Чтение онлайн

 Произнеся эти слова и в полном противоречии с ними, Джой швырнула кекс в голову Дарема. Бросок оказался на удивление метким. Последнее, что она увидела, пулей вылетая за дверь, – это как Дарем с грохотом свалился на пол.

 Нельзя сказать, чтобы вызов в полицию на следующий день был для Джой полной неожиданностью. Дарем наверняка уже сообщил о ее визите, и Джой очень живо представляла, как сейчас ее арестуют за незаконное проникновение в дом. Но инспектор Вуд был исполнен благожелательности и дружелюбия, и ничто не указывало на то, что Джой прямо сейчас отправят в камеру.

 – Я обещал, что сообщу вам, когда обнаружится что-то новое в деле о смерти мисс Агнесс Флеминг, и должен признать, что вы оказались правы. Тетради мисс Флеминг с отпечатками пальцев Дарема были обнаружены в его доме, как и кекс. Он лежал рядом с телом.

 – Ччччьим телом? – заикаясь спросила Джой.

 – Дарема, – спокойно пояснил инспектор, – он умер от удара.

 – Кого-нибудь подозревают? – робко поинтересовалась Джой, теперь уже представив, как ее осуждают за преднамеренное убийство кексом.

 – В чем? – рассмеялся инспектор. – Дарем умер от апоплексического удара, вызванного, как предполагают врачи, сильным душевным потрясением. Тело обнаружил сотрудник магазина, обеспокоенный отсутствием хозяина. Он пришел к нему домой и вызвал полицию. В холле стоял большой рюкзак. Видимо, Дарем собирался бежать, но не успел.

 – Да-да, – рассеянно кивнула Джой, чьи мысли были уже далеко от полицейского участка. Она прикидывала, хватит ли денег от продажи домика Агнесс на открытие небольшой кондитерской, куда она пригласит работать Ану. В этом заведении будут выпекать и продавать традиционные английские сладости и среди них, разумеется, шоколадные кексы. А в центре, за стеклом, можно будет поместить кусочек этого кулинарного изделия, про которое станут рассказывать увлекательнейшую детективную историю.

Я как раз думал над тем, как лучше заварить течь в радиаторе «Плимута», когда появился Толстяк Карсон и сказал:

– Толанд, тебя ждут в кабинете директора тюрьмы.

Он, как обычно, открыл дверь и после того, как мы вышли, аккуратно запер ее.

Пока мы шли по длинному коридору, я лихорадочно пытался вспомнить, что натворил в последнее время. Меня неоднократно приглашали к директору, поэтому я прекрасно знал о последствиях такого визита, но я уже много месяцев вел себя тише воды ниже травы и меня не вызывали к директору.

Карсон подвел меня к двери кабинета шефа Вибберли. Я вошел и стал по стойке смирно перед его столом. Шеф Вибберли, высокий плотный и седой мужчина, был в комнате не один. Краем глаза я увидел и сразу узнал Тома Глика, капитана полиции из моего родного города, который, собственно говоря, меня сюда и отправил. Я впервые увидел его в гражданской одежде.

– Присаживайся, Толанд, – сказал Вибберли. – Если хочешь, можешь курить.

– Спасибо, сэр. – Я быстро закурил. В маске сварщика особенно не покуришь. Я сидел на краешке стула и ждал.

Вибберли открыл папку светло-коричневого цвета, лежавшую на столе. Я знал, что это мое личное дело, потому что на обложке была приклеена моя фотография. На ней был изображен темноволосый крутого вида парень с широкими плечами и отчаянными глазами. Правда, глядя в зеркало во время бритья, я в последнее время что-то не замечал той дерзости.

– Я изучал твое дело, – сообщил Вибберли. – Вначале ты доставлял нам много неприятностей, но в последние два года, похоже, исправился. Если бы не твои друзья, я бы определенно сказал, что ты начал исправляться. По-моему, лучше поздно, чем никогда.

Я молчал и ждал продолжения. Пока было неясно, куда он клонит. Глик в это время внимательно изучал кончик своей сигареты.

Вибберли закрыл папку, негромко откашлялся и посмотрел на меня.

– У меня есть для тебя новости, Толанд. Полицейский стрелял и смертельно ранил вора-рецидивиста по имени Дэнни Луальди. Перед тем как умереть, он рассказал полицейским обо всех своих преступлениях. В том числе и о сейфе компании «Гурник Бейкинг». Пули в револьвере Луальди идентичны пулям, которые извлекли из сторожа компании. В том, что тот сейф «взял» Луальди, сомнений нет.

Я почувствовал, что в моих жилах закипает кровь. Я с трудом мог сидеть на стуле – меня так и подмывало вскочить и подпрыгнуть до потолка. Я погасил сигарету и автоматически сунул окурок в карман.

– И что это мне дает? – мой голос потерял прежнюю робость. – Я отсидел уже три года, два месяца и семнадцать дней после того, как меня якобы опознал сторож «Гурника».

– Это дает тебе свободу, – Вибберли показал на папку. – Губернатор подписал приказ об освобождении, который вступает в силу завтра в полдень. После этого ты сможешь покинуть наше заведение.

Сирена сообщила об окончании рабочего дня. Было 16.30.

– В таком случае, – дерзко заявил я, – если у вас ко мне больше ничего нет, то я пойду. У меня еще много дел.

Я не добавил «сэр», и директор, конечно, обратил на это внимание. Он поджал губы.

– Прежде чем ты уйдешь, капитан Глик хотел бы тебе кое-что сказать, Толанд. – С этими словами директор Вибберли вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

– Наверное, ты уже тратишь в уме деньги, которые получишь от государства за несправедливый приговор? – загрохотал басом капитан Глик.

– Нет, еще не думал об этом. Но все равно спасибо за идею.

– Не делай этого, – предостерег он меня.

– Попробуйте меня остановить, – мне понравилась тема разговора. – Очень хочу посмотреть, как вы будете это делать. Даже со снятием приговора какую работу мне удастся найти, когда администрация узнает, где я был? Можете быть уверены, я обязательно подам в суд. Жюли с малышом деньжата тоже пригодятся.

– Не делай этого, – повторил он. – Есть люди, которым это не понравится. – Он встал. Я крупный мужчина, но он превосходил меня по всем параметрам. – Ты не ягненок, Толанд. У тебя уже были неприятности с законом…

– Ерунда! – воскликнул я. – Пара драк…

– Я читал твое дело. Там говорится, что речь шла о нападении, но обвинение переквалифицировали на менее тяжелую статью. И в ограблении в «Гурнике», не забывай, Хайнс тебя опознал.

– Вы на него надавили.

– Я тут как-то взял Марша Уилера. – Выражение лица Глика не менялось. – Помнится, он был твоим другом? – Глик не сводил с меня пристального взгляда. Я почувствовал укус страха, словно острые зубы крысы вонзились в меня. – На этот раз старина Марш загремит. Дело и выеденного яйца не стоит. Он потерял осторожность. Раньше в этом не было необходимости, но, может, сейчас есть смысл надавить на него и выяснить, кто был его сообщником до того, как ты сел.