Чтение онлайн

– «Козлу» пиздец, тащ капитан! – вклинился в разговор Семён. – Радиатор пробит, всё вытекло, помпу пулей разнесло.

Если вам в Клин – то нам по дороге. – продолжил тему Фёдор. – Мы в Тверь рванём.

– Там чего – лучше думаете? – перебил его Николай.

– Да навряд-ли. В деревню что-то потянуло.
– объяснил Срамнов.

– А. Ну если приглашаете – я не откажусь

– Только мне, Коль, своих найти надо. Понимаешь?

– Да понимаю, только как тебе помочь-то? – снова закурил Николай.

– Давай до Внукова слетаем, а? Выручай, капитан! Хлебом молю! Нам, говоришь, соваться нельзя – ты наведёшь справки хотя бы.

– Ты понимаешь о чём просишь?! Это ж трибунал – укрывательство дезертиров! Не знаешь ты наших раскладов. У вас рация есть? – спросил Николай.

– Ну да, в машине. – с надеждой ответил Фёдор.

– Сейчас вот что давай попробуем – через кантемировцев запросить. – бросил бычок капитан и полез в кабину. Покрутив настройки рации, капитан настроил какой-то канал и попытался выйти на связь. Через минуты три сибишка с хрипом выдала:

– …ий приём. Кто стучится?

– Сто тридцать третий, я клинский, повторяю – клинский. – прокричал в рацию Николай и объяснил Фёдору – Это, типа, у меня позывной такой у них, такое погоняло дали.

– Я сто тридцать третий, как слышишь? Понял тебя, клинский.

– Клинский – один -три-три. Капитана Стеблова мне нужно. Сте-бло-ва. Как понял.

Снова шуршание и помехи, потом пришёл ответ.

– Я сто тридцать третий , клинскому. Как слышишь? Стеблов на связи, говори.

– Привет, Валер.

– Что у тебя?

– Скажи, связь с Внуково держишь? Как понял меня.

– Понял тебя, держу. Что надо?

– Узнать про эвакуированных сможешь?

– Зачем тебе?

– Людям хорошим помощь нужна.

– Адрес и фамилии давай, как понял?

– Понял. Срамновы. Срам-но-вы. Как понял?

– Срамновы?

– Да. Алевтина, Татьяна, Анна. Как понял?

– Понял. Жди на канале, попробуем.

Потянулись мучительные минуты ожидания. Гена молчал, время уходило, и становилось ясно, что с ним что-то случилось. Чтобы получить чёткий ответ, надо было лететь на место встречи – времени уже не оставалось, но Фёдору надо было разобраться в том, где его семья. Пока ждали, Николай с Иваном упокоили ещё двоих мертвецов, вышедших один за другим из-за поворота. Федя гипнотизировал рацию, но Нара молчала. Пока он ждал, вояки с Иваном перегрузили добро из «козла» в грузовик, и оказалось, что у Николая с Сеней было два АКМа, штук восемь дополнительных снаряжённых магазинов и ещё полцинка патронов – братский подгон кантемировцев. Вояки, в свою очередь удивились тому, что увидели в кузове грузовика, и Коля хмыкнул.

– Ни хера себе, Сеня! У ребят тут целый арсенал, смотри-ка! Даааа, подготовились, нечего сказать!

Семён, сообразительный парень, поняв что «уазик» отъездил своё, слил из бака бедняги литров сорок бензина, дозаправив грузовик.

Ответ из Нары пришёл как-то неожиданно.

– Клинский, приём, я сто тридцать третий, как слышишь меня?

– Я Клинский, слышу чётко. – разрываемый на части волнением, трясущимся голосом ответил Федя. Услышав его, в кабину заскочил капитан.

– Коля, ты тут? Приём. Записывай. Значит, Срамновы. Анна Николаевна, Алевтина Егоровна, Татьяна Фёдоровна. Убыли бортом сегодня утром. Как понял?

– Куда убыли? – прокричал, вырывая рацию из руки Николая, Фёдор.

– Кто это? Куда-куда. Куда и все – за Урал. Другой информации не получил. Всё?

– Спасибо, Валер. Удачи, братан!

– Тебе удачи, Коля! Потом магарыч при встрече поставишь. Всё! Отбой!

Треснув кулаком по панели до боли в руке, Фёдор выскочил из грузовика. Нахлынуло чувство вины – не успел! Какого, спрашивается, надо было дёргаться в Москву?! Куда их теперь отправили, как их искать вообще?! В сердцах Фёдор колотил по борту «пинцгауера», в кровь сбивая руки…

– Федь, братан… уймись, пожалуйста. – подошёл и положил свою ручищу на плечо другу Иван.

– Да хуле «уймись», друг?! Хуле «уймись»? И чё теперь делать прикажешь? Где, как разыскивать их теперь? – рывком развернулся к Ивану Срамнов.

– Да ты успокойся, парень. – подошёл к ним, закуривая, капитан. – Попробуй с другой стороны подойти. Может – оно к лучшему, нет? Глядя на всю эту хуйню, которая тут последнее время творится, лично мне – именно так кажется.

– В натуре. Может, кэп и прав. Может, и к лучшему – что их эвакуировали. Как-никак – там вояки, всё спокойнее. – поддержал Николая Ваня.

– А мне как быть теперь с этим?! Ууу, ёбаная срань!!! Ну чем я думал – жопой наверное! – продолжал лютовать Фёдор.

– Мужики! Тащ капитан! Смотрите – упыри на подходе! Может поедем уже? – подбежал к потерявшим бдительность товарищам Семён.

Мужики повернулись в направлении дороги, по которой неуверенно топали несколько ободранных мертвяков – судя по одежде, местные бедняги, попавшие под раздачу. Компания была разнородная, покойники выглядели пугающе. Впереди всех топал, подволакивая ногу, мужик в разодранной куртке, рукав которой болтался полуоторванным, и неспроста – владельцу кто-то плохой отхреначил по локоть руку, и теперь из разодранного этого рукава торчала кость. За ним, как бы парой, брели, время от времени наталкиваясь друг на дружку, две бабы, достигшие, видимо, к этому времени, среднего возраста – а точнее уже и не скажешь. Первая – дородная бабища в резиновых сапогах и плаще с разодранной шеей, залитая кровищей так, словно её в кровавом душе искупали, жуть – да и только. Вторая была девка поскромнее размерами, а можно сказать и точнее – вовсе миниатюрная. Однако, впечатление было обманчиво – именно она, булькнув и захрипев что-то на своём, новом наречии, резко ускорилась, вытянув вперёд обглоданные руки, ускорилась, обгоняя своего лидера – того мертвяка с отгрызанной ручищей, по направлению к предполагаемой пище. Наивная, баба полагала, что ей обломится. А уж за этой честной компанией плелась целая семейка – плюгавенький мужичок, обляпанный каким-то дерьмом так, словно вылез из сельского нужника, баба – сохранная такая, в целом, и ребятёнок – девчёнка лет десяти, с измазанной кровищей физиономией. Когда мужики очнулись, покойники были от них уже шагах в двадцати.

– Уй блядь! – рыкнул Срамнов и пулей метнулся в кабину. Остальные мужики передёрнули затворы, собираясь разнести эту сраную делегацию к чертям собачьим, но Фёдор, также быстро, как залез в кабину, и вылез из неё, подбрасывая в обоих руках один из топоров, и пошёл навстречу посетителям, перекрыв мужикам зону огня.

Хэкнув, Срамнов размахнулся и хлёстко всадил остро отточенное лезвие топора в башню резвой мелкой мертвицы. Закатив осоловелые глаза, покойница сразу кулем свалилась на асфальт, и Фёдор, наступив ей на шею, рывком выдернул топор из разрубленной головы. С лезвия закапала на дорогу мерзкая, розовая мешанина – мозг, или что там было у неё в голове. Остальные упыри, которых бойкая подельница, стремясь к «жратве» успела обскакать на несколько шагов, заухали, заскрипели остатками своих голосовых связок и принялись топтаться на месте, наталкиваясь на своих попутчиков. Не рассусоливая долго, Фёдор перехватил топорище посноровистее, и занеся топор за спину, крякнул и засадил обухом по голове мужику-покойнику с отожратой рукой. Повторив поступок первой мертвицы, мужичина осел на дорогу. Фёдор же, отступил на пару шагов, осмотрелся. Оставшиеся трупы – семейка и жирная покойница, порыкивая и похрюкивая, засуетились, понимая видимо, что происходит какая-то непонятная. Сзади, вытащив из машины второй топор, к Срамнову подошёл Иван, а за ним, держа оставшихся трупов на прицеле автоматов, и военные.

– Хуясе ты их шинкуешь, мужик! Словно тренинг прошёл. – дивясь, сказал Семён.

– А хуле ты думал – зря я что-ли три года кен-до занимался? Виш как – пригодилось, значит. – парировал Фёдор.

– Федь, смотри – вялые они какие-то… – выпустил сигаретный дым Ваня. – Неактивные. Давай, братан, порубаем этих – и валим.

Фёдор поочерёдно перекладывая топорище из руки в руку, поплевал на ладони. – Смотри, чтоб их дерьмо на тебя не попало, будешь рубить – мало ли чё.

Навалились на оставшихся трупов разом – «взрослых» покойников, раскроив им черепа, друзья быстро приговорили. Девочка – покойница, невзирая на очевидную опасность преставиться дважды в один и тот же, скорее всего, день, пока Иван и Федя кромсали топорами её родных и близких да толстую мертвицу до кучи, сладко присосалась к шее мужика, прирубленного Срамновым ранее. Ваня, отбросив запачканный в мертвечине топор, с разбегу гулко всадил ботинком ей в челюсть, отбросив ребёнка на пару шагов. Девочка, помотав окровавленной мордой словно собака, забавляющаяся с костью, встала на четвереньки и поползла на обидчика. Глядя на это, Фёдор сплюнул, и обойдя агрессивный ползущий на друга труп сзади, наступив ей на спину, всадил топор прямо в макушку.

– Вот так, сука. Жри асфальт теперь. – бросил Федя.

Подошли Николай с Семёном, наблюдавшие за расправой со стороны и поглядывавшие по сторонам, чтобы не явились откуда ещё какие покойники. Военные покачивали головами, дивясь увиденному. Ваня отошёл на обочину, и матерясь, чистил свой топор от мертвецкого дерьма, всаживая сталь раз за разом в землю.

– Да, пиздец. Звери – да и только. – пробубнил капитан. – Давайте-ка, парни, поехали отсюда.

– Теперь – поехали. – согласился Срамнов, хлопнув по плечу Николая. – А ты как хотел?! На всех патронов не напасёшься. Да и неэффективно по ним из огнестрельного.