли ожидал, что ему все-таки что-то обломится. Не обломилось: на перроне Аурика поцеловала его в щеку, как могла бы целовать брата, и Вернон поднялся в вагон и махнул ей на прощание.

Эверфортская история была закончена. Аурика ехала домой, смотрела, как по праздничным столичным улицам гуляет веселый народ и думала, что однажды расскажет об этом своим детям. О городе на далеком севере, о таинственном золоте, которое хранилось под землей, и о Манипуляторе, убивавшем невинных девушек, чтобы получить несметные сокровища.

Каждый в итоге получил свое. От Манипулятора осталась горстка пепла, Вернона наградили орденом святого Атанасиуса, к которому прилагалось щедрое ежемесячное содержание, позволяющее забыть о том, что такое проблемы с деньгами, а Аурика получила целый дом в центре столицы.

Вот только он был ей не нужен. Совсем. Аурика предпочла бы вернуться в каморку на чердаке, которую снимала, когда приехала в столицу.

– Господин Тобби дома? – небрежно спросила она, легким движением сбрасывая шубку на руки дворецкого. Тот отрицательно покачал головой.

– Заезжал днем за бумагами.

– А где… – Аурика замялась, прекрасно понимая, что ее слова будут истолкованы превратно. – Где он сейчас живет?

На лице дворецкого не отразилось ничего: с прежней готовностью к услугам он ответил:

– Малая Зеленная, дом шесть. Его квартира на третьем этаже.

Аурика кивнула и указала на шубку.

– Я поеду туда. Ужин можно не накрывать.

Дом на Малой Зеленной выглядел сонным и угрюмым. Несмотря на новогоднее веселье, охватившее столицу, обитатели этого места уже легли спать: во всем здании горело лишь одно окно – как раз на третьем этаже. Должно быть, Дерек что-то читал на ночь, морально готовясь к мучениям, которые ему принесет очередной сон.

Консьержки в парадном не было: Аурика поднялась на третий этаж и некоторое время стояла возле двери, готовясь постучать и не имея сил сделать это. Наконец, он решительно выдохнула и, взяв бронзовый молоточек на цепочке, осторожно постучала по двери.

Никто не ответил.

Аурика пожала плечами, постучала еще раз – тишина. Устало вздохнув, она наудачу положила руку на ручку двери и толкнула ее вниз. Не заперто.

Странно. Очень странно.

Она тихонько вошла в квартиру и потрясенно замерла: дом заполняла глухая тишина умершего места, давно покинутого людьми. Кто-то, уходя, оставил горящую лампу, и теперь ее неверный тусклый свет выбивался из-за двери одной из комнат. Это только подчеркивало пустоту – так горит лампадка над могилой.

– Дерек? – негромко позвала Аурика. – Дерек, это я.

А что, если он просто спит? А она настолько глупая, что шарахается от собственной тени… Но тишина в квартире была настолько глухой и тяжелой, что Аурика всей душой, всем своим естеством поняла: тут произошло что-то плохое. Что-то очень плохое.

На цыпочках она подошла к двери, из–под которой выбивался свет, осторожно повернула ручку. Наверняка Дерек просто спит, и она накручивает себя, воображая всякие ужасы. Он спит, а Аурика сядет рядом, и, когда к Дереку в очередной раз придет кошмар, она дотронется до его плеча и скажет, что все хорошо, и это просто сон.

Обгоревший ящик был первым, что она увидела, войдя в комнату. Контейнеры в нем слиплись в грязную стеклянную массу, их содержимое было полностью уничтожено. Дерек сжег свою отвратительную коллекцию, у него хватило сил, чтоб сделать этот шаг…

– Дерек? – окликнула Аурика.

Он лежал на кровати и, казалось, действительно спал. Но рука, выброшенная к серебряной емкости для артефактов, свисала настолько безжизненно, что Аурика ощутила мгновенную дурноту и слабость и испугалась, что сейчас упадет на ковер.

Не упала – у нее хватило сил, чтоб броситься к Дереку, встряхнуть его, несколько раз ударить по щекам, приводя в чувство. Ничего не вышло. Человек на кровати был мертв.

Кажется, Аурика заплакала. Кажется, она вытащила артефакт из емкости и трясущимися руками вдавила его в грудь Дерека. Кажется, она кричала, умоляя его вернуться.

Потом на ее вопли прибежали соседи и кто-то расторопный вызвал врачей и полицию. «Это мой муж, – повторяла Аурика свистящим шепотом, – это мой муж». Спустя полчаса после того, как она вошла в квартиру на Малой Зеленной, Дерека отвезли в королевский госпиталь святого Пауля, и Аурика, которую не пустили в операционную, устало опустилась на скамью и вдруг догадалась, в чем именно была ее ошибка.

Всего лишь в том, что любовь не терпит опозданий. Любовь забирает свое – себе.