Чтение онлайн

Легкая дрожь прошла по спине гиганта. Он медленно опустил большую голову ей на плечо и заурчал.

– Будем собираться? – спросил Малкольм.

– Да, пора, – ответила Санара. – Хорошо, что они такую высокую башню отгрохали, издалека видно.

Малкольм стал сворачивать покрывало. Санара обошла его и подошла к своей сумке. Он слышал за спиной мирное ворчание животного. Вдруг утренний воздух разорвал пронзительный крик.

– Помогите! Меня хотят . . .!

Малкольм оглянулся, Дуглас шустро отползал от костра, как паук. Животное медленно шло за ним и обиженно похрюкивало. Санара рассмеялась, подбежала к батлаку и протянула ему галету. Гигант слизнул лакомство.

– Что это за тварь? – заблеял Дуглас.

– Наш помощник в дороге, – ответила Санара.

– Ты же понимаешь, – заговорил Малкольм. – У нас может не хватить галет.

– Мы будем экономить, – ответила она. – Сами есть их не будем. В лесу полно еды.

– О чем вы вообще говорите? – произнес Дуглас. – Оно хотело меня сожрать, когда я спал.

– Не пугай нашего нового друга, – ответила Санара. – Никто не хотел тебя сожрать. Я насыпала тебе хлебные крошки на лицо, чтобы быстрее тебя разбудить.

– Жестко, – буркнул Малкольм и закинул ранец на плечи.

– Сработало же, – улыбнулась Санара.

Дуглас ошарашено смотрел на друзей. Косматый гигант, высунув язык, медленно приблизился к Дугласу. Мальчик уперся спиной в большой камень – отступать некуда.

– Трусишка! Дай ему одну галету, – сказала Санара. – У тебя, наверняка, есть в кармане.

Руки Дугласа тряслись. Он достал половину галеты и протянул батлаку. Животное осторожно, кончиком языка, подхватило лакомство и отправило в рот.

– Я не трус! – рявкнул Дуглас. – Меня редко лижут по утрам.

Батлак отшатнулся и чуть не наступил в тлеющее кострище.

– Тс-с-с-с, – зашептала Санара. – Все хорош-ш-ш-шо.

Она встала между Дугласом и косматым гигантом, гладя морду батлака, который быстро успокоился.

– Будешь орать, как резаный, у нас будут проблемы, – прошептала Санара. – Ему незачем тебя кусать и зализывать насмерть. Он тебя просто раздавит.

– Тогда зачем нам такие помощники? – спросил Дуглас.

– Ты знаешь, откуда не следует подходить к жеребцу? – спросил Малкольм.

– Да. Спереди и сзади, – буркнул Дуглас.

– Но, мы любим лошадей, – вставила реплику Санара.

– Да и собак и слонов, – закончил Малкольм.

– Я понял. Теперь у нас есть страшные лошади, – буркнул Дуглас.

– Батлаки, – поправила его Санара. – И они прекрасны и сильны.

Она стала углубляться в лес. Батлак побрел за ней.

– Иди, Даг, – сказал Малкольм. – Я только костер залью.

* * *

Малкольм шел вдоль ручья. В редеющем подлеске он увидел поляну и до него долетел смех Санары. Ветки расступились. Поляна лежала в ярких лучах солнца. Гигантский батлак отдыхал у края поляны. Два животных поменьше пристроились рядом, прижимаясь мордашками к животу. Их носы мерно подрагивали.

– У нас мама и дети? – спросил Малкольм тихо.

– И папа, – ответила Санара, указывая в противоположную сторону.

Из густых кустов, покрытых ярко-розовыми ягодами, торчал волосатый зад еще одного батлака. Хвост, похожий на добрую метлу, покачивался из стороны в сторону, изредка хлестая хозяина по покатым бокам.

– Семейка на пикнике, – буркнул Дуглас.

– Ты уверенна, что эти милые гиганты будут нам помогать? – спросил Малкольм.

– Мы можем попробовать, – ответила Санара.

Детеныши наелись и устроились на траве рядом с мамой. Только в сравнении с родителями косматые карапузы казались маленькими. Малыши могли дать фору обычной взрослой лошади – мощные, косматые, надежные, как и родители. Малкольм и Дуглас отошли в тень и стали наблюдать, как Санара играет с детенышами батлаков.

Из кустов выбрался папа-батлак и хмуро поглядел на гостей. Возможно, такое ощущение создавали густые брови животного и следы красных ягод на морде. Малкольм и Дуглас присели. Похрапывая, гигант прошел мимо них. Взрослые батлаки потерлись мясистыми носами, и самец углубился в лес. Хруст веток и шорох листьев еще долго звучал над поляной.

Мамаша-батлак отдохнула и стала подниматься на ноги. Санара подбежала к ней и, схватив за морду, стала чесать. Самка снова опустилась на землю.

– Давайте, садитесь на детенышей, – крикнула она, кое-как забираясь на батлака. – Они точно вас выдержат.

– Как мы с них слазить будем и как управлять? – спросил Дуглас. – Меня лошади не любят.

Он пытался оседлать одного из детенышей. Батлак подогнул передние ноги и низко наклонил голову. Дуглас пытался удержаться и обхватил ногами бока животного, а руками схватился за гриву.

– Без седла и сбруи будет сложно, – прокряхтел он.

– Привыкнем, – ответила Санара и похлопала батлака по боку.

Животное встало. Ребята оседлали молодых батлаков, которые решили попрыгать по поляне. Приминая траву широкими копытами, жеребята прыгали не высоко, но часто.

– По-мо-ги-те! – пищал с перепуга Дуглас.

– Дер-жис-с-с-сь! – кричал ему Малкольм. – Если упадешь, он тебя затопчит.

Мамаша-батлак медленно пошла с поляны. Санара тянула густую гриву самки в ту сторону, куда хотела ехать, и животное спокойно подчинялось. Девочка направила батлака в сторону башни, которая возвышалась над лесом. Животное меланхолично шло вперед, как таран, раздвигая и ломая кусты.

Когда мамаша скрылась из виду, детеныши прекратили скакать и последовали за ней. Ребята с облегчением вздохнули. Дуглас потирал ушибленный зад. Из кустов послышалось недовольное ворчание, и жеребята припустили быстрее.

Малкольм и Дуглас с благодарностью смотрели вслед Санаре. Отсутствие хоженых троп и густой подлесок, усложнили бы жизнь любому путешественнику.

Они ехали без остановки часа четыре.

На очередной поляне решили отдохнуть. Ребята спешились, размяли ноги и каждый дал своему батлаку галету, животные, довольно урча, мигом сжевали лакомство.

– Минут десять отдохнем и в путь? – спросил Дуглас.

Глаза его горели, казалось, он весь на иголках.

– Ты чего? – спросила Санара.

– Если честно, – ответил Дуглас. – У меня все болит, но мне так понравилось ехать верхом, просто жуть. Я не думал, что это так классно.

– Тогда поблагодари своего пони, друг, – сказал с улыбкой Малкольм.

– У меня не пони, а боевой батлак, – буркнул Дуглас и вернулся к жеребенку, который мирно объедал куст каких-то фиолетовых ягод.