Чтение онлайн

— Пойдём, — альфа резко отстранилась, прервав поцелуй и вызвав разочарованный вздох своего омеги, и потянула его прочь из оранжереи.

— Да, госпожа…

Лотту в этот момент не заботили окна дворца, выходящие в сад, не заботили ни доктор Неццу, ни господин Рик. Её волновали только собственное возбуждение и тяжело дышащий Баку, безмолвно следующий за ней. Леди Аркана хотела этого мальчишку дико, неудержимо.

Наконец, миновали галереи, и коридоры вывели их в центральное крыло дворца, где находилась спальня госпожи. Здесь никому не позволено было находиться без её ведома, поэтому можно было выдохнуть. Лотта прислушиваясь к сбивчивому дыханию Баку и снова облизнулась, представив разгоряченное молодое тело без всех этих рабочих одежд, аккуратные бледные ступни без тяжёлых сапог.

Леди едва успела затворить дверь обители, как Баку прижался губами к её шее, вызвав длинный тихий вздох. Альфа оперлась руками о стену, позволяя наложнику отогнуть ворот сюртука и провести языком по нежной трепещущей коже. Лотта грешила одной-единственной слабостью, слабостью к красивым молодым омегам. Лишь немногие из её рабов позволяли себе такую вольность, впрочем, леди Аркана любила смелых. Министр, затаив дыхание, вцепилась в пуговицы на своей одежде, осторожными движениями расстёгивая их и припуская зелёный сюртук. Баку оторвался от шеи, и Лотта воспользовалась минутным замешательством, развернулась, требовательно вцепившись в его губы. Наложник безвольно опустил руки, пока госпожа медленно с упоением вылизывала разгоряченную полость, обхватила острое лицо обеими руками, притянув ближе к себе. Леди взяла его подбородок двумя пальцами, заставляя шире открыть рот; раб повиновался, и Лотта обхватила языком его, закружив в мокром танце, втянула воздух. Баку, видимо, догадавшись о её намерениях, издал тихий стон и высунул язык, позволяя госпоже обхватить его губами и начать посасывать с громким причмокиванием. Извращенный поцелуй заставил желтоглазого омегу обмякнуть и издать ещё один пошлый стон, более протяжный и томный. Альфа довольно прикрыла глаза, продолжая свою экзекуцию и заставляя парнишку шире раскрыть рот. Хлюпанье было настолько неприличным и громким, что, казалось, его слышит каждая живая душа дома Арканы.

Вдоволь наигравшись с языком, Лотта, наконец, оставила его в покое, тяжело дыша и глядя в лицо раскрасневшегося омеги. Кровожадно улыбнулась, бесстыдными руками скользнув к паху. Баку не успел даже среагировать, как госпожа сжала напряженный член сквозь ткань ненужной одежды и довольно хмыкнула. Омега громко охнул, подавшись навстречу и потершись о ладонь. Но альфа, словно дразня, тут же убрала руку и снова обхватила лицо. Несколько секунд глядела в похотливые золотые глаза, а потом облизнула широким мокрым языком все от подбородка до лба, оставив блестящую полосу. Пометила, оставила запах, чтоб уж все знали — сегодня синеволосый омега будет оттрахан по самое не хочу.

С младшими она бы такое себе не позволила, с нежным Лойко или с изысканным Самартом. Даже с беспутными близнецами, для которых любая встреча с альфой превращалась в весёлую эротическую игру, Лотта держалась более скромно. А старшие испытывали на себе все самые сокровенные фантазии министра Арканы, самые грязные мечты.

Альфа широко ухмыльнулась, обслюнявила ухо тяжело дышащего, но ожидающего продолжения омеги и сняла зеленый сюртук; тот безвольной тряпкой шлепнулся на пол, оставляя леди в одном плотно облегающем аккуратную полную грудь белье.

— Снимешь? — Лотта закусила губу, расправив плечи и призывно качнув телом. Она видела, как Баку сглотнул, но покорно потянулся к незамысловатым застежкам на спине.

— Да. Госпожа…

Щелкнул замочек, и леди Аркана повела плечами, чувствуя горячие торопливые пальцы, касавшиеся её бледной кожи. Раздался громкий жаркий вздох, и омега спустил лямки белья, стоя за спиной, бюстгальтер упал к их ногам рядом с зеленым сюртуком. Лотта блаженно выдохнула, перестав ощущать ужасную тесноту. Красивые груди всколыхнулись в такт движениям, и альфа резко обернулась к замеревшему парнишке и взяла его ладонь, посмотрев в бесподобные золотые глаза.

— Сожми их, — коротко приказала она. Касаться своего тела так Лотта позволяла немногим, но сегодня она решила сделать исключение для своего цветочного мальчика, который так много трудился в оранжереях дома Арканы.

