Чтение онлайн

 Женщина ахнула и начала что-то быстро шептать своему спутнику.

 Дарем тем временем провел их к следующему полотну.

 – Эта вещь была написана раньше, в пятнадцатом столетии, и качество живописи хуже, но зато история картины романтичнее. Здесь изображены супруги Морленды, держащиеся за руки, а на заднем плане можно увидеть пруд, в котором резвятся две золотые рыбки. Карп изображен и на гербе в правом углу картины. Морленды утверждали, что ведут свой род от феи Мелюзины, древней речной богини. И по легенде, во время одного из штурмов замка, когда ситуация стала безнадежной, супруги, взявшись за руки, выбросились из башни в пруд, но, вместо того чтобы погибнуть, превратились в золотых карпов. С этого времени вплоть до девятнадцатого столетия, пока род Морлендов не угас, никто из его членов не ел рыбы.

 Джой просто застонала от восторга, услышав эту историю, и отвернулась, чтобы ее веселье не обидело мистера Дарема и австралийцев, застывших в благоговейном молчании. Оставив их, Дарем перешел к другим покупателям. Им он поведал историю небольшой старой статуи, которая оживала по ночам и бродила по замку, пугая гостей. Акцент делался именно на гостях, из чего следовало, что хозяева, привыкшие к экстравагантному поведению скульптуры, просто не обращали на это внимания. Дарем дружески похлопывал статую по плечу, как бы доказывая, что ее будущим владельцам не грозит ничего неприятного, напротив, их ожидает зависть всех друзей и знакомых, не имеющих подобного феномена в доме.

 Нелепость историй Дарема была очевидна – тем не менее они имели коммерческий успех. Австралиец выписал чек, а за статую расплатились наличными, и это навело Джой на вывод, который многое объяснял. Она тихо выскользнула за дверь, прошла в сквер неподалеку и села на скамейку. Прежде чем начать действовать, надо было собраться с мыслями.

 Но долго предаваться раздумьям не удалось. Джой увидела юную мулатку, которая робко вошла в магазин. Девушка явно не относилась к покупателям, что подтвердилось, когда она очень быстро вновь появилась на улице, утирая слезы. Джой последовала за ней и, спросив, не может ли помочь, легко ее разговорила. Информация, полученная от юной Аны (так звали девушку), оказалась поистине бесценной. Ана готовила и убирала у Дарема в доме и пришла в магазин за ключами, которые забыла захватить с собой. Слезы вызвал не только жестокий нагоняй от хозяина, но и жалость к себе. Ана поведала, что работает у Дарема всего два месяца и уже ищет другое место, так как скупость антиквара оказалась странной даже для девушки из трущоб Сан-Паулу. С темпераментом истинной бразильянки она описала экономию Дарема на продуктах и средствах для уборки, и один из приведенных ею примеров заставил Джой остановиться и схватить Ану за руку.

 – Какой кекс? – слабым голосом спросила она.

 – Шоколадный, – с удовольствием повторила Ана, – принес откуда-то, держит уже две недели в морозилке и мало того, что ест сам, но еще и угощает этой заледеневшей гадостью мистера Хакли, художника, который продает ему картины.

 Девушка оказалась не только темпераментна, но и наблюдательна и, когда Джой попросила ее описать эти картины, легко и живо передала их сюжеты, похожие на сцены из готических романов. Джой сразу же вспомнила произведения искусства из антикварного магазина и поняла – Дарем заказывал Хакли картины, которые продавал как старинные. 

 Инспектор Вуд выслушал взволнованную речь Джой без особого восторга.

 – Мисс Флеминг, все, что вы мне рассказали, безусловно, интересно, но не считаю приведенные доводы убедительными.

 Джой не сдавалась.

 – Послушайте. Все очень просто. Дарему нужны были сюжеты, так как произведения искусства «с историей» стоят дороже и продаются лучше. Каким-то образом он вышел на Агнесс, и она стала бесплатно и с удовольствием дарить ему сюжеты, причем чем фантастичнее они были, тем больше им верили и тем лучше продавались подделки. Все шло хорошо, но тут вдруг возникла я со злосчастной идеей опубликования романов Агнесс. Та поделилась радостью с Даремом, и он испугался, что кто-то из его обманутых клиентов прочтет и обнаружит, что его обвели вокруг пальца. Разоблачение грозило тюрьмой и разорением, поэтому Дарем решил убрать Агнесс и уничтожить ее романы, все до единого… или сохранить, чтобы и далее черпать из них сюжеты. Во время очередного посещения Агнесс Дарем столкнул ее с лестницы, взял тетради да еще и прихватил кекс!

 – Это, конечно, определяющая деталь, – усмехнулся Вуд.

 – Она характеризует преступника как личность, – мрачно возразила Джой.

 – Все, что я услышал, – только догадки, – сказал Вуд – и у нас нет ничего против Дарема. Он скажет, что все истории придумывал сам, так же как и сам испек это кулинарное изделие. Вот если бы у нас были тетради, да еще с отпечатками пальцев Дарема…

 – Они будут у вас, инспектор, – решительно сказала Джой, – и с кексом в придачу.

 – Сегодня мой хозяин был страшно испуган, – сообщила Ана, с которой у Джой завязались самые дружеские отношения. – Хакли увезли в больницу, и он отдал там концы.

 – И чего же испугался твой хозяин? – живо поинтересовалась Джой.

 – Что Хакли убили неведомые враги, – засмеялась Ана, – наверное, те, кого он обдурил с картинами. Сообразительность Аны была эквивалентна ее наблюдательности, и Джой решила открыться. Она честно рассказала Ане о том, что использовала ее в своих интересах, чтобы доказать виновность Дарема в убийстве, попросила помочь в этом, а со своей стороны обещала оказать помощь в поисках работы, достойной способностей девушки. Ана не колебалась ни минуты и, сказав, что наказать подобного типа – дело святое, передала Джой ключи от дома Дарема. Все шло прекрасно, кроме одного. Ана предупредила, что антиквар имеет привычку появляться в самое неожиданное время. Но выхода не было, Джой решила рискнуть и в полдень следующего дня стояла в холле его дома. Мебели в комнатах было немного, что сильно облегчало задачу поисков, но они и не понадобились. Тетради Агнесс лежали под кроватью, а остатки кекса бережно хранились в морозилке холодильника. Джой сразу же узнала его по ягодам клюквы, которыми тетушка имела обыкновение украшать свои десерты. Джой вытащила тетради и пошла в холл за рюкзаком. По дороге она зашла на кухню за кексом и, пока шла обратно, то к своему ужасу услышала щелчок открывающегося замка, а через несколько секунд Дарем собственной персоной стоял у входа в холл. Увидев Джой с кексом в руках, он замер. Ситуация была необъяснимой. Джой, вполне респектабельная на вид особа, не напоминала воровку, да и добыча была весьма странной.

 «Интересно, Агнесс рассказывала, обо мне? – подумала Джой, чувствуя дрожь в конечностях. – Даже если не говорила, то он мог видеть мою фотографию. Если сейчас вспомнит ее, то сразу же сообразит, зачем я здесь, и тогда наверняка попытается убить. Что же делать?» Она попыталась взять себя в руки и не поддаваться панике.

 Дарем продолжал молча смотреть на нее. И Джой решилась.

 – Я – Кэтрин Фицрой, – отчеканила она.

 – Кто?! – Дарем удивленно поднял брови – по его данным, все представители этого аристократического семейства умерли еще в девятнадцатом столетии.

 – Последняя из рода, – любезно пояснила Джой, усаживаясь в кресло и указывая Дарему на сиденье рядом.

 – И что вы здесь делаете? – Дарем послушно сел и, видимо, был настолько ошеломлен происходящим, что даже не поинтересовался, как Джой проникла в его дом.

 – Пытаюсь узнать, как вы посмели раскрыть нашу семейную тайну!

 Дарем не стал спрашивать, какую именно тайну. Историю о позеленевших от ужаса васильках Фицроев он рассказывал не один раз, а эффект неожиданности не позволил ему вспомнить, что вся эта история – от начала до конца выдумка.

 Джой решила закрепить успех.

 – Вы осквернили память моих предков и должны поплатиться за это! – величаво произнесла она, поднялась со своего места и, так и не выпустив из рук кекс, стала спиной потихоньку пятиться к двери. Ни о каких тетрадях она уже не думала. Главное было – успеть убежать до того, как Дарем придет в себя и начнет трезво мыслить.

 Но Дарем вдруг поднялся и, глядя на кекс, который Джой продолжала сжимать в руках, стал бледнеть, постепенно приобретая цвет злосчастных васильков.

 – Я все понял.

 «Догадался!» – подумала Джой и стала прикидывать, успеет ли она высунуться из окна и позвать на помощь, но дальше произошло нечто, напоминающее сцены из романов Агнесс.

 – Это вы убили Джорджа Хакли! – обличающе произнес Дарем. – А это, – он указал на кекс, – орудие убийства.

 Джой понимала, что спорить не в ее интересах, и медленно, так как ноги ее дрожали, продолжила путь к выходу. Но у двери она остановилась и, мстительно прищурившись, сказала:

 – Вы правы, мистер Дарем, этот десерт – орудие возмездия. Но яд был положен давно, просто на вас он действует медленнее, чем на Хакли. Я пришла для того, чтобы забрать с собой улику. И вы умрете, – Джой посмотрела на часы, словно сверяясь, – не позднее чем через три часа.