Чтение онлайн

Любопытно, что в тот же день, 1 мая, проходили полеты в германском городе Иоганнистале, и там также случилось несколько катастроф, причем двое участников полетов получили серьезные ранения.

Последний день петербургской недели уже большого интереса не представлял.

«Пока еще живы были „райты” Н. Е. Попова, – резонно замечал «Петербургский листок», – были настоящие состязания авиаторов. Попов был серьезный соперник, и призы давались не так-то легко. Христианс много трудился, чтобы отбить у Попова призы. Он пускал в ход все свое искусство, все свое уменье.

Но лишь только Попов вышел из строя, остальные авиаторы также почили на лаврах.

Да и зачем, спрашивается, им летать, зачем им трудиться и рисковать жизнью, когда главного соперника уже нет, а распределение призов теперь можно считать вполне выяснившимся.

Попова нет, у Винцирса аэроплан испорчен, баронесса де Ларош только по имени авиатор.

Остались три авиатора: Христианс, Эдмонд и Моран.

Но... они люди «свои» и вредить друг другу не станут.

И в результате получилось печальное явление:

– Захочу – полечу, захочу – буду сидеть в ангаре.

Никаких контрактов об обязательных полетах у организаторов не было».

Подошло время размышлений и выводов, время подведения итогов.

На проведение недели устроители затратили 106 тысяч рублей. Затраты полностью компенсировались: сборы с публики, приобретавшей билеты на ипподром, составили 120 тысяч рублей.

«Сумма более чем приличная, – замечал по этому поводу «Петербургский листок». – Ее бы хватило на покупку нескольких аэропланов и содержание нескольких авиаторов, которые обучали бы новых авиаторов, дали бы России нескольких Поповых.

Но... до этого еще наша публика не дошла. И то, что платит за зрелища, она не даст на научные цели.

И очень жаль.

Ведь на эти деньги можно бы наблюдать полеты чаще, наряду с ними создав у нас наконец „уголок мирового прогресса”.

Тогда не пришлось бы нам гордиться Моранами и. Эдмондами, дав иностранцам восхищаться Поповыми и Ефимовыми.

А сколько народилось бы Ефимовых – вряд ли можно учесть».

Общая сумма призов для победителей Первой петербургской международной недели авиации была установлена такая: 30650 рублей. Распределилась она следующим образом:

Христианс – 10 815 рублей,

Попов – 10 800 рублей,

Моран – 4 850 рублей,

Эдмонд – 2 810 рублей,

Винцирс – 1 375 рублей.

Баронесса де Ларош, как не перелетевшая за все время состязаний стартовой черты, потеряла свой залог в размере 375 рублей.

Попов и Христианс по сумме денежных наград пришли к финишу почти вместе, оставив далеко позади остальных участников. При этом Большой приз Санкт-Петербурга за совокупность полетов в течение всей недели выиграл Христианс, а приз за наибольшую дистанцию без остановки и приз Императорского всероссийского аэроклуба за наибольшую высоту подъема завоевал Попов. Ему же был присужден, сверх того, почетный приз – художественная серебряная ваза. Николая Евграфовича поэтому с полным основанием считали сильнейшим, искуснейшим среди участников авианедели. Он завоевал наибольшее число призов и установил наибольшее число подлинно спортивных рекордов.

На следующий день после официального окончания состязаний на Коломяжском ипподроме состоялись показательные полеты авиаторов в присутствии царя. В них участвовали четверо. «Безлошадный» Попов оставался на земле, однако и к нему, и к его поломанным аэропланам был проявлен большой интерес. Подлинному герою закончившейся авиационной недели многие старались всячески выразить свою горячую симпатию, сердечно пожелать дальнейших успехов в завоевании воздушной стихии.

Все участники состязаний получили памятные дорогие подарки: Николаю Евграфовичу были вручены золотые с цепочкой часы, крышку которых украшало изображение государственного герба, усыпанное бриллиантами. Христианс и Винцирс получили золотые с цепочкой часы, Моран и Эдмонд – золотые портсигары, баронесса де Ларош – золотой браслет.

Кроме того, всем авиаторам вручили золотые, а механикам серебряные медали.

Несмотря на некоторые теневые стороны состязаний, петербургская международная авианеделя стала выдающимся событием в жизни столицы и России. Она сыграла важную роль в деле пропаганды авиации, явилась преддверием Всероссийского праздника воздухоплавания, который состоялся на берегах Невы осенью того же, 1910 года и в котором приняла участие уже целая плеяда талантливых русских авиаторов, показавших свое высокое мастерство.

Обозревая ушедший год, газета «Новое время» в своем первоянварском номере за 1911 год писала:

«Петербуржцы до весны 1910 года не видели настоящих полетов на аэропланах. Теперь же они могли убедиться, что аэропланы – не игрушка и что на них можно передвигаться по воздуху так же, как автомобили передвигаются по земле».

«Бывшая у нас авиационная неделя, несомненно, дала большой толчок делу воздухоплавания в России, – отмечал «Петербургский листок». – Со всех концов страны несутся известия об организации в разных городах таких авиационных недель, отдельных полетов летунов, выставок воздухоплавания и т. п.

Предстоят полеты и у нас в Петербурге.

На днях прибывает аэроплан Фармана, на котором В. А. Лебедев будет совершать полеты, офицер Бенуа и г. Васильев приобрели у Морана оба аппарата «Блерио» и будут на них обучаться полетам».

Попов продолжал оставаться героем дня. Его интервьюировали, снимали на кинопленку, о его подвигах постоянно писали газеты и журналы. Некая С. М. Квашнина сочинила «Марш авиаторов», который был издан в виде почтовой открытки, а также отпечатан значительным тиражом в одной из типографий. И то и другое издание украшал портрет Николая Евграфовича с лаконичной подписью: «Авиатор Попов».

К голосу победителя авиационной недели, к его суждениям об авиации прислушивались все: за удивительно короткое время он стал в этой области одним из крупнейших авторитетов и знатоков. Его обстоятельные статьи о покорении воздуха, которые он регулярно посылал «Новому времени» из Франции – колыбели авиационного дела, были серьезны и эмоциональны, проблемны и целеустремленны. Оки нашли в России тысячи читателей, а самому автору принесли широкую популярность. В нем увидели не только практика, но и теоретика новейшей области воздухоплавания – авиации.

Большую и во многих отношениях весьма интересную беседу с Поповым опубликовал иллюстрированный еженедельник «Огонек».

– Я совершенно очарован приемом, – сказал Николай Евграфович корреспонденту журнала. – В течение всей недели меня так ласкали и баловали, что я этого, право, не стою. Я ведь еще начинающий авиатор, и многие эволюции в воздухе я в Петербурге проделал впервые. От поведения петербургской публики можно быть только в восторге. Ее корректность, спокойствие и участие к нуждам летунов чрезвычайно поднимают дух во время состязаний.