Баку снова громко сглотнул, с секунду изучал её лицо, а потом робко, почти стыдливо положил горячую ладонь на левую грудь, осторожно сжав мягкую плоть. Министр прикрыла глаза, прошептав: «Сильнее». Желтоглазый омега повиновался, смяв полную грудь, коснулся кончиками пальцев твердеющего соска, вызвав у альфы довольный полурык-полустон. Осмелел и вскоре с упоением наминал её тело горячими руками, время от времени соскальзывая в ложбинку. Лотта блаженно постанывала, гордая стараниями парнишки. После того, как тот в очередной раз коснулся возбужденного соска, Аркана резко толкнула его в сторону кровати. Опешивший омега на подсознательном уровне сделал пару шагов, наткнувшись о бортик ложа, и министр повалила его на мягкие простыни, нависнув сверху. Отвердевшие соски покачивались аккурат над его лицом, и Баку, не долго думая, положил руку на её плечо, заставляя опуститься ниже. Лотта и охнуть не успела, как наложник коснулся языком груди, обхватывая губами сосок и начиная с упоением посасывать.

— Агрх, — альфа выдохнула, нагнувшись ниже и опёршись руками о простыни по обе стороны от его головы. Налившийся тяжестью клитор оттягивал ткань брюк, как впрочем-то, и стоявший колом член омеги. Лотта подалась назад, потершись задницей о стояк, Баку от переизбытка чувств несильно сжал её кожу зубами, вызвав еще один сладостный стон. — Ещё.

Омега послушно стиснул обеими руками груди, трепетно расцеловывая тёмные ореолы сосков и оттягивая слишком тонкую кожу. Министр слегка приподнялась, опираясь коленями о кровать, и вцепилась руками в лёгкую рубашку наложника, отрывая его от посасывания её сосков. Оба дышали тяжело от нетерпения и похоти, леди торопливыми движениями избавилась от верхней одежды, любуясь белой худой грудью с топорщащимися розовыми горошинками сосков. Опустилась к лицу, облизав губы и нос, выдохнула горячим воздухом, схватилась за пояс своих брюк, спуская их вниз. Разгоряченные гениталии изнывали от напряжения, Лотта стянула всё вместе с бельем, избавляясь от ненужной одежды. Увеличившийся в размерах клитор пульсировал и истекал соками.

— Госпожа…

Аркана опустила затуманенный взгляд на распластавшегося под ней омегу и хищно облизалась, примыкая губами к бледной груди, покусывая кожу. Баку издал тихий стон, беззвучно шевеля губами и подаваясь бёдрами вверх.

— Поворачивайся, — рыкнула Лотта, вцепившись в худые ляжки.

Желтоглазый омега мгновенно повиновался — перевернулся на живот, встав на четвереньки, прекрасно зная, что сейчас последует. Альфа удовлетворенно кивнула, пристроившись сзади, раздвинула ноги. Низ живота нестерпимо жгло, и Аркана рывком сняла короткие рабочие штаны вместе с бельем, обнажив выпяченную омежью задницу, вздрагивающую от желания и нетерпения; вцепилась пальцами в упругие ягодицы, раздвигая половинки.

— Госпожа… — Снова простонал Баку. Министр прошлась по промежности, вставая на колени и касаясь мокрым клитором горячей кожи. Подлезла рукой между ногами, ущипнув нежную кожу мошонки и упиваясь протяжным громким стоном. Напряжённые мышцы ануса пульсировали, сокращались, сжимаясь в маленькую звёздочку, расширялись до небольшой дырочки. Такая особенность синевласого омеги с Рурсанта завораживала альфу, заставляя любоваться зрелищем до трепета в сердце. Но нетерпеливое движение Баку вывело её из транса, и леди вставила два пальца внутрь, ощущая липкую смазку и жар юного тела, грезя ощутить его намного ближе.

Раздался блаженный стон и скулёж, Аркана круговым движением раздвинула мышцы, добавив еще один палец. Не сдержалась и проникла в анус языком, слизывая капельки смазки. Каждый из омег готовился, ждал возвращения госпожи. Лотта уловила едва слышимый аромат геля. Хороший мальчик. Альфа выпрямилась, направив набухший клитор в анус омеги, и проникла одним легким движением, сладко застонав от нахлынувших чувств. Начала двигаться тут же, без передышки, не давая Баку даже опомниться.

Мягкие ягодицы были беспощадно сжаты, и Лотта вбивалась в податливое тело, касаясь бёдрами. Мокрые шлепки разрушали тишину, вперемешку со сбивчивым дыханием и стонами удовольствия. Кольцо мышц стискивали её изнутри, леди задыхалась, навалившись на него сверху, тёрлась половыми губами о его нежную задницу, чуть ли не теряя сознание от усталости и дикого, почти животного наслаждения.

— Госпожа!..

Аркана знала, что он кончил, излившись на её мягкие простыни. Его тело дрожало под ней в послеоргазменных судорогах, но министр только сильнее натянула его на себя, взвыв от удовольствия. Было слишком хорошо.