Чтение онлайн

– Вставай “геройские булки”, – хихикнула Санара.

Дуглас посмотрел на Малкольма. Тот, извиняясь, пожал плечами.

Весь день они провели в пути. Батлаки двигались быстро. Вероятно, им хотелось уйти подальше от нехорошей поляны. Привал путешественники сделали, достигнув реки, и впервые с начала пути у них появилась возможность понежиться в действительно теплой воде.

В том месте, куда они вышли, река делала крутой поворот, получилось нечто вроде полуострова. Ребята купались на одной его стороне. Скрытая густой растительностью на другом конце полуострова, купалась Санара. Она увела с собой самку батлаков и жеребят. Самец никуда не спешил. Он меланхолично подошел к кусту, на котором росли плоды синего цвета, по форме похожие на баклажаны и принялся их поедать с завидным аппетитом. Он смачно чавкал, и все глубже и глубже забирался в куст.

– Интересно, а батлаки умеют плавать? – спросил Дуглас, выходя из воды. – Идти пешком не очень хочется.

Он посмотрел в сторону башни, которая иглой пронзала облака.

– Это лучше у Санары спросить, – ответил Малкольм, лежа на песке. – Это она у нас главный по контактам с местной фауной.

Его белые в горошек боксеры облепил песок. С дальнего конца полуострова раздался окрик Санары, которая плыла верхом на батлаке. Она закатала штаны выше колен, а полы рубашки завязала узлом на животе. Один жеребенок плыл вслед за матерью, другой бежал вдоль берега и недовольно ворчал.

– Вот и ответ, – сказал Дуглас, поднимаясь и надевая штаны.

Батлаки оказались отличными пловцами.

Один из жеребят долго отказывался залезть в воду, и Малкольм поплыл на том, который не боялся воды. Санара и Дуглас оседлали мамашу семейства и перебрались на другой берег реки. Они некоторое время ждали, когда остальные члены четвероногой семейки залезут в воду, но самец даже не повел ухом, и не спеша, продолжал набивать брюхо. Жеребенок резво скакал вдоль берега и звал мать, но в воду так и не залез. Только когда ребята развернули батлаков и углубились в лес, за их спиной раздался громкий всплеск и призывные вопли жеребенка, который их быстро догнал. Дуглас с сожалением пересел на него.

Ближе к вечеру путешественники расположились на ночлег. Небольшая поляна медленно погружалась в сон, когда, дико шумя и ломая ветки, на нее вывалился папа-батлак. Его шатало. Он громко орал, как раненый осел. Малкольм с любопытством наблюдал за животным. Самец пару раз упал, но поднялся и побрел к костру. Не дойдя до огня, ярдов пять, папаша-батлак встал как вкопанный, широко расставив ноги-колонны. Он низко наклонил голову и красными глазами смотрел на Малкольма. Ноздри его раздувались, как кузнечные меха. Он злобно ворчал.

Мальчик не двигался. Сон нехотя покинул поляну.

– О, папа–гигант вернулся, – сказал Дуглас вставая.

Он достал галету и пошел навстречу батлаку.

– Я бы не советовал, – тихо сказал Малкольм.

– Да, что может случиться?

Дуглас еще не полностью проснулся и широко зевнул.

– Он же у нас, просто душка, – произнес он, смело подошел к свирепому животному и потрепал его за ухо, потом с силой запихнул галету в пасть батлаку. – Жуй, милаха!

– Что он жрал, когда мы уезжали? – спросила Санара, повернувшись к Малкольму. – Ты аромат чувствуешь?

Малкольм давно учуял стойкий сивушный запашок.

Зверюга пьяна, – прошептал он. – У нас проблемы?

– Пока только у нашего паяца, – ответила она, лихорадочно соображая, что делать.

Санара услышала испуганное ворчание за спиной и оглянулась. Батлаки отошли к краю поляны, жеребята испуганно скулили и прятались за маму.

– Похоже, их папашка не в первый раз нажирается, – прошептала она.

Малкольм поддернул рукава, наручи мерцали бледным светом.

– Ты мне только скажи, где этот бык выпивку нашел? – спросил он.

– Природа на многое способна, – ответила Санара. – Вероятно, он съел каких-то плодов. Они или уже перебродили или процесс завершился в его желудке. Можно сказать с доставкой до места.

– Я так понимаю, это надолго? – уточнил Малкольм.

– Ну, пока он … – Санара не закончила.

Дуглас продолжал трепать батлака за ухо, а тот яростно крутил головой.

– Ну, спокойной ночи, – сказал Дуглас, широко разевая рот. – Мой могучий друг. Ох, и воняет от тебя.

Он с силой хлопнул пьяного гиганта по мясистому носу. Зверь обалдело посмотрел, налитыми кровью глазами, вслед уходящему Дугласу, а потом заурчал и пошел за ним.

– Даг, беги, он бухущий в дым! – заорала Санара.

Папа-батлак заревел с силой пароходного гудка.

Сонливость Дугласа как рукой сняло. Он рванул вперед, сверкая голыми пятками, с резвостью заправского спринтера. Пьяный батлак стремительно его настигал. В Дугласе неожиданно проснулся талант прыгуна в высоту. Он подбежал к большому ветвистому дереву на краю поляны и, не замедляя бег, запрыгнул на нижнюю ветку. И тут же в Дугласе заговорили гены его древних прародителей, тремя ловкими движениями он взобрался на дерево так высоко, что испугался, когда посмотрел вниз.

Батлак не свернул в сторону и не остановился. Его тараноподобная голова, врезалась в дерево, которое дрогнуло, и Дуглас чуть не упал вниз.

– Он убил себя? – раздался сквозь листву, полный надежды голос.

Батлак медленно завалился на бок и захрапел.

Малкольм вздохнул с облегчением и тряхнул рукой, искры веером упали на траву. Санара медленно подошла к дереву, на котором сидел Дуглас. Пьяный батлак не шевелился, его живот медленно ходил в такт дыханию. Она оглянулась. Жеребята с мамашей вернулись ближе к огню, немного успокоились и уже не смотрели в сторону лежащего папаши.

– Жив и здоров, – сказала она. – Просто вырубил себя.

Санара стояла под деревом и смотрела на Дугласа. Тот сидел, как сова на высокой ветке, и смотрел с интересом вниз.

– Можно слезать? – спросил он, разглядывая батлака.

– Да, – ответила Санара. – Если что, мы его снова на тебя натравим, а ты его вырубишь. Опыт уже есть и по деревьям ты скачешь, как обезьяна.

– Поможешь слезть? – спросил Дуглас, с надеждой в голосе.

– Сейчас найду ветку потолще или веревку подлиннее.

Дуглас, втянул голову, нахмурился и отвернулся, похожий в этот момент на филина. Санара вернулась к костру.

– Этот мир может быть и необитаемый, но веселый, – сказала она. – Что не ночь, то шоу.

Малкольм улыбнулся.

* * *

Когда утром они собирались в путь, самец еще спал. Они оставили отсыпаться бедного пропойцу, который догнал их к вечеру следующего дня, а еще через день они достигли города.

– Если не считать нападения шайки диких собак и пьяный дебош, дорога была скучной, – сказал Дуглас